Галерея terijoki.spb.ru  

Home / Современный Зеленогорск / Прогулки по Зеленогорску и его окрестностям / Ушково (Тюрисевя) / Вилла "Заеца"/Неклюдова/Михайловых/Окессона, Приморское ш., 597 124

"Вилла Заеца". В 1930-е гг. там проживал окружной судья Акессон. Участок №127 по карте из книги Э. Кяхенен. После войны - дом отдыха "Большевик".

На карте Терийоки 1902 г. владельцем участка №128 обозначен некий Заец. К сожалению, найти информацию о нем пока не удалось.

Согласно карте межевания Терийоки 1923 г. т.н. участок «Заеца» состоит из 3-х частей с номерами 1-101, 14-10 и 16-18.

Владелец участка 14-10 пока не определен, владелец участка 1-101 - купец Иван Михайлович Михайлов. Но претендентов-купцов, его полных тёзок, оказалось шесть, и определить настоящего владельца было трудно. Поиск владельца третьего участка 16-18 (см. приводимую здесь карточку земельного участка 16-18), дал владелицу - купчиху Анну Ивановну Михайлову, и все сразу определилось.

Мужем Анны Ивановны Михайловой был Иван Михайлович Михайлов (1860—1913 СПб). Купец 2-ой гильдии, потомственный почетный гражданин, держал зеленную и курятную торговлю (торговлю зеленью и мясом птицы и дичью) под фирмой «И. Михайлов» на Мариинском рынке в Курятной линии, магазины №№ 2 и 3 (это современный Апраксин двор, лавки по ул.Ломоносова, ближайшие к Фонтанке). Также И. М. Михайлов владел деревянным домом на Каменноостровском пр., 41А и, совместно с младшим братом Петром, роскошным доходным домом на Верейской, 2, где и сам проживал с семьей. Иван Михайлович был старостой Георгиевской церкви в Технологическом институте, попечителем Единоверческих церквей Димитрия Солунского и Покровской на Б.-Охтинском единоверческом кладбище. Также он был членом комитета продуктовой - «яичной, масляной, курятно-дичной» биржи.
В семье было 8 детей: Михаил, Сергей, Дмитрий, Николай, Иван, Валентина, Александра, Анна. Старший сын Михаил Иванович (1891 СПб—?) стал управляющим дома на Каменноостровском, 41А.
После смерти Ивана Михайловича в 1913 г., Анна Ивановна возглавила торговлю и унаследовала все имущество.

Однако, Анна Ивановна и Иван Михайлович Михайловы не были первыми владельцами участка и виллы. В архивной карточке на участок 16-18 приводится номер купчей на участок - №265, которая также сохранилась в архиве г. Миккели. Из этой купчей следует (см. оригинал и сокращенный перевод), что А. И. Михайлова приобрела участки у вдовы Тайного советника Н. А. Неклюдова Елизаветы Егоровны Неклюдовой.
В приложенных к купчей №265 документах зафиксировано, что в 1892-1893 годах Николай Адрианович Неклюдов приобрел и объединил в один четыре участка:
1) Участок №1, купленный 25.05.1892 г. от крестьянина Йозефа Хольтинена;
2) Участок №14, купленный 31.10.1892 г.
3) Участки 34 и 35, купленные от фирмы "Е. М. Мейер и Ко" 17.02.1893 г., а также все находящиеся на них строения с имуществом.

В завещании Н. А. Неклюдова, составленного и подписанного 30.07.1892 г. в присутствии Тайного Советника А. Ф. Кони и Сенатора Тайного Советника Н. Н. Гехройбера указано, что "Все мое движимое и недвижимое имущество, а также все, что не указано в данном завещании, но может иметь место быть и состояться после моей смерти, завещаю я моей дочери Александре Николаевне Неклюдовой". Видимо именно поэтому потребовалось специальное решение Губернской канцелярии Выборгского округа, утвердившее приобретение А. И. Михайловой участков не у дочери, а у вдовы Н. А. Неклюдова.

Николай Андрианович Неклюдов (1840 Саратовская губ. - 1896 С.-Петербург) – выдающийся русский правовед, криминалист, деятель судебной реформы, в 1895 г. товарищ (заместитель) министра внутренних дел Российской империи (см. статью в Википедии). На процессе Александра Ульянова 1887 года о подготовке покушения на Александра III выступал государственным обвинителем. Известный российский юрист А. Ф. Кони, который засвидетельствовал завещание Н. А. Неклюдова, писал о нем: "<...> У Вас скоро будет министр юстиции, и ты познакомишься с Неклюдовым как его предтечею. Это человек громадных дарований и замечательной рабочей силы. Его заслуги в русской криминалистике несомненны. Но его необъятное, хотя и законное честолюбие, больное самолюбие и гибкий ум делают его человеком не безопасным для судебных учреждений. Это оппортунист в высшей степени - и потом оппортунист страстный и взвинчивающий себя до ослепления. Достаточно указать на то, что по делу Мельницкого он закусил удила до того, что стал доказывать, что присяжные не решают вопрос о виновности [прим.: выступление Н. А. Неклюдова в должности обер-прокурора на суде по делу Мельницких в 1884 году вызвало тогда оживленную полемику].<...>".
Н. А. Неклюдов умер в Санкт-Петербурге 1 (13) сентября 1896 года. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

О следующих владельцах виллы читайте ниже, под фотографиями.

 

В 1926 г. на вилле поселился очень известный человек, вновь назначенный окружной судья Окессон (Акессон). Сразу хочется отметить разночтение в произношении фамилии Åkesson. Первая буква «А» с «диакритическим кружком» сверху, в Скандинавии изначально означала сдвоенное «Аа», постепенно стала читаться как «О». Но в русской традиции прочтения скандинавских фамилий «Å» читалось и «А» и «О». Иногда вообще кружок терялся. Так что называть эту фамилию «Акессон» тоже приемлемо.

Эрнст-Отто Окессон (Åkesson) (1872 Выборг—1939 Хельсинки).
Известнейший финский юрист - адвокат, судья, министр юстиции Финляндии. И даже заключенный "Крестов".
Отец - Тайный советник, доктор медицины, доктор философии, Эрик-Аксель Окессон (1817-1892), уроженец Борго-Порвоо.
Мать - Анна-Матильда Бойе-аф-Генняс, баронесса из древнего финско-шведского дворянского рода. В семье было 4 сына и 3 дочери.
Отто - студент-юрист с 1890 г., получил общее юридическое образование в 1893 г., магистр права с 1896 г. С 1901 г. служил нотариусом магистрата Выборга, был отправлен в изгнание в 1903-1905 гг. за «антироссийскую» деятельность. После возвращения с 1906 по 1913 г. - юрист различных учреждений Выборга, а также гос.служащий Выборгского городского совета в 1910-1911 гг. и заседатель Выборгского Апелляционного суда в 1908-1912 гг.
Как раз на этом посту он и подвергся новым репрессиям – Отто Окессон вместе со всеми членами Апелляционного суда Выборга за противодействие т.н. «Закону о недискриминации» 1912 г. (он же «Закон о равенстве» ) был арестован и депортирован в С.-Петербург, где отсидел в тюрьме «Кресты» 8 месяцев в 1913-1914 гг. После освобождения из тюрьмы служил адвокатом в Хельсинки в 1914-1917 гг.

В независимой Финляндии Окессон занялся политической деятельностью. Избирался депутатом парламента в 1917-1919 гг. от Шведской народной партии, в 1922-1924 гг. от Аграрной партии. Председатель комитета по правовым вопросам 1922 г., член парламентских комитетов по образованию и культуре, ревизионного комитета , комитета по финансам. В 1921-1922 гг. Отто Окессон был заместителем Парламентского омбудсмена и секретарем Апелляционного суда Выборга.
Вершиной его политической карьеры стал пост министра юстиции Финляндии в 1922-1923 гг.

В начале августа 1923 г. Центральная сыскная полиция по приказу министра юстиции Окессона арестовала всю парламентскую фракцию Социалистической рабочей партии Финляндии и ее лидеров по обвинению в подготовке государственного переворота (всего около 200 человек). Также был наложен арест на архивы партии и ее типографию. Окессон и руководитель сыскной полиции Франс Клеметти обещали представить президенту Каллио весомые доказательства виновности левой парламентской партии, контролируемой коммунистами, но этого не произошло. Тем не менее, Социалистическая рабочая партия Финляндии была распущена. Многие политики, в частности Вяйне Таннер, посчитали принятые меры слишком суровыми, карьера Окессона рухнула, юрист был выслан из столицы и назначен судьей в приграничный поселок Раяйоки. Клеметти по официальным данным умер от инсульта в конце августа 1923 г., по неофициальным - покончил жизнь самоубийством, не выдержав позора (источник информации: "История финской полиции").
После высылки из столицы «подальше» Окессон в 1924-1932 гг. служил судьей приграничного района Терийоки-Раяйоки. Жил на бывшей "вилле Заеца". Закоренелый холостяк.
Сразу по приезде в Терийоки стал принимать активное участие в общественной жизни. Например, он стал членом-учредителем Морского курорта и казино (Мерикюльпюля на вилле «Лепони»). Видимо, он мог бывать в Терийоках и в дореволюционные времена, здесь гостила (или жила на даче) в 1898-1900-х его кузина, Анна-Хельфрида Окессон (урожд. Пюлккянен).

В 1936-1939 гг., в последние годы жизни, служил адвокатом в Хельсинки, а свою дачу сдал в аренду военным под станцию прослушивания. В связи с этим дача судьи Акессона (Окесона) упоминается в книге Кайно Туокко "На границе неспокойно", использовалась она не совсем в мирных целях:
"Терийокская станция прослушивания находилась в арендованной у судьи Окесона даче возле шоссе Терийоки-Выборг на песчаном берегу примерно в 6 км от ст. Терийоки. За домашние дела отвечал лейтенант Лассе Пакаринен. Специальной охраны не было, т.к. Лоукола и его волкодав(*) заставляли любопытных держаться подальше. У Халламаа [руководителя группы радиоразведки] было собственное место для ночлега при посещении Терийоки. И он часто там бывал. Приходившие в дом должны были знать, где находится потайной звонок. Почти весь персонал радиопрослушивания участвовал в этой работе.
Прослушивающих было обычно 4. Дежурство продолжалось 6 часов. Но после ночной смены было 6 смен свободных. Прослушивание велось круглосуточно. В будни и в праздники. Примерно через час женщины уносили «добычу» на верхний этаж канцеляристам, которые, выполнив письменную работу, доставляли сообщения для расшифровки в «мозговой центр». Начало зимней войны заставило перевести станцию прослушивания в Суоменлинна и потом в Хюрюля."
(стр.291) (*) из той же книги, стр.278: "Лоукола был в Рауту в 1927-38 гг., после чего переехал с семьёй в Терийоки, чтобы обеспечивать безопасность работавшей в даче Окесона группы радиоразведки Халлама... Кроме охранявшей служебное здание пограничной собаки Тесу, у Лоухола было ещё 4-5 других собак, которых иногда брали с собой отправлявшиеся за границу. Как рассказывал Пентти Туокко, служебный дом, где жил Лоукола с семьёй и своими секретами, охранял большой злой волкодав".

Из книги Lehtonen, Lauri; Liene, Timo; Manninen, Ohto. Sanomansieppaajia ja koodinmurtajia. Suomen radiotiedustelu sodassa. Helsinki: Docendo, 2016:
"Летом 1938 г. в дополнение к центру радиомониторинга в Сейвястё (располагался на маяке) был развернут аналогичный центр в Терийоки. Главная задача центра – контроль радиообмена главной базы и кораблей Балтийского флота. Центр располагался в «Доме отдыха «Рантала» в районе Кякёсенпяя. Прослушивающая аппаратура была развернута в главном здании, персонал проживал в постройках на территории комплекса. Ранее здание принадлежало хельсинкскому юристу Окессону, но, после того, как оно перешло под юрисдикцию военных, получили псевдоним «Дом отдыха «Рантала». Создатель и бессменный руководитель финской радиоразведки Рейно Халламаа много времени проводил в «Доме отдыха», налаживая работу своей службы. По преданию, именно ему принадлежала идея назвать новый центр радиоразведки «Домом отдыха», т. к. Терийоки к этому времени был известным курортом.
В радиоцентре были развернуты два новых радиоприемника NC-100X производства США. Рабочая смена операторов длилась шесть часов без перерыва. От операторов требовалась определенная сноровка, т. к. советские флотские радисты в совершенстве владели «ключом». В комплексе радиомониторинга были также задействованы два пеленгатора. Один располагался в башенке «Дома отдыха», второй – на маяке в Сааренпяя под Койвисто. Летом 1939 г. третий радиопеленгатор был развернут на Пухтоловой горе под Терийоки.
Служба в радиоцентре была почетной, т. к. ее условия были значительно лучше, чем в Сейвястё – в Терийоки имелись многочисленные рестораны, а также казино. С другой стороны, сотрудникам радиоцентра было запрещено перемещаться по городу группами, а также носить военную форму. Сам Халламаа жаловался на хамское обслуживание в местном ресторане, в который он зашел со своей невестой провести вечер (офицер был в штатском). Разговоры о службе за пределами радиоцентра были запрещены строжайшим образом. Особенно трудно было тем сотрудникам, чье дежурство приходилось на субботу или воскресенье – им приходилось всячески изворачиваться, чтобы объяснить подругам причину своего отсутствия.
Для центра радиомониторинга в Терийоки планировалось построить новое здание, но воплощению этих планов в жизнь помешала Зимняя война. Уже во время внеочередных маневров 1939 г. вследствие близости к границе Халламаа принял решение развернуть запасной радиоцентр под Савонлинной. Эвакуация из Терийоки началась в октябре 1939 г., последние вагоны с имуществом центра отбыли из города буквально за несколько дней до начала военных действий."
(перевод В. Никитина).

Современный адрес - Приморское шоссе, 597. В здании размещалась загородная база я/с №120 Фрунзенского района, последние несколько лет здание заброшено.

Справку подготовили П. Корвенкюля, Е. Смирнова, А. Браво, В. Никитин, 10.08.2017 г. Последнее обновление: 30.09.2019 г.
Современные фотографии Н. Рогалевой, П. Корвенкюля, А. Браво, Д. Лебедева (октябрь 2013 г.).

Rambler's
Top100 page counter