Галерея terijoki.spb.ru  

Первоначальный владелец участка c кадастровым номером 14-1 (см. на карте межевания Терийок) – Иван Михайлович Старицкий (1814 — 1907 СПб Тихвинское кл. Ал.-Невской лавры), офицер с 1834 г., генерал-майор с 1858 г., генерал-лейтенант с 1867 г., генерал-от-инфантерии с 1885 г. Служил по армейской пехоте, состоял для особых поручений при командующем войсками Московского военного округа. В отставке с 1886 г. Кавалер 10 орденов: св.Станислава I ст. (1864), св.Анны I ст. (1869), св.Владимира II ст. (1874), Белого Орла (1879); и соответственно был награжден всеми нижестоящими орденами.
Жена Екатерина Александровна (урожд. Озаревич) (? — после 1911).
Дети:
— Александр Иванович Старицкий (1858—1940), окончил Московский университет, юрист, нотариус, помощник статс-секретаря Госсовета, почетный мировой судья. Дослужился до чина Действительный статский советник. Эмигрировал во Францию в Париж в 1920 г. Жена Софья Марковна (урожд. Любощинская) (1867 СПб — 1912). Дети: сыновья Марк (1893—1944) и Михаил (1897—1956) в 1920г. эмигрировали в Румынию, где оба работали и скончались. Дочери Мария (1899—?) и Екатерина (1894—1990) эмигрировали в 1921 г. в Литву в имение отца. В дальнейшем Екатерина, окончившая Бестужевские Женские курсы как химик, работала в США, Германии и Франции (в институте Пастера), вернулась в Россию/СССР в 1956 г., жила в Москве. Мария поселилась в Париже, в последние годы жила в доме престарелых.
— Михаил Иванович Старицкий (1868—1935 Каир). Окончил Пажеский корпус в 1888 г. ст.камер-пажом, поступил в л.-гв. Преображенский полк, дослужился до чина капитана гв. этого полка. В 1907 г. перевелся в пехотный полк подполковником. В отставке с чином полковник с 1907-1908 г. С 1911 г. в придворном чине камергер, член совета Главного управления по делам печати, благотворитель. Участник Белого движения, во ВСЮР уполномоченный Управления просвещения по Воронежской губ. В 1920 г. эмигрировал в Константинополь, затем в Египет. С 1920г. преподаватель французского лицея. Умер в 1935 в Каире. Жена - Анна Евгеньевна (урожд. Ковалевская), после смерти мужа эмигрировала с детьми в США.
— Анна Ивановна Старицкая (1854—1938).
— Ольга Ивановна (в замуж. Верещагина) (1856—1940), ее мужем был генерал-лейтенант Александр Васильевич Верещагин (1850 Новг.губ. — 1909 СПб самоуб.), брат художника Василия Васильевича Верещегина (1842—1904). Обе сестры до революции занимались благотворительностью. Они сумели выехать из СССР в 1929 г. по вызову брата Александра через бывшего посла Франции в России Бонпара.

Следующим владельцем имения "Villa Nostra" был граф Григорий Ностиц (1862-1926).

Граф Григорий Иванович Ностиц (1862 - 1926 Биарриц), православного вероисповедания, частичку фон- в России не использовал. Генерал, дипломат, шпион.
В 1898-1900 гг. Ностиц - старший адьютант штаба 1-го армейского корпуса в чине капитан генерального штаба, а по факту исполнял должность военного агента в Берлине, с 1900 г. в чине подполковника, состоял делопроизводителем Военно-учетного комитета Главного штаба (по сути - аналитического органа российской разведки/контрразведки). С 190 3г. в чине полковника, штаб-офицер для поручений при штабе генерал-инспектора кавалерии и спец. посланник. В 1908-1912 гг. - военный атташе в Париже, с 1909 г. в чине генерал-майора.
В 1907 г. в Берлине его женой стала Лилли-Маделяйн (урожд. Бутон, в 1-м браке фон-Нимпш, разведена; в 3-м браке де-Фернандес-Азабал) (1875 Айова США - 1967 Испания). Известная европейская авантюристка и «светская львица», американская актриса Маделяйн (Мадлен) Бутон (сценическое имя Лилли), родилась в Гамбурге (штат Айова, США), выступала в цирковой труппе в Сан-Франциско и в репертуарном театре в Нью-Йорке. Отправилась «покорять Европу и титулованных мужчин». Ее первым мужем в 1898 г. стал германский офицер барон Гвидо фон-Нимпш (1853 вбл.Бреслау - ?). Супруги поселились в Берлине. Через некоторое время Лилли познакомилась со русским спец. посланником полковником графом Григорием Ностицем. И в 1907 г. Лилли развелась с бароном Гвидо и стала графиней Магдалиной Павловной Ностиц.
По одним данным, это был хитрый план германской разведки по раскручиванию простодушного русского графа. А по другим утверждается, что все трое были шпионами и каждый вел собственную сложную политическую игру, и кто на кого работал, понять сложно. После 1914 г. русская контрразведка проводила расследование о шпионаже в пользу Германии графини Ностиц и адъютанта графа Ностица П.В.Бенсона, но хода делу не дали.
Ко времени службы Ностица военным агентом относится наградной серебряный позолоченный ковш с государственным символом. Вероятно, надпись означает награждение графом Ностицем некоего лица от имени Российской Империи за службу в 1853-1899 гг.

После революции чета Ностиц безбедно проживала во Франции, где у графа была недвижимость и «связи». После смерти графа Г.И.Ностица в Биаррице в 1926 г., Лилли в третий раз вышла замуж, за испанского дворянина де Фернандеса-Азабала и переехала в Испанию. Лилли издала книги воспоминаний в 1936 и 1937гг. По ее версии, отношения с мужьями были сугубо романтические, никакого шпионажа. Так, влюбленный Григорий Ностиц в 1907 г. издал в СПб сборник стихов в ее честь, а после торжественного венчания в Мариенбаде повез ее в родовое имение в Васильевке. Там их карету «встречали ряды казаков в живописных красных шароварах, длинных сорочках и меховых шапках, которые ехали с обеих сторон кареты, с горящими факелами, поднятыми высоко над головами, чтобы освещать дорогу».

Граф Алексей Алексеевич Игнатьев, дипломат, шпион, казнокрад, переметнувшийся к большевикам «красный граф», писал о Григории Ностице в своих воспоминаниях «Пятьдесят лет в строю». Фрагмент воспоминаний А. А. Игнатьева.

В сентябре 1918 г Леонид Андреев общался с его женой, графиней Ностиц, о чём он пишет в дневнике ("SOS", стр.151). В книге Э. Кяхёнен, в описании Кякёсенпяя сказано: "Последней, перед рыбачьим берегом, была гигантская дача "Вилла Ностра" барона Густава Седеркрейца, выкрашенное в шоколадно-коричневый цвет колоссальное деревянное строение. Барон купил его в 1927 г. у вдовы графа Ностица".

Упоминается вилла Ностра и в воспоминаниях Виктора Прокопэ: "Дядя Виктора по матери Густав Седеркрейц с женой Гертти и мальчиками Йонасом и Магнусом купили в Кякосенпяа (западная часть Терийоки) дачу, названную ими "Вилла Ностра".

Вилла была полностью уничтожена пожаром в конце июля 1939 года. Газета "Laatokka" в номере 83 от 27.07.1939 г. сообщала:
Большая вилла сгорела в Терийоках. Убытки на сотни тысяч марок.
В ночь на пятницу пожар уничтожил большое здание виллы в Кякёсенпяя в Терио. Здание виллы судьи Густава Сёдеркрейца мгновенно вспыхнуло во время грозы в 3 часа ночи. И хотя терийокские пожарные и солдаты были настороже, несмотря на их энергичные усилия, здание было разрушено до основания. Жителям удалось в ужасе сбежать из горящего дома. Сгоревшая вилла была двухэтажной и имела в общей сложности 24 комнаты. Она была когда-то построена Графом Ностицем и это была одна из самых красивых вилл в бухте. Здание было застраховано на 250-300 000 марок, но ущерб значительно больше.

Пока однозначно установить месторасположение виллы "Ностра" не удается. Но, по всем описаниям, это последнее здание в Кякёсенпяя. Большое здание сложной формы указано на топографической карте 1930-х гг. На карте Терийок 1940 г. здание отсутствует (это соответствует времени гибели виллы "Ностра" в пожаре 1939г.). На карте 1960 г. на месте дачи ничего не отмечено, а в 1961 г. на месте старого здания, в точности на пятне, было построено здание пансионата для автотуристов, впоследствии - филиал гостиницы Репинская, ныне "Президент-отель".

Справку подготовил П. Корвенкюля, 09.10.2018 г. Последняя редакция: 10.10.2018 г.

А. А. Игнатьев приехал в Париж, чтобы встретиться с «...генерал-майором графом Ностицем... Гришок, как звал Ностица весь Петербург, несмотря на свой высокий чин, как вежливый человек встретил нас с женой на Северном вокзале с иголочки одетый в штатский сюртук и цилиндр, с большим букетом роз в руке.
Загадочным человеком долгое время казался мне Гришок… Я был еще юным корнетом, а он уже полысевшим раньше времени генштабистом, которого я встречал или в кавалергардском полку, где он начал службу, или в домовой церкви у бабушки, куда почему-то допускался его отец, давно нигде не служивший генерал. Он был известен тем, что занимался фотографированием не только своего роскошного дворца в Крыму, но и красот далекой Индии, куда он совершал специальные путешествия.

Старик Ностиц рано овдовел, был несметно богат и, конечно, мог дать единственному своему сыну блестящее образование. Выходило, однако, так, что все, к чему готовил себя Гришок, как раз не соответствовало или его призванию, или его вкусам. Избалованный домашним воспитанием, от природы непригодный к военной, а в особенности кавалерийской службе из-за своей крайней близорукости, Гришок, окончив Московский университет, стремится сделать военную карьеру, но вместо хороших коней он заводит яхту и чувствует непреодолимое влечение к морскому делу.

Все питерские мамаши бегают за этим женихом-миллионером, но невестам он почему-то не приходится по вкусу. Он отлично оканчивает академию генерального штаба, исправно маневрирует на полях Красного Села, все сослуживцы находят его милым, вид в пенсне имеет он серьезный, а подчас даже таинственный, особливо когда хочет заинтересовать собеседника какой-нибудь военно-придворной интригой, до которых он большой охотник.

Богатство, дающее ему самостоятельность, открывает ему доступ к самым высоким царским сановникам, но в царскую свиту он не попадает и довольствуется постом, правда временным, военного агента в Берлине. Это-то и подготовило ему ту катастрофу, от которой ему пришлось пострадать в Париже.

Старый холостяк и на вид смиренный монах, наш Гришок теряет голову при встрече с одной эффектной американкой, женой видного берлинского банкира, разводит ее, женится на ней, но, чувствуя трудность ввести ее в высший петербургский свет, ищет назначения за границу.

Интригуя через великого князя Николая Николаевича, он добивается поста в Париже. Там, в этом современном международном Вавилоне, его жена может блеснуть брильянтами, а Ностиц - затмить самого посла роскошными приемами.

Париж лишний раз смог разинуть рот и позавидовать богатству «бояр рюсс», но Париж привык тоже быть свидетелем быстрого и бесследного исчезновения тех богов, которым он еще вчера поклонялся. Так случилось и с Ностицем. С немалым, впрочем, трудом удалось мне восстановить истинную причину его вынужденной просьбы об увольнении.

Оказалось, что для вящего блеска своего парижского «двора» он взял себе в адъютанты красивого гусара, правда, не гвардейского, но Александрийского полка, шефом которого была сама Александра Федоровна. При таком муже, как Гришок, этому молодчику в красных чикчирах и с серебряными бранденбургами удалось иметь успех у супруги своего начальника.

Дело ограничилось бы «семейными обстоятельствами», если бы французский генеральный штаб неожиданно не довел до сведения министра иностранных дел о подозрениях, падающих на этого гусара за преступную связь его с Берлином. Высоко метили на этот раз германские вербовщики!».

Rambler's
Top100 page counter