Terra Incognita

Содержание:   Фортификация   Маршруты   Достопримечательности   Малоизвестное   Заграница

Сикстен Рингбом. Йозеф Стенбек и национальный романтизм в камне. (06.12.08)

1. Введение

11 апреля 1885 года Йозеф Стенбек на собрании Технической Ассоциации (Tekniska Föreningen) выступил с докладом "О необходимости строительного регламента при сооружении церквей". В нем он детально рассмотрел способы строительства, интерьеры церквей, вопросы, касающиеся стиля. Рассматривая значение Стенбека для нашей архитектурной истории, нужно подчеркнуть одно особенно важное обстоятельство - его убежденность в том, что "для тех строений, которые олицетворяют христианский культ, следует выбирать долговечный строительный материал; дерево, таким образом, можно использовать только для интерьера и возведения крыши". Когда доклад опубликовали в периодическом издании общества Ферхандл (Förhandlingar), к нему прилагался "Эйзенахский регламент" 1861 года. Пункт 4 регламента особенно выделяет "долговечный материал и стилистически строгое строительство без штукатурки или декоративных покрытий".

Стенбек предложил, чтобы Техническая Ассоциация заняла собственную позицию в отношении общей регламентации строительства церквей. С целью разобраться в данном вопросе была создана комиссия в составе Себастьяна Грипенберга, Густава Нюстрёма и самого Стенбека. Но к единому мнению комиссия так и не пришла.

На собрании общества 11 декабря 1886 года Нюстрём зачитал членам докладную записку, которую он подписал вместе с Грипенбергом. Начинание Стенбека в этой докладной записке недвусмысленно отвергалось. Нюстрём и Грипенберг описали, среди прочего, ситуацию в приходах, которые зачастую из-за скудости средств бывали вынуждены придерживаться дешевых и простых решений. Они заявили: "В таких условиях очевидно, во что выльется использование стандартов, предписывающих использование "долговечных строительных материалов".

Со Стейнбеком не согласилась не только комиссия - откровенно враждебным был также и тон последовавшего за докладом обсуждения. Стенбек отчаянно защищал свою идею, но все же не нашел понимания, и его начинание, таким образом, провалилось.

Активность Стенбека в области описанного нами вопроса во многих отношениях примечательна. Она, помимо прочего, иллюстрирует его предельно строгое толкование существовавших в то время распоряжений, касавшихся строительства церквей.

Как известно, согласно распоряжению, вышедшему 3-го сентября 1811г., следовало все публичные постройки, включая церкви, "строить, в соответствии с местными средствами, либо из кирпича, либо из другого камня". Только по исключительным причинам и в силу крайних обстоятельств его императорское величество могло, в порядке исключения, дозволить сооружение общественной постройки из дерева. Это распоряжение 1811 года принято считать причиной обращения Стенбека к "Эйзенахскому регламенту", рекомендующему постройки "без штукатурки и декоративных покрытий из кирпичной кладки или кладки из природного камня". В то время в сельской местности возможность получить настолько качественный кирпич, чтобы он был пригоден для наружных стен, была редкостью - и это ограничивало выбор одним лишь природным камнем.

Именно так Стенбек и представил ситуацию в церковном собрании, а затем и в комиссии по строительству. Никому из тех, кто принимал решение, не пришло в голову, что распоряжение 1811 года вполне могло бы разрешить оштукатуренные постройки из камня или кирпича; не сказал о подобной возможности и сам Стенбек.

Сравнения цен, которые Стенбек представлял строительным обществам и собраниям церковных приходов, касались почти исключительно различий между деревом и природным камнем - кирпич Стенбеком не упоминался.

Церковь города Кеми - единственная из ранних построек Стенбека, где использовалась наружная штукатурка. Есть сведения, что он рассматривал возможность такого же решения в Вуолийоки, но отказался от него в пользу природного камня (рис. 42-44).

В определенной степени подход Стенбека опирался на доминировавшую в то время практику. Уже начиная со второй половины XIX столетия выбор чаще всего делался между деревом и природным камнем. Так, церкви, спроектированные интендантскими управлениями Соданкюля, Утсйоки и Юва (это постройки в стиле ампир из природного камня, выполненные с максимальной простотой), по-видимому, отражают тогдашнюю тенденцию.

В Юва, что весьма типично, был получен отрицательный ответ на прошение о постройке из дерева, и поэтому в 1847 году решили запросить смету постройки как из серого камня, так и кирпича. Результатом стала построенная в 1856-63 годах церковь из серого камня, отдельные части которой выполнены из кирпича. Как отмечает Риитта Каяла, такая картина повторилась в 1870-х в Ките (Kitee): там дважды подавали прошение о разрешении строить из дерева. От планов строить из кирпича отказались из-за высокой его цены. Лишь тогда, когда вопрос о строительном материале был разрешен, обратились к архитектору Ф.А. Сьёстрему, чей проект был утвержден в 1878г. Церковь была построена из серого камня (рис.8).

Именно в отношении испльзуемых материалов деятельность Стенбека была абсолютно новаторской. Осуществляя проекты, Стенбек включался в дело на самом раннем этапе и старался оказать влияние на выбор строительного материала - иногда даже так рьяно, что вызывал недоверие и сопротивление со стороны прихожан. Естественно, неверно было бы предполагать, что им двигало стремление к личному обогащению. Помимо начинаний, предпринятых совместно с Технической комиссией, его искренний интерес к вопросу строительных материалов проявляется в его преподавательской деятельности.

Сохранившиеся конспекты его лекций по материаловедению содержат детальные сведения о свойствах природного камня и его запасах в стране. Также и стилистика Стенбека выдвигает на первый план свойства материала: личные предпочтения архитектора ограничиваются законами природы, а также "грубым, твердым веществом, через которое этим законам предстоит проявиться в постройке."

Ранее он изучал средневековые наружные стены и сравнивал кирпич и природный камень: "Стена из кирпича не дает такого впечатления несокрушимой прочности, как природный камень. Это впечатление существенно усиливается, когда природный камень используют в углах здания, оконных и дверных проемах, карнизах."

2. Камень и кирпич: церковь в Эура и проект в Помаркку.

Первым зданием, в котором Стенбек смог воплотить свои мысли о природном камне, создающем "впечатление несокрушимой прочности", была церковь в Эура. Уже в 1880 годах приход Эура начал обсуждать вопрос сооружения новой церкви. Дело продвигалось очень медленно и не сдвинулось с мертвой точки до 1893 года, когда была сформирована комиссия по строительству. На следующем этапе связались со специалистами, и в январе 1894 года Хелге Ранкен обследовал старую церковь и пришел к выводу, что ремонтировать ее не имеет смысла. Поэтому он создал эскизы и составил смету вариантов нового строительства либо из дерева, либо из кирпича.

Рис.1. Церковь в Эура. Эскиз [1894].

Это решение не удовлетворило комиссию по строительству, которая вскоре обратилось к Алберту Петрелиусу и Йозефу Стенбеку. Алберт Петрелиус был тем человеком, который в "Suomen Teollisuuslehti" ("Финляндской промышленной газете") предложил ввести архитектурные конкурсы в целях поднять уровень отечественной церковной архитектуры.

Комиссии была известна эта идея, и было решено устроить конкурс на лучший проект новой церкви. К Петрелиусу и Стенбеку обратились, чтобы получить помощь в составлении условий конкурса и оценке представленных проектов. Однако Стенбеку вскоре удалось убедить заказчиков в ненужности конкурса. Вследствие этого на следующем заседании комиссия по строительству решила отказаться от ранее принятого решения и поручить работу Стенбеку, который обещал составить чертежи за 1500 марок.

Первый проект Стенбека, церковь на 1200 сидячих мест, содержал три альтернативных варианта строительства: из дерева (93.000 марок), из кирпича (127.000) и из природного камня (115.000) (рис 1). Летом 1894 г. Стенбек уточнил эти цифры, сделав поправку на местный уровень цен: деревянную церковь можно было построить за 88.000, а из серого камня - за 103.000 марок. Вариант постройки из кирпича был уже на этом этапе отброшен.

В августе 1894 на собрании церковного прихода пастор К. Е Сильвандер представил составленные Стенбеком чертежи, но никакого решения не было принято. Большинство членов комиссии по строительству было за каменную постройку, и комиссия решила предложить приходу построить церковь из этого материала. Приходское собрание 23 сентября решило уменьшить количество сидячих мест до 900 и ограничило расходы: максимум 60.000 марок на деревянную и 80.000 на каменную церковь. Несмотря на одобрение комиссии по строительству, собрание большинством в две трети голосов решило, что церковь в Эура надлежит строить из дерева и что чертежи следует вернуть Стенбеку на доработку с ограничением сметы суммой в 60.000 марок.

В свою очередь приходское собрание должно было назначить членов делегации, которая представит в сенате просьбу о разрешении строить из дерева. Тут-то и выяснилось, что Стенбек составил чертежи вовсе не деревянной, а каменной церкви стоимостью "всего 80.000 марок". Приходское собрание, созванное в старой церкви, закончилось полной неразберихой. Прихожане, которые стояли в проходах, на скамьях и даже на их спинках, шумели так, что председатель собрания пастор Сильвандер 3 раза пытался прекратить собрание. Но один влиятельный член общества, управляющий Фростерус, помешал пастору, благодаря чему намерение распустить собрание не было осуществлено. Значительное большинство решительно отвергло стенбековские чертежи каменной церкви. К тому же управляющий Фростерус высказал пожелание, чтобы в протоколе было записано, что председателю следует не отстаивать одну из точек зрения, а рассмотреть дело непредвзято; чертежи же должен оплатить "тот, кто их заказывал архитектору".

В феврале 1895 г епископальный капитул (т.е орган, ведающий как духовными, так и административно-хозяйственными делами - прим. перев.) аннулировал решение о постройке деревянной церкви и вернул дело в приходское собрание, предложив заново рассмотреть вопрос о различных вариантах смет. Составленный Стенбеком расчет был представлен на приходском собрании 28 апреля. В нем расходы на каменную церковь были оценены в 80.000 , а на деревянную - в 66.000 марок. На основании такого подсчета Стенбек поставил под сомнение целесообразность выбора в пользу дерева. В подробных подсчетах он указывал, что для деревянной церкви страховка от пожара будет вполовину дороже, ежегодные расходы на содержание и величина ежегодной амортизации - выше (500 и 660 марок соответственно против 280 и 180 марок для каменной церкви). Оценку ежегодной амортизации он произвел так: он принял срок службы деревянной постройки за 100 лет (теоретически деревянная церковь может простоять и 300 лет, но, по мнению Стенбека, такая возможность уже не была реальной, т.к. не было возможности достать такой качественный материал, как в прежние времена), а для каменной - 450 лет (хотя он особо обращал внимание, что нашей старейшей каменной церкви 600-700 лет).

Понятно, каким оказывался конечный вывод: по истечении времени окажется, что дерево дороже камня в 2,5 раза. На этот раз собрание было убеждено доводами и единогласно постановило строить церковь из камня.

Рис.2. Церковь в Эура. Набросок [1894].

Рис.3. Церковь в Эура. Набросок [1894].

Рис.4. Церковь в Эура, восточный фронтон. Рисунок 1895.

Рис.5. Церковь в Эура, южный фасад. Рисунок 1895.

В 1895 г. Стенбек создал окончательные чертежи (рис 4-5). План работ датирован декабрем 1895-го, а 29 декабря он был одобрен приходским собранием.

Чертежи получили всемилостивейшее государево одобрение 1 мая 1896. В этом же году была пересмотрена форма окон, которые были увеличены за счет устранения простенка между парами маленьких окон (рис 5-6).

Строительство длилось 3 года, и церковь была готова в октябре 1898 г.

На чертежах 1894 года (рис. 1) видно, что кирпич и природный камень соединены таким образом, что кирпич использован лишь в самых тонких частях стены, то есть на фронтонах и в верхних частях башни.

Решения в таком компромиссном духе были тогда в ходу. Ф. А. Сьёстрём уже за 16 лет до этого в церкви Китее (рис. 8) отдал приоритет стенам из камня и ограничил кирпичные участки лишь профилями (т.е карнизами, цоколями, обрамлениями арок и пр. - прим.переводчика), а также оконными и дверными проемами. Такое сочетание было общепринятым в период рационального расходования материала, который предшествовал увлечению камнем; и так было не только у нас, но и в Европе. Например, примерно в это же время (1893) в такой же технике собирались строить церковь в Осло (Välerengen).

Сохранившиеся чертежи и проекты показывают, какой путь прошел Стенбек от эскиза 1894 года к чертежам 1895 года (рис 1-5).

В последних конек крыши опущен на 5 метров, из-за чего уменьшилась площадь фронтона. Изменение, по-видимому, было продиктовано стремлением Стенбека сократить расходы на строительство, но оно же вело к относительному увеличению площади камня во фронтонной части. В продольных стенах, естественно, уже в первой версии господствовал квадр. (Квадерная кладка - кладка из блоков природного камня правильной параллелипипедной формы, у которых оставляют необработанными поверхности, формирующие внешнюю часть кладки - прим. перев.). Сохранившиеся в приходских архивах чертежи показывают, насколько рельеф камня как основное выразительное средство вдохновлял Стенбека: он увлеченно помещает рустовку (рельефная кладка или облицовка стен камнями с грубо отесанной или выпуклой лицевой поверхностью - прим. перев.) в места наибольшего контраста света и тени (рис. 4-5).

Рис.6. Церковь в Эура. Фотография С. Рингбома.

Рис.7. Церковь в Эура. Участок стены с пилонами. Фотография С. Рингбома.

Рис.8. Ф. А. Сьёрстрём. Церковь в Китее, южная стена. 1878-85. Фото Риитты Кайала.

Другой же особенностью является то, какое внимание Стенбек уделял внешним особенностям материала: в готовых постройках есть стрельчатые арки над окнами, которые выполнены из разных сортов камня. Этот прием еще не входил в намерения Стенбека, когда он составлял чертежи. Архитектору требовалось принимать во внимание, насколько невыгодное впечатление может возникнуть из-за неудачного соединения кирпичных и каменных частей.

Это стало причиной отказа от простенков между окнами, который Стенбек мотивировал именно эстетическими соображениями: в ансамбль кирпичного портала они не вписывалась (рис 7).

Никаких конкретных мотивировок разворота башни (см. фото 4-5 и 6) не сохранилось, т.к. изменение, по-видимому, не привело к увеличению сметы. Однако имеются некоторые предположения. Хелен Сойри-Снеллман в своей неопубликованной дипломной работе убедительно показывает, какое влияние оказал на Стенбека Йоханнес Отцен. Это влияние ясно просматривается и здесь: башня церкви в Эура напоминает соответствующую деталь церкви Кристускирхе (1882-85) в гамбургском районе Эймсбюттель как внешним видом, так и своим расположением.

Рис.9. Церковь в Эура. Конструкция стены. Рабочий чертеж с пояснительной запиской Йозефа Стенбека. Декабрь 1895.

Двухслойная кладка - это тот тип кладки, который Стенбек потом многократно использовал и который постоянно создавал проблемы своим свойством пропускать дождевую воду внутрь кладки вплоть до слоя строительного раствора, что приводило к серьезным повреждениям, вызванным влажностью. Толщина стены - 80 см, из которых примерно 45- 65 см. камня (добытый на местности красный крупнозернистый гранит). Внутри - кирпичная стена, скрепленная с каменной стеной коваными железными скрепами (рис 9).

Церковь в Эура была экспериментом Стенбека. В его наследии она осталась единственной в своём роде, т.к. проект церкви в Помарку, близкий ее аналог, не был реализован. Поскольку как материалы, так и отдельные решения этого проекта напоминают церковь в Эура, а возникшие вокруг этого неосуществленного проекта споры проливают свет на творческие устремления Стенбека периода примерно 1895г., остановимся ненадолго на нем.

По итогам епископской инспекции, проведенной в 1891 году, приходу Помаркку было рекомендовано произвести капитальный ремонт старой деревянной церкви, построенной в 1802 году. Три года спустя Стенбеку было поручено обследовать церковь и предложить соответствующие мероприятия. В обстоятельном заключении, составленном в марте 1895 года он, как и можно было ожидать, представил вывод, что ремонт старой церкви нецелесообразен. Вместо мер по ремонту он представил проект новой постройки с эскизами и сметой расходов. Разница в цене должна была составить всего 27.000 марок, на основании чего Стенбек заявил: он твердо уверен в том, что прихожанам следует выбрать каменную церковь.

Рис.10. Проект церкви в Помаркку. Гуашь. 1895.

Он предложил построить стены из серого камня, а фронтоны, верхнюю часть башни, оконные и дверные проемы из кирпича. Если мы посмотрим выполненный в гуаши рисунок, иллюстрирующий проект, который Стенбек представил комиссии по строительству, то его сходство с проектом в Эура будет бросаться в глаза. Единственное существенное различие - это расположение башни, которая расположена так же, как у старой церкви (рис 10). Однако во внутреннем пространстве Стенбек не стал следовать планировке старой церкви, где кафедра располагалась над алтарем и по оси помещения.

Под влиянием Стенбека приходское собрание приняло единогласное решение о новом строительстве. После недолгого обсуждения собрание одобрило план, представленный комиссией по строительству.

В августе следующего года Стенбек предоставил полный комплект чертежей (некоторые детали были изображены в масштабе 1: 1).

Все, казалось, шло как по маслу. Но, возможно, Стенбек при первой встрече с представителями прихода в новом 1896 году излишне торопил их и вел себя заносчиво; возможно, в августе 1896-го церковное собрание настороженно отнеслось к его рьяному желанию скорее получить подряд на строительство; возможно, сомнения жителей Эура распространились и среди прихожан Помаркку; а возможно (и вероятнее всего) просто возобладало желание сэкономить на постройке новой церкви - но, как бы то ни было, дела стали продвигаться все медленнее и медленнее и в конце концов застопорились окончательно. Комиссия из трех человек, сформированная для проверки чертежей, сочла каменную кладку слишком слабой, слой кирпичной кладки - "недостаточным и непрочным", общий вид - "неестественным", башню - "ненадежной и неудачной" и т.п.

В январе 1898 года Стенбек прибыл на место, чтобы дать объяснения и отстоять свой план, но тщетно: приходское собрание отказалось от ранее принятого решения. Рекомендации, присланные в октябре 1989 года епископальным капитулом, не смогли изменить положения.

В декабре 1898 церковь решили было строить из дерева, но прошение об этом было отклонено в октябре следующего года. Когда сенат 8 июня 1900 года утвердил чертежи Стенбека, неожиданно обнаружились проблемы в размежевании и собственности на земельные участки, которые удалось разрешить лишь в 1903 году. Но, даже когда эти проблемы были разрешены, к строительным работам не приступили.

Когда в 1912 году вопрос о строительстве церкви вновь встал на повестку дня, комиссия по строительству постановила, что чертежи Стенбека можно использовать без дополнительных проверок. И тем не менее их проверку поручили Илмари Лаунису. Следуя примеру своего предшественника, Лаунис вызвался самостоятельно составить новые чертежи, и в конце концов он спроектировал церковь, которая была построена в 1914-21 годах. А Стенбек, должно быть, чувствовал себя посрамленным, читая в газете "Котимаа", как был отвергнут его проект.

3. Первые церкви, целиком возведенные из камня: Алахярмя и Куолемаярви.

Старая деревянная церковь в Алахярмя сгорела 7-го июля 1898. Уже на первом церковном собрании, состоявшемся через 10 дней после пожара и обсуждавшем восстановление церкви, было рассмотрено письмо Йозефа Стенбека. В нем он сообщал о своей готовности заехать в Алахярмя по дороге на Север, где под его руководством шли строительные работы. За свою работу в ходе этого первого визита он не намеревался требовать какого бы то ни было вознаграждения. Церковное собрание согласилось с предложением, а также обсудило расположение новой церкви и вопрос строительных материалов. Решение о материале не было принято, но, судя по протоколу, собрание склонялось скорее к решению строить из камня. Кроме этого была назначена группа прихожан для ведения переговоров со Стенбеком по его прибытии на место.

6-го августа 1898 года Стенбек встретился с представителями прихожан. Ему сказали, что принято решение заказать чертежи каменной церкви, хотя в тоже время собрание выразило желание получить сметы строительства как каменной, так и деревянной церкви. После собрания Стенбек и пастор Дуркхман в сопровождении нескольких прихожан отправились ознакомиться с местами, пригодными для добычи камня. Они удостоверились, что на приемлемом расстоянии (1-2 км.) можно получить достаточное количество серого камня.

Осенью 1898 Стенбек составил смету и создал эскизы. Он показывал и разъяснял их прихожанам множество раз при различных обстоятельствах. Из эскизов сохранилось два: вид в разрезе и слегка поврежденное водой изображение фасада (рис. 11). В музейном собрании работ Стенбека имеется также некоторое количество различных проектов, относящихся к этому периоду (рис 12). Идея квадратного в плане здания и объединения башни с ризницей останется в проекте на всех его этапах вплоть до окончательной реализации. Но внешнему виду предстояло претерпеть заметные изменения.

Уже по эскизам заметено, что учтен опыт, приобретенный в Эура. Особенное внимание Стенбек уделил внимание тому, как с наружной стороны постройки выглядят хоры (т.е внутренние галереи на колоннах - прим. перев.): их расположение соответствовало верхнему ряду окон. Формы церкви неороманские, невысокие стрельчатые арки над окнами украшены, как и в Эура, бутовым камнем разного цвета (бут - крупные, 150-500 мм, куски камня неправильной формы - прим. перев.). В этом первом проекте церкви в Алахярмя доведена до логического конца идея полностью каменной постройки - даже башенка с тромпом решена как конструкция из камня (тромп - вид сводчатой конструкции, применяемый для плавного перехода от квадратной части сооружения к круглой или многоугольной его части, например, от башни к куполу - прим. перев.).

В том же году Стенбек предложил вариант, в котором башня стала выше (рис 13). Окна, образовывавшие в прежнем варианте два ряда, объединены в один ряд больших окон, так что на расположение галерей указывают лишь конструкции оконных рам. Верхнюю часть башни предполагалось оштукатурить, а фронтоны выполнить из циклопической кладки взамен квадерной (под циклопической кладкой в данном случае имеется в виду кладка, при изготовлении которой необработанные камни укладываются в толстый слой раствора - прим. перев.). Кладка, примененная на фронтонах, т.н. "кладка сеточкой" (камни подбирались так, что находящийся между ними раствор образовывал узор, напоминающий сеть - прим. перев.) - это мотив, который Стенбек многократно использовал и впредь и который с теми или иными изменениями всегда присутствовал в его работах вплоть до самых последних.

Рис.11. Церковь в Алахярмя. Эскиз 1898г.

Рис.12. Церковь в Алахярмя. Набросок [1898].

Рис.13. Церковь в Алахярмя. Проект 1898г.

С 1899 года стали подниматься голоса против проекта каменной церкви в целом. На собрании 12.02.1899 г. были представлены сравнительные подсчеты расходов, которые Стенбек составил в декабре 1898. Согласно им, каменная постройка должна была обойтись в 118.000, а деревянная в 99.000 марок. Стенбек вновь выступал с аргументами, в основе которых был длительный срок службы каменной постройки (400 лет), а также более дешевая страховка от пожара и меньшие расходы на содержание. Помимо этого он представил таблицу, в которой была указана стоимость постройки в расчете на одно сидячее место для разных деревянных и каменных церквей в различных частях страны (церкви были в большинстве своем спроектированы самим же Стенбеком). И все же предложение отстроить церковь в камне провалилось на голосовании.

Вскоре после этого решили ходатайствовать о разрешении строить из дерева. Это решение вызвало протест у отдельных делегатов. Из записки, которую противники решения приобщили к делу, видно, как колебалось мнение прихожан: "Сначала все были единодушны в том, что церковь надо строить из камня. Этим был бы исключен в будущем случившийся катастрофический пожар. Исходя из этого Стенбек и составил чертежи и сметы. [...] Но затем стал распространяться слух, что смету на деревянную церковь он слишком завысил, а на каменную, напротив, занизил, следовательно, разница в стоимости намного больше, чем он заявляет. Слух пошел от некоего "архитектора", который, проезжая мимо, сказал кому-то из прихожан, что деревянная церковь якобы обошлась бы приходу всего в 40.000; также он призывал не дать себя надуть в этом деле, так как чертежи можно получить от государства вообще бесплатно..."

Прошение о постройке из дерева было отклонено во всех инстанциях, а заключительное решение сената было принято 20 марта 1900. В мае приходское собрание вновь взялось обсуждать вопрос строительства и одобрило проектное задание, которое и.о. настоятеля прихода А. Ф. Лейдениус составил, советуясь со Стенбеком. Чтобы соблюсти формальности, на церковном совете затронули вопрос о том, какой архитектор заслуживает доверия и, что отнюдь не явилось неожиданностью, остановились на Йозефе Стенбеке.

Проектное задание, составленное Стенбеком и Лейдениусом, предполагало, что "стены частично будут сложены из отесанного, а частично из неотесанного серого камня" и что "внешняя поверхность серого камня в целом будет оставлена необработанной и лишь на отдельных местах (вокруг окон и дверей и т.п. участках), будут использованы выровненные поверхности". Церковное собрание одобрило проектное задание, а также единогласно выразило доверие Стенбеку.

Летом 1900 Стенбек работал над новыми чертежами. Первое изменение видно на эскизе самого раннего варианта, на котором архитектор карандашом набросал три треугольных фронтона на месте прежних двух (едва заметно на эскизе, рис 12). Эти мысли привели в дальнейшем к решению (рис 14), в котором тяжелые, неороманские формы были заменены более легкими, неоготическими. Это придало всему зданию и, следовательно, оконным проемам, дополнительную высоту, а фронтонам и изящной башенке - стройность. В основе внесенных изменений ощущается влияние церкви Св. Михаила (Mikaelinkirkko) в Турку архитектора Ларса Сонка (1899-1905). Как нам предстоит увидеть, это далеко не единственный случай, когда у Стенбека прослеживается влияние Сонка.

Рис.14. Церковь в Алахярмя. Набросок [1898].

Рис.15. Церковь в Алахярмя. Фотография С. Рингбома.

Рис.16. Церковь в Алахярмя. Фотография С. Рингбома.

В сентябре приход захотел передвинуть башню с ризницей от входа так, чтобы она примыкала к алтарю. Основные чертежи были составлены осенью, они получили одобрение комиссии по строительству и приходского собрания в декабре 1901 года. Само строительство продвигалось быстро, и окончательная приемка церкви состоялась двумя годами позже. В ходе осмотра проверяющий А. В. Стенфорс отметил: "То, что стены церкви сложены из серого камня, производит исключительно благоприятное и привлекательное впечатление."

К церкви в Алахярмя наиболее близка по стилю построенная в 1899-1902 гг. церковь в Куолемаярви. Еще с конца 1880-х годов там обсуждали постройку новой деревянной церкви, но решение постоянно откладывали. В 1899 году вопрос опять встал на повестку дня. В марте этого года на приходском собрании назначили комиссию по строительству и выработали основные принципы строительства. Было решено, что 1) церковь будет в плане прямоугольной, а не крестообразной; 2) что башня будет венчать основной объем здания; и что (3) церковь, как это уже было решено ранее, будет построена из дерева.

То, что в результате церковь была построена в форме двойного креста, башня примыкала к углу, а материалом стал камень, служит еще одним свидетельством того, как Стенбек вмешивался в строительные планы сельских общин.

Форма двойного креста должна была, по замыслу Стенбека, связать постройку с традициями восточной Финляндии. Эта форма присутствует уже в чертежах, представленных приходскому собранию в октябре, такую же форму мы видим и на хранящемся в музейных архивах эскизе, датированном 1899-м годом (рис 17). Тогда же была представлена смета расходов, содержащая уже хорошо знакомые нам сравнения ежегодных расходов на каменную и деревянную постройки. Идея строить из камня, должно быть, вызвала какие-то возражения, потому что в конце обсуждения состоялось голосование √ на нем, однако, все голоса были отданы за камень.

Эскизы одобрили, и комиссия по строительству получила задание проверить составленные на основе эскизов основные чертежи, а также представить их на официальное утверждение. Несколько позднее Стенбеку доверили также и подряд. На сохранившийся в музейных архивах фотографии хорошо видно, как идет обработка камня во время строительства церкви (рис 18).

В своем окончательном виде церковь в Куолемаярви - это переработанный вариант церкви в Алахярмя (рис 15-16 и 19). Больше всего они различаются формой фундамента. Но детали (как, например, башня) и особенно обработка материалов обнаруживают заметное сходство. В обоих случаях применена квадерная кладка, горизонтальные швы которой заглублены. На фронтонах, над дугами окон, квадр переходит в уже упоминавшуюся циклопическую кладку из камней меньшего размера. В церкви Алахярмя, как своего рода рудимент, присутствует кирпич - из него сложены самые верхние части фронтонов. В Куолемаярви, где единственным декором служит рисунок циклопической кладки, нет и этих последних кирпичных частей.

Рис.17. Церковь в Куолемаярви. Эскиз 1899г.

Рис.18. Церковь в Куолемаярви, строительство. 1901г.

Рис.19. Церковь в Куолемаярви. Фотография 1920-х гг.

В связи с этими двумя церквами стоит упомянуть усыпальницу Юселиусов (часовня-усыпальница, построенная по заказу промышленника Фрица Юселиуса, дочь которого, Сигрид, умерла в возрасте 11 лет от туберкулеза. Спустя 32 года там же был похоронен и сам Фриц Юселиус. прим. перев.).

В ранее упомянутой работе об усыпальнице Юселиусов Хелен Сойри-Снеллман отметила, что для творчества Стенбека усыпальница "имеет то значение, что она относится к концу 1899 г., то есть к тому же году, когда Йозеф Стенбек проектировал гранитную церковь в Куолемаярви и отказался от кирпичного декора". Мысль Сойри-Снеллман кажется еще более основательной, если принять во внимание церковь в Алахярмя. В конце июня - начале июля 1898 Стенбек встретился с Ф. А. Юселиусом, чтобы обсудить идею часовни-усыпальницы, в конце лета были сделаны первые эскизы, а, возможно, уже в конце года - основные чертежи.

В октябре 1899 г., когда усыпальница была уже частично построена, Юселиус и Стенбек решили использовать для облицовки, вместо запланированного немецкого глазурованного кирпича, камень-песчаник из Пори (рис 20-22).

Рис.20. Пори. Усыпальница Юселиусов. Эскиз фасада [1898].

Рис.21. Усыпальница Юселиусов. Участок стены с окном, эскиз 1899г.

Рис.22. Усыпальница Юселиусов. Участок стены с окном, эскиз [1899].

Представителей же прихода Алахярмя Стенбек принял в июле 1898, побывал на месте в августе того же года, а осенью составил проект, предполагающий строительство исключительно из камня (рис 11-12).

<...>

4. "Преисполнен желания работать с гранитом" - апогей национального романтизма в Койвисто, Муурувеси и Варпайсярви.

"Между остовом Койвисто и берегом есть пролив с оживленным фарватером, а недалеко от его берега высятся стены новой церкви, возводимые из серо-коричневого гранита, и еще не закончится лето, как отразится в морской глади устремленный ввысь шпиль.

Гранит - благородный строительный материал. У кого нет лишних денег, тому нет нужды изощряться, украшая его. Вместо этого следует дать себе труд по-настоящему понять материал и довольствоваться наиболее простыми формами - и тогда можно получить прекрасный результат при сравнительно скромных затратах.

Ибо что можно сказать о новой церкви в Койвисто? Разве эти высокие фронтоны, эти облицованные камнем стены, эта простая, но высокая и стройная башня не достаточно монументальны и не достаточно соответствуют своему назначению?

Что же до расходов, которые становятся самым трудным вопросом в наших бедных приходах, то 206.000 марок можно считать вполне умеренной суммой для такой церкви: в ней 1500 сидячих мест, ее стены из местного серо-коричневого гранита-рапакиви украшены мелкозернистым серым гранитом, привезенным из Мууруэ (что в четырех милях к северу от Куопио); ее крыша из рейнского кирпича; ее венчают три медных шпиля; входные двери из дуба, а внутреннее оформление из лакированной сосны с украшениями из кованого железа и чеканкой из меди. Еще совсем недавно я, на основании эскизов, смет и составленного мною договора, получил от прихода упомянутую сумму с заданием выполнить работу - и вот уже в августе или, самое позднее, в сентябре церковь можно будет открывать"

Этот восторженный рассказ о церкви в Койвисто написан Стенбеком для журнала "Аркитектен" в 1904г. Однако многие подробности осуществления этого проекта не обнаруживают той идиллии, которую можно вообразить, читая описание Стенбека.

Даже местоположение церкви вызывало разногласия, и в 1901 группа прихожан написала жалобу по этому поводу. За ней последовали и многие другие жалобы. Комиссия по строительству получила у приходского собрания довольно широкие полномочия, которые она к тому же превышала. Кроме того, управляющий церковным хозяйством К. К. Талвинен (который был председателем строительной комиссии) и настоятель прихода Пиетари Хяркёнен отказывались сообщать, что строительная комиссия делает и что в ней обсуждается, - а это вызывало глубокое недоверие в приходе. Пользуясь своими полномочиями, комиссия поручила Стенбеку не только проектирование церкви, но также и ее строительство. В знак протеста комиссию покинул один из ее членов, торговец Вилхо Пенттиля, который в 1902г. анонимно опубликовал 56-страничный критический доклад о строительстве церкви. Стенбек был представлен в нем главной движущей силой комиссии, а также выражалось подозрение, что самый спорный протокол был составлен настоятелем прихода совместно со Стенбеком. Также и пресса, начиная с 1902 года, освещала строительство церкви в весьма нелестном тоне.

Но худшее было еще впереди. Уже в конце 1904 приход отказался принимать церковь, из-за чего дело было передано на рассмотрение суда.

Когда умер первый председатель строительной комиссии, в ней изменилась расстановка сил и, начиная с 1907 года, комиссия, ранее так благоволившая Стенбеку, стала противодействовать ему. Следствием это стала длинная цепь событий, растянувшаяся до 1915 года, когда приход подал на Стенбека в суд. На следующий год сторонам все же удалось прийти к согласию.

Важным моментом во всех этих перипетиях было то, что гранитные стены отсыревали и пропускали воду. Причиной того, что именно с церковью Койвисто вышел такой явный промах, был не только выбранный строительный материал, но также нехватка квалификации и небрежная работа строителей. В это же время Стенбек строил церковь в Муурувеси, уменьшенный аналог церкви в Койвисто. Так же, как и другие проекты каменных построек архитектора, этот не был беспроблемным, но его проблемы были намного менее серьезными, чем в Койвисто

Планы постройки новой церкви в Койвисто возникли в 1899г, а более определенными стали в 1900-1901гг, когда было решено взамен старой церкви построить новую на 2000 мест.

Уже 12-го сентября 1900г., через три дня после того, как приходской совет принял решение проконсультироваться у какого-нибудь архитектора, Стенбек по собственной инициативе написал настоятелю прихода письмо, в котором предлагал свои услуги. Настоятель поинтересовался у Стенбека, в какую сумму обойдется строительство кирпичной церкви в Койвисто, рассчитанной на весь приход. В ответном письме Стенбек прислал краткое описание проекта, предусматривавшего строительство кирпичной церкви, оштукатуренной снаружи и изнутри.

30-го мая 1901г. был созван приходской совет, за ним последовали жалобы и иски. Стенбек лично находился в Койвисто, и по его предложению число сидячих мест уменьшили до полутора тысяч. Документы не позволяют ясно понять, он ли добился решения использовать камень вместо кирпича.

Потом оппозиция подняла вопрос выбора места для церкви, который в то время настолько приковывал к себе внимание совета, что в других вопросах предложения Стенбека были одобрены без внимательного рассмотрения: "Да, хорошо, господин архитектор наверняка знает, как будет лучше, пусть так и будет!". Похоже, в этот раз Стенбеку не было необходимости в таблицах со сравнительными расчетами расходов на строительные материалы.

В сентябре 1901 года основные чертежи и описание работ были представлены строительной комиссии, которая направила их на утверждение в более высокие инстанции. В конце года Стенбек прислал рабочие чертежи и предложил взять подряд на строительство. В это же время он уточнил свои архитектурные идеи:

"При рассмотрении чертежей церкви комиссия увидит, что она отличается от всех других церквей, построенных до сего времени в нашей стране, а возможно, и за границей. Ее облик - это образец совершенно нового стиля, который, правда, происходит из старой готики, но осмысленной абсолютно по-новому; совершенно новаторски решен также и интерьер. Я использую максимально простые формы, но как раз эта простота предъявляет высокие требования к качеству работы и используемых материалов. Подобно материалу облицовки, дерево в интерьере должно представать взгляду в своем естественном виде".

Стенбек давал и некоторые другие рекомендации, ссылаясь на строившуюся в то время церковь в Куолемаярви, которую некоторые члены комиссии могли видеть.

"Я совершенно уверен в том, что церковь в Койвисто с художественной точки зрения превзойдет церковь в Куолемаярви как в отношении внешнего вида так и особенно в отношении интерьера. Качество работы с камнем я считаю примерно одинаковым, с той, конечно, разницей, которая происходит из различия самих проектов".

Сразу после этого Стенбек переходит к теме подряда и заявляет, что если ему доверят работу, то он готов начинать:

"Знаю, что это доставит мне много забот и тревог, но я преисполнен желания работать с гранитом - с этим благородным материалом, за который я так ратую и который, я уверен, будет использоваться все больше и больше".

Как уже сказано выше, церковь Койвисто была готова в 1904 году, хотя в то время приход отказался принимать ее.

"Совершенно новый стиль", о котором говорит Стенбек, был, без сомнения, вдохновлен проектом, с которым Сонк выиграл конкурс на возведение собора Иоанна-Крестителя в Тампере (решение принято в 1900): сходство видно как в общем облике, так и особенно в облике фасада (рис. 24-25). Влияние выдают форма башни и фронтона с большим окном, а также высокий портал.

Рис.23. Церковь в Койвисто. Фотография.

Рис.24. Церковь в Койвисто. Иллюстрация в журнале "Текникерн", 1904г.

Рис.25. Ларс Сонк. "Этернитас" - проект новой евангелической церкви в Тампере. Иллюстрация в журнале "Текникерн". 1901 г.

Несмотря на убежденность в самодостаточности камня как средства эстетической выразительности, Стенбек, по-видимому, еще не чувствовал себя достаточно зрелым, чтобы полностью отказаться от монотонного рисунка квадерной кладки (рис. 26-27) в пользу более свободного рельефа. Этого не сделал даже Сонк в конкурсном проекте для Тампере (рис. 25) - лишь в процессе работы над проектом, в окончательных чертежах и пояснительных записках от 1901 года, у него впервые появляется бутовая кладка из камней прямоугольной формы. (Поверхность камней, из которых состоит бутовая кладка, не подвергается никакой обработке, в отличие от камней квадерной кладки, у которых выравнивают все соприкасающиеся поверхности - прим. перев.)

Рис.26. Церковь в Койвисто. Фотография.

Рис.27. Церковь в Койвисто. Фотография.

Возведение двойника церкви Койвисто в Муурувеси относится к, возможно, самому крупному подряду Стенбека: 8-го июня 1900 года по решению сената приход Нильсия был разделен на три части: Варпайсярви, Нильсия и Муурувеси - и для каждого из них потребовалась церковь. Стенбек рассказывал об этих трех проектах в статье, опубликованной в журнале "Текникерн" за 1904 год:

"В той бедной местности,- писал Стенбек,- особо выделялся Варпайсярви, самый бедный из вновь образованных приходов, единственное место, где дебатировали старый вопрос, строить из дерева или из камня. В Муурувеси, куда меня летом 1901 года пригласили участвовать в заседаниях комиссии по строительству, выбирали между кирпичом и камнем - о дереве и речи не было".

Сохранившиеся документы не проясняют, как именно комиссия по строительству вышла на Стенбека. Ясно лишь, что в июле 1901, когда было решено пригласить архитектора приехать 4 августа на церковное собрание, с ним уже были хорошо знакомы.

На это собрание Стенбек привез эскизы, к которым прилагались сметы расходов. Вместе с комиссией по строительству Стенбек ознакомился с местными каменными карьерами. Затем церковному собранию было предложено строить церковь по представленным эскизам из светло-серого гранита. Собрание приняло предложение с той оговоркой, что это решение будет одобрено приходом. В качестве предельной суммы затрат постановили считать цифру 130.000 марок. В действительности строительство обошлось в 106.000 марок, что в сравнении с расходами прихода Койвисто (206.000), было недорого (хотя, правда, в Муурувеси было на 200 мест меньше и более простой интерьер). Окончательные чертежи, а также описание работ и договор о подряде были одобрены в апреле 1902 года, а 17-го сентября 1904 года приход без замечаний принял новую церковь.

Не считая цвета камня, церковь в Муурувеси отличается от церкви в Койвисто лишь незначительными деталями. Здание укорочено за счет алтарного фронтона, форма окон стала более округлой. Шпиль башни менее заостренный и выполнен из неотесанного камня (рис. 29).

Как и в Койвисто, применена квадерная кладка из камней одинаковой высоты, но сохранился один эскиз 1901 года (рис. 28), по которому видно, что Стенбек подумывал применить циклопическую кладку - или, во всяком случае, рассматривал возможность более свободного рельефа стен. Фронтоны, украшенные крестами, нишами, резными зубцами, роднят этот эскиз с нашими средневековыми церквами. Мы не знаем, почему Стенбек все же решил вернуться к регулярной квадерной кладке. Вообще в то время регулярность кладки ценили очень высоко и даже малейшая вольность, как, к примеру, наклон вертикальных швов, воспринимали настороженно. Даже в Ноусиайнене, где Стенбек как раз в этот период (1901) возводил пристройку к церкви Св. Генриха, он не отказался от кладки из камней одинаковой высоты. (Несмотря на то, что кладка этой старинной церкви сложена из каменей произвольной величины и формы - прим. перев.) Работа в Ноусиайнене, видимо, все же усилила интерес Стенбека к более свободному рисунку средневековой кладки.

Рис.28. Церковь в Муурувеси. Эскиз проекта. 1901 г.

Рис.29. Церковь в Муурувеси. Фотография.

В приходе Варпайсярви, который находился севернее, сначала намеревались использовать для строительства дерево, но комиссия, выбранная для первичного рассмотрения вопроса, предложила строить из камня - "главным образом, по причине того, что при таком решении церковь получится долговечной и будет иметь достойный вид, соответствующий ее возвышенному и благородному назначению; также и потому, что на землях прихода можно в обилии найти разнообразный камень, вполне пригодный для строительства, дерева же твердых пород сыскать почти невозможно; принимая также во внимание и то, что возможность получить государственную ссуду на каменную церковь более благоприятна, чем на деревянную".

Как и можно было ожидать, Стенбек присутствовал на собрании комиссии. Он представил сравнительные подсчеты ежегодных расходов на каменную и деревянную церкви. С собой у него были эскизы, которые сообщество одобрило после обещания Стенбека внести определенные изменения. Кроме того, было решено отдать Стенбеку и сам подряд на работу. Все эти решения были одобрены на следующий день на церковном собрании, членам которого Стенбек давал пояснения.

В июне 1902г. Стенбек вновь побывал в Варпайсярви, где он пришел к выводу, что тамошние места добычи камня весьма скудны. Хуже того, выяснилось, что и сам камень был по своим свойствам неудачным. Поэтому, отступив от уже утвержденных планов, Стенбек составил, учитывая особенности местного камня, "новую инструкцию о критериях годности камня для строительства" - и комиссия по строительству её одобрила. Согласно этому новому плану, как стены, так и цоколь могли быть из темно-серого камня "неправильной формы и различной величины, как в кладке сеточкой" (см. рис. 35). Первоначальный же проект разрешал появление камней меньшего размера на лицевых поверхностях лишь в исключительных случаях - разрешалось сращивать два меньших камня, чтобы получить из них один блок стандартного размера. Эта первоначальная инструкция в итоге и была принята к исполнению, так как после длительных изысканий и многочисленных пробных бурений, не давших результата, примерно в пяти километрах от выбранного для церкви места был найден полностью пригодный темно-серый гранит.

Чертежи Стенбека, выполненные для Варпайсярви, не найдены.

Однако в музейных архивах, в отделении истории архитектуры, сохранился эскиз, который, по-видимому, отображает первоначальный замысел Стенбека. Это выполненный от руки эскиз в масштабе 1:200 (рис. 30). По всей видимости, Стенбек просматривал свои старые чертежи и наткнулся на проект для Алахярмя - и его приземистые неороманские формы перекочевали в первый эскиз для Варпайсярви, хотя по подковообразным формам окон портала и поперечных нефов видно, что не обошлось и без влияния стиля модерн. Более строгий вариант этой первоначальной идеи мы видим на сохранившемся в архивах эскизе, датированном 1901-м годом (рис. 31), он, возможно, близок к эскизу, который Стенбек демонстрировал в Варпайсярви, будучи там в ноябре. Эскиз, выполненный на льняной ткани (рис. 32), представляет собой переработку, которая стала основой эскиза, одобренного сенатом. Такое впечатление, что Стенбек в начале 1902 года начал испытывать сомнения относительно фронтонов, возвышающихся над крышей: как раз в это время в Койвисто обнаружилось, что стык между кровлей и возвышающейся частью фронтона трудно обезопасить от проникновения воды. На этом же эскизе крыша со всех сторон выступает за габарит стен, образуя широкий навес. На рисунке также видны упомянутые выше камни, сращенные по два в один блок; тем не менее, в целом кладку предполагалось выполнить из камней одинаковой высоты.

В рабочих чертежах, подписанных 1902 годом (рис. 33), Стенбек отошел от идеи одинаковых по высоте камней: слои более высоких и более низких камней чередуются, а продольные швы идут не строго горизонтально, так что такая кладка уходит от регулярной даже дальше, чем бутовая кладка из камней прямоугольной формы. По иллюстрации для статьи в журнале Текникерн (рис. 34) можно составить впечатление об образе, который хотел создать Стенбек. Кладка сеточкой, которую архитектор, в качестве вынужденного решения, предложил строительной комиссии в июне 1902, получила здесь дальнейшее развитие. Однако то обстоятельство, что гранит более высокого качества был все-таки найден, дало возможность следовать первоначальному замыслу и применить регулярную квадерную кладку (рис. 36), так что подход к рельефу стен в итоге остался прежним.

Несмотря на это, церковь в Варпайсярви, наряду с однотипным церквами в Койвисто и Муурувеси, представляет собой вершину национального романтизма, тот период в творчестве Стенбека, когда декоративные детали отброшены, а все части спроектированы предельно просто, чтобы максимально полно могла проявиться выразительная сила материала. Позднее Стенбек все же решился отказаться от регулярной квадерной кладки, но, с точки зрения других архитектурных деталей, он к тому времени уже миновал в своем творчестве романтический апогей. Есть своего рода ирония в том, что как раз в тот период, когда Стенбек овладел максимально свободным обращением с материалом, в его творчество стали возвращаться декоративные элементы и нефункциональные детали┘

Рис.30. Церковь в Варпайсярви. Набросок. [1901г].

Рис.31. Церковь в Варпайсярви. Набросок. 1901г..

Рис.32. Церковь в Варпайсярви. Эскиз. [1901-1902гг].

Рис.33. Церковь в Варпайсярви. Рабочий чертеж 1902 г.

Рис.34. Церковь в Варпайсярви. Иллюстрация в журнале "Текникерн" 1904г.

Рис.35. Церковь в Варпайсярви. Конструкция кладки, предложенная Й. Стенбеком. Пояснительная записка для комиссии по строительству от 19.06.1902.

Рис.36. Церковь в Варпайсярви. Фотография.

5. Идиллический модерн в Нильсия, Вуолийоки, Пюхяранта и Сонкаярви.

Национальный романтизм Стенбека можно по праву назвать монументальным, но довольно сложно подыскать определение для стиля довольно разнородных построек последующего периода. Поскольку дать идеально точное определение не входит в наши задачи, мы в дальнейшем будем называть его Эидиллический модерн": этот термин будет охватывать широкую гамму стилистических решений от довольно рядового декорa до вычурного украшательства, напоминающего пряничные домики. Естественно, использование этого термина будет довольно условным и мы намерены применять его исключительно к творчеству Стенбека.

Возвращение Стенбека к более традиционным решениям ознаменовала церковь в Нильсия, построенная в 1904-06гг. Для прихода Нильсия, еще до его разделения на три отдельных прихода, архитектурное бюро Константина Киселева (известный архитектор, построивший, в частности, множество домов в стиле модерн в Хельсинки; в Финляндии известен как Kiseleff - прим. перев.) создало проект большой кирпичной церкви в рейнско-романском стиле. После разделения необходимость в большой церкви отпала и было принято временное решение обходиться старой деревянной церковью. После 1902г. планы изменились, и Стенбеку дали задание создать новый проект. Стенбек составил 4 базовых проекта и в придачу несколько их вариантов. Один из проектов, вариант "Д" (1903), сохранил дух национального романтизма и наиболее близок к церкви в Варпайсярви (рис.37), над которой архитектор работал в 1902-1903гг. Другие же варианты имеют симметричную планировку, а в проекте, одобренном строительной комиссией и приходским собранием, даже башня расположена строго по оси здания (рис. 38). Окна стрельчатые. В конечном варианте даже живописная башня превратилась в конструкцию, напоминающую башенки американских церквей, построенных в романском стиле (рис.39). Нам неизвестно, в какой мере сам Стенбек определял выбор между вариантами, но представляется, что он оказывал на этот выбор значительное влияние, излагая проекты в инстанциях, принимающих решения. В Нильсия Стенбеку удалось, несмотря на исходящие от прихожан возражения, применить метод, имитирующий бутовую кладку (рис.40). Такой метод кладки, несущий отпечаток шотландского и американского влияния, был использован в 1901г. в соборе Иоанна-Крестителя в Тампере. В светской архитектуре он появился уже в 1889г. в Хельсинки.

Рис.37. Церковь в Нильсия, проект "D", [1903г].

Рис.38. Церковь в Нильсия, проект "С", 1903г.

Рис.39. Церковь в Нильсия, фотография.

Рис.40. Церковь в Нильсия, фотография.

При строительстве церкви в Нильсия оказалось, что использованная разновидность камня не только необычна, но и весьма трудоемка в работе - до такой степени, что подряд принес Стенбеку убытки. Несмотря на это, в 1904 году он характеризовал ситуацию следующим образом:

"В то время, как церковь в Муурувеси построена из светлого, а церковь в Варпайсярви - из темно-серого гранита, в Нильсия представилась возможность использовать материал, который мы раньше никогда не использовали - почти чистый белый кварцевый песчаник. Примерно в 8 км от места строительства начинался скалистый участок, где добывали этот сорт камня - насколько непростого в работе, настолько же прочного и долговечного. Он встречался в виде отдельных вертикальных плит, толщина которых варьировалась от нескольких миллиметров до примерно метра. Там, где самая старая часть гряды, толщиной от 40 см до 1 метра, выходила на поверхность, ее края были такими острыми, как будто от нее только вчера отбивали куски. В то же время из того, какие гладкие и округлые валуны лежали на поверхности, можно было сделать вывод, что скала пережила, по меньшей мере, один ледниковый период. Предстояло выяснить, как камень будет поддаваться обработке. Проведенные опыты показали, что он действительно очень твердый, но легко раскалывается по плоскости, идущей параллельно плите. Ломать же камень в поперечном направлении оказалось чрезвычайно трудно. Этот материал в виде тонких плит уже использовали для укладки полов в соседних церквах. Блестящие, с перламутровым блеском, эти полы очень красивы. Когда пути сообщения улучшатся, а именно, когда канал рядом с водопадом Ластукоски начнет действовать, камень с холма Тарпписенмяки, несомненно, будут использовать даже и в весьма удаленных от него местностях".

Вопрос о камне рассматривали в августе 1902г. на созванном по просьбе Стенбека заседании комиссии по строительству. У Стенбека был замысел соорудить крышу "из тонких кусков камня с холма Тарпписенмяки - если это окажется возможным и цена от этого не поднимется". Предлагалось такое же решение и в отношении интерьера: "нижняя часть стен, до уровня окон, предположительно будет отделана тем же камнем: (т.е. белым кварцем). Интересно, что обо всех этих деталях договаривались задолго до того, как стало известно, как церковь будет выглядеть в целом: "Более определенное решение о внешнем виде церкви будет принято, когда будут представлены эскизы".

Выше уже упоминалось, что вопрос о внешнем виде церкви обсуждался в 1903 и, наконец, 13.10.1903 чертежи были утверждены. Согласно чертежам Стенбека, предполагалось использование бутовой кладки, но, по видимому, в тот момент комиссия по строительству не обратила внимание на это обстоятельство. И даже тогда, когда пояснительную записку к чертежам рассматривали в течение четырех дней параграф за параграфом, никто не обратил внимания на то, что Стенбек планирует выполнить кладку стен из камней различного размера. Спустя неделю, когда рассматривали договор между Стенбеком и его подрядчиком, этот вопрос все-таки встал на повестку, и тогда было оговорено, что будут использоваться камни лишь двух типов - высотой 30 и 60 см. Подрядчику также разрешалось использовать камни другого размера - но одинаковой высоты и не ниже 40 см. В январе 1904 года подрядчик попросил разрешение класть стены "из камней произвольного размера", но комиссия по строительству не согласилась отказаться от ранее достигнутого соглашения.

"Тогда стало ясно, что возникло противоречие: с одной стороны, строительная комиссия могла ссылаться на договор, с другой же стороны, подрядчик мог ссылаться на высочайше утвержденные чертежи и пояснительные записки, согласно которым камни могли быть произвольного размера". Подрядчик, естественно, стоял на своем. Комиссия, в свою очередь, решила ходатайствовать перед Государем об изменении в утвержденных чертежах, так как "комиссия по строительству, заключая договор с подрядчиком, сочла полезным для строительства оговорить в нем изменения по сравнению с утвержденными чертежами новой церкви, а именно, оговорить, чтобы наружная кладка была выполнена из камней определенной величины - высотой 30 и 60 см, а не произвольного размера, как это следует из чертежей и пояснений к ним".

По-видимому, прошение, адресованное в высокие инстанции, так никогда и не было отослано - во всяком случае, сведения о подобном ходатайстве отсутствуют в журнале входящих и исходящих документов приходской строительной комиссии и хозяйственного управления. Возобладала линия Стенбека, и церковь в Нильсия была сложена кладкой, представляющей собой компромисс между квадерной кладкой и бутовой кладкой из камней прямоугольной формы (рис.39 и 40). Ее горизонтальные швы зачастую не прерываются на очень большом протяжении, и понятно, что это диктовалось самим материалом. Материал также был одной из основных причин обращения к бутовой кладке: она позволяла использовать то большое количество обломков, которое возникало при добыче твердого и трудно поддающегося обработке камня. Сам же Стенбек, как представляется, относился (в отличие, например, от Сонка) к бутовой кладке довольно безразлично: в случаях, когда камень местных карьеров это позволял, он без долгих раздумий возвращался к квадерной кладке.

Прямое влияние сорта камня на подход к внешнему облику постройки можно проследить по эволюции проекта, созданного Стенбеком для Вуолийоки. Вуолийоки был выделен в самостоятельный приход в 1897 году. Примерно на рубеже веков встал вопрос о строительстве собственной церкви. Последовало обращение к Стенбеку, и он посетил Вуолийоки летом 1903г. Затем он составил сметы в двух вариантах - строительства из дерева и из камня. В то время Стенбек вынашивал замысел частично оштукатуренной церкви в сдержанном стиле позднего модерна (рис.41). На церковном собрании 28.12.1903 приход принял решение строить из дерева, но сенат отклонил прошение, и в конце 1904 года было решено строить из камня и кирпича.

Пригодного для строительства камня в тех местах было недостаточно, поэтому материал для строительства получали как вырубкой, так и сбором отдельно лежащих камней. В музейных архивах сохранилась серия эскизов (рис.42), на которых нет даты, но которые, по-видимому, были созданы зимой 1904-05гг. По ним видно, что Стенбек, видимо, не был уверен в возможности использовать камень для внешних поверхностей, и планировал использовать штукатурку, нанесенную методом разбрызгивания. В отличие от первого проекта (рис.41), на этом, более позднем варианте башню и фронтоны венчает выложенная из камней кромка. Эта отделка камнем стала отправной точкой трансформации строгой стилистики первого проекта: в более поздних вариантах новые, мягкие линии придали контурам "растительную" органичность.

Рис.41. Церковь в Вуолийоки, проект "А", 1903г.

Рис.42. Церковь в Вуолийоки. Эскиз [1904/05гг].

Рис.43. Церковь в Вуолийоки. Фотография.

Рис.44. Церковь в Вуолийоки. Фотография.

Замысел, родившийся как ординарный проект в стиле модерн, постепенно развился в самый выразительный среди творений Стенбека образец примитивизма в камне. Дело в том, что оказалось возможным оставить нештукатуреной каменную кладку, и в 1905г. Стенбек составил подробные чертежи расположения камней в кладке. Как и в других случаях, использованные им приемы работы с материалом отражали тенденции времени: утопленные в раствор, свободно скомпонованные камни к тому времени взял на вооружение Элиэль Сааринен и архитекторы его круга.

Выразительные средства, использованные в Вуолийоки, повторяются и в проекте церкви для Пюхяранта, эскиз и сметы которого датированы июлем 1904г. и который, следовательно, хронологически находится между первым проектом для Вуолийоки и его окончательным вариантом. Черты, общие для обоих проектов, очевидны. В обоих случаях замысел прошел путь от первоначального довольно невыразительного облика до чрезвычайно живописного решения. В Пюхяранта Стенбек не счел необходимым менять силуэт постройки, он лишь позволил себе применить бутовую кладку для башни и стен (за исключением фронтонов) (рис.46) На этот раз не пришлось преодолевать сопротивление противников, и приход безоговорочно одобрил проект.

Примечательно, что это был первый случай, когда Стенбек в описании работ использовал термин "бутовая кладка из камней прямоугольной формы". В действительности применительно к церкви в Пюхяранта, так же, как и церкви в Нильсия, едва ли приходится говорить о бутовой кладке в строгом смысле слова. Местами от края до края стены идут непрерывные горизонтальные швы, а косые поперечные швы, так же, как и треугольные камни, заполняющие пробелы, встречаются редко (рис. 47-48). Но, как заметила Паула Кивинен, национальный романтизм вообще не слишком строго придерживался канонов построения кладки. Еще одна оригинальная черта нашей архитектуры - это пестрая кладка, которую применил Ларс Сонк при строительстве телефонной станции в Хельсинки в 1903-05. Для нее он использовал камни разного цвета, и у нас это было высоко оценено, хотя и шло вразрез с канонами шотландских построек, послуживших Сонку образцом для подражания. Стенбек завершил работу над окончательным вариантом чертежей и описанием работ в июле 1905г. Сами работы производились в 1907-09гг. Поэтому вполне вероятно, что принятое Стенбеком решение применить в Пюхяранта камни разного цвета и фактуры для придания кладке более живописного вида было вдохновлено примером Сонка.

Рис.45. Церковь в Пюхяранта. Эскиз проекта. 1904г.

Рис.46. Церковь в Пюхяранта. Фотография.

Рис.47. Церковь в Пюхяранта. Копия рабочего чертежа, снятая методом цианотипии.

Рис.48. Церковь в Пюхяранта. Фотография.

Рис.49. Церковь в Сонкаярви. Фотография.

Последняя постройка в стиле, который мы условно называем здесь "идиллический модерн", - это церковь в Сонкаярви, спроектированная в 1907-08гг. и построенная в 1910г. (рис.49). Форма фундамента и общая планировка стандартны для церквей Стенбека, который обычно соединял башню и ризницу с основным объемом здания, но в подходе к деталям уже не чувствуется мотивов романтизма и даже стремления к живописности. Здание создает ощущение интимности, декор мил, но незатейлив. Наружные поверхности частично образованы каменной кладкой, частично дощатой обшивкой; в некоторых деталях кровли башни, а также форме окон чувствуется влияние стиля барокко. В пояснениях к чертежам вновь говорится о бутовой кладке. Стенбек оставил за собой право делать поперечные швы наклонными (он обосновывал это эстетическими соображениями). В реальности такие швы в постройке отсутствуют - это объясняется, по-видимому, тем, что местный темно-серый камень был не настолько труден для обработке, чтобы в них возникла надобность.

"Там, где это обозначено в чертежах, кладка из серого камня будет выполняться в виде т.н. бутовой кладки из камней прямоугольной формы таким образом, чтобы швы были прямыми, но чтобы наружная поверхность была оставлена необработанной; деревянные балки не должны выходить на поверхность. Будут обтесаны лишь оконные и дверные проемы, а также скосы для стока воды окон и слуховых окон и отмеченные в рабочих чертежах поверхности. Для карниза и выделяющихся деталей будут использованы более светлые камни, чтобы они были заметнее на темном фоне. Продольные швы бутовой кладки будут делаться строго горизонтальными, но поперечные швы, для придания внешнему виду большей живости, будут местами отклоняться от вертикали - и в таких местах, так же, как и в образующихся пробелах, следует использовать, следуя указанному в рабочих чертежах методу, точно подогнанные камни треугольной формы" (цитируется составленное Стенбеком описание работ - прим. перев.) Такая бутовая кладка не соответствует канону, но, несмотря на это, она представляет собой, возможно, наиболее удачную работу Стенбека с камнем. Узор кладки радует глаз ритмическим разнообразием, поверхность камня выразительна, цвета гармонично сочетаются. [Фотографию церкви в Сонкаярви, более полно, на наш взгляд, соответствующую приведенному выше описанию, можно посмотреть здесь - http://static.panoramio.com/photos/original/17711832.jpg, прим. ред.]

6. В окружении новых идей: Лувиа и Каруна

1908-1910 годы можно по многим причинам назвать последним периодом стремления использовать при строительстве природный камень. Прежний ажиотаж вокруг природного камня заметно поутих, и многие из наиболее известных архитекторов стали интересоваться кирпичом разных сортов, а также постоянно появляющимися новыми методами нанесения штукатурки. Национальный романтизм уже отчасти стал достоянием истории, и связанный с этим стилем природный камень начал осознаваться как нечто устаревшее. Мы также не должны забывать, что национальный романтизм в большой мере был "архитектурой волшебных замков": к фасаду зданий было приковано исключительное внимание как архитекторов, так и публики. Иногда случалось, что автору идеи какого-либо здания приходилось вступать в соревнование за право спроектировать фасад своего детища, - и победить в этом соревновании удавалось не всегда. Так, Онни Тарйанне получила возможность самостоятельно создать главный фасад Национального театра, но фасад здания страхового общества "Суомен Тало" стал работой Армаса Линдгрена. Также и проекты фасадов здания страхового общества "Похъёлан тало" и железнодорожного вокзала в Хельсинки созданы позднее первоначальных проектов и другими архитекторами. Такое сосредоточение на внешнем облике постройки постепенно ослабевает в течение первого десятилетия 20-го века, а соответственно, снижается и престиж дорогостоящего камня - "прочного и долговечного". К тому же для новых течений с их ориентацией на более классические формы, которые стали заметны начиная примерно с 1910 года, наши сорта камня, тяжелые в обработке, плохо подходили, поэтому предпочтение отдавалось "более легким" материалам - кирпичу и штукатурке.

Позднее творчество Стенбека и особенно работы его последователя Илмари Лауниса на этом фоне выглядят как произведения, безнадежно отставшие от современных им архитектурных тенденций. Возникла нередкая в искусстве ситуация, забавный парадокс, при котором некое течение - в данном случае использование природного камня - становится устаревшим как раз в тот момент, когда оно наконец получает всеобщее признание и ему уже не приходится отстаивать свое право на существование.

В 1908 году, перед строительством церкви в Сонкаярви, Стенбек получил задание определить, каковы будут расходы при постройке деревянной церкви и сколько дерева потребуется. В Лувиа, где Стенбек получил заказ на рубеже 1907-08 годов, речь уже шла исключительно о постройке каменной церкви. Архитектору не пришлось демонстрировать свои сравнительные таблицы, чтобы доказать преимущества камня.

К периоду создания церкви в Лувиа относятся некоторые интересные обстоятельства, на которых стоит остановиться чуть подробнее. В Лувиа проведение проекта в жизнь было продуманным и деловым, не было таких бурных эмоций, которые мы описывали в связи с другими церквами. Деньги на расширение старой деревянной церкви начали собирать еще с 1880-х годов. В 1893-м году обратились к архитектору Йохану Нордстранду из Пори, который, совместно с комиссией по строительству, пришел к выводу, что "так как на территории прихода имеется множество годных для строительства сортов камня, то будет разумным использовать их для строительства, потому что таким образом церковь получится основательной, а также, несомненно, и красивой, а обойдется это не дороже, чем если строить из дерева". Когда приход ознакомился с эскизами Нордстранда, архитектор получил задание составить чертежи. В качестве материала задумывалось использовать очень высокосортный местный песчаник. Составленные Нордстрандом чертежи датированы ноябрем 1893 года, а утверждены они были два года спустя (рис 50). В сметах, составленных архитектором Дегенером в 1894 году, есть интересный момент. Из них становится ясно, что на тот момент кладку из песчаника предполагалось оштукатурить, следовательно, не было намерения строить здание из природного камня в духе церквей Стенбека. Поверх крашеной штукатурки предполагалось нанести краской тонкие линии, имитирующие каменную кладку.

Подсчеты Дегенера дали в итоге сумму в 98.500 марок, которая обескуражила жителей Лувиа, и они решили отложить свои планы сначала на пять, а потом на десять лет. Летом 1906 года эта десятилетняя отсрочка подошла к концу, следовательно, вопрос строительства вновь становился на повестку дня. Назначили комиссию по строительству и поручили ей объявить подряд на строительство согласно чертежам 13-летней давности. В октябре 1907-го года архитектор Нордстранд составил описание работ, в которых предусмотрел четыре варианта: а) - кладка, показанная на чертежах, делается из необработанного гранита; b) - поверхности стен из обтесанного песчаника, а пилястры из гранита; с) - поверхности стен из оштукатуренного песчаника, а пилястры как в предыдущем варианте; наконец, d) - как наружные поверхности стен, так и пилястры будут выложены из обтесанного песчаника, а швы заполнены и сглажены. На основании этих вариантов был объявлен подряд, но суммы, которые запрашивали подрядчики, были сочтены слишком высокими, поэтому от чертежей Нордстранда отказались.

Теперь пришло время Стенбека, к которому обратились за консультацией. В конце 1907 года Стенбек побывал в Лувиа, где он показал чертежи некоторых построенных им церквей и объяснил, что "можно построить церковь за меньшие деньги, если использовать определенные архитектурные формы, которые соединяют эстетику с практичностью, позволяя получить вместимость, максимальную для постройки данной величины". Приход сообщил Стенбеку, что церковь не должна обойтись дороже, чем в 100.000 марок.

Стенбек предложил построить "церковь каменной кладки, в которой продольные швы будут строго горизонтальными" по образцу церкви, спроектированной для Сонкаярви (чертежи этой церкви демонстрировались в качестве образца на церковном собрании). Приход одобрил эту идею и дал Стенбеку задание составить на базе чертежей для Сонкаярви проект, учитывающий местные особенности. Проект был составлен и без замечаний одобрен следующей весной. На постройку объявили подряд, который взяли за 88.000 марок Самули и Анттони Хакола из Курикка, так что жителям Лувиа новая церковь обошлась весьма недорого. Губернский архитектор осмотрел постройку 24-го ноября 1910 года и безоговорочно одобрил ее.

Рис.50. Неосуществленный проект церкви в Лувиа архитектора Й. Нордстранда. Чертеж 1893г.

Рис.51. Церковь в Лувиа. Чертеж 1908 года.

Рис.52. Церковь в Лувиа. Фотография.

Рис.53. Церковь в Лувиа. Фотография.

По своей компоновке церковь в Лувиа - это зеркальное отражение церкви в Сонкаярви. В отдельных деталях Стенбек использовал кое-какие модные мотивы. Обращает на себя внимание башня, вдохновленная творчеством Сааринена, в стиле его дома "Хвиттреск" или здания газеты "Пяйвялехти". Примерно в это же время Стенбек строит церковь с башней такой же формы в Каруне (рис.54, 55). (Ее чертежи, возможно, были в числе тех, которые Стенбек демонстрировал в Лувиа). Такую башню можно увидеть и на некоторых поздних церквах Стенбека. При составлении чертежей фасада Стенбек уделил особое внимание бутовой кладке. Материал, который имелся в распоряжении строителей в Лувиа, исключительно хорошо подходил для нее. К сожалению, кладка не оправдала ожиданий: подрядчики явно не владели методикой ее сооружения. Заметно, что у них были трудности с тем, чтобы получить камни необходимого качества, размера и цвета: некоторые участки стен отличаются от остальных цветом и размером использованных камней. То, что получилось у строителей, напоминает скорее неопрятную квадерную кладку, чем правильно выполненную бутовую (фото 52-53).

Несмотря то, что Стенбек интересовался более свободным формами кладки, он так никогда и не отказался от квадерной кладки в пользу бутовой. Церковь в Каруна, которую Стенбек проектировал в 1906-07гг, сложена тяжеловесным квадром (фото 54-55). К тому же приход, рассматривая чертежи Стенбека, настоял, чтобы продольные швы были строго горизонтальными и прямыми, и отверг идею Стенбека заглубить их. Из поздних работ Стенбека еще одна церковь, в Раахи (1910-12гг), исполнена в кладке, имеющей некоторые черты бутовой, тогда как церкви в Ряйсяля (1911-12гг), Хартола (1911-13гг), Хирвенсалми (1914-16гг), Хумппила (1920-21) и Савитайпале (1922-24гг) сложены квадерной кладкой, образованной одинаковыми по высоте рядами камней. Эти церкви уже не несли в себе никаких новаторских идей: архитекторы-новаторы уже переключились к тому времени на эксперименты с кирпичом и штукатуркой, которые и определили лицо архитектуры этого периода. Использование необработанного камня ограничили цоколем, рустовкой и отдельными деталями.

Охлаждение интереса Стенбека к природному камню можно проследить по разным изданием его публикации "Начальная стадия постройки церквей", которую он бесплатно распространял в приходах, где намечалось церковное строительство. В 1898 году, в первом издании, Стенбек воспроизвел прочитанный им в Финском техническом обществе доклад на тему "Из камня или дерева должны строиться наши церкви?". В нем он разъяснял сделанные им расчеты строительных смет для Эура и Помаркку, приводились также соображения о большей долговечности камня и меньшей стоимости текущего содержания и пожарной страховки каменных церквей. "Денежный вопрос, следовательно, не является препятствием, и мы можем сделать акцент на еще более важном соображении. Назначение церкви, сама идея её требуют строительного материала, который, насколько это доступно для предметов нашего бренного мира, будет сродни тому, что пребывает вовеки. В этом отношении нельзя даже сравнивать дерево с камнем. То же и с художественной точки зрения: может ли деревянная церковь, как нарядно она ни была бы украшена, выдержать сравнение с самой ординарной каменной церковью, тем более - сложенной из гранита?"

Это та же самая точка зрение на строительство церквей, которую Стенбек отстаивал более чем десятью годами ранее.

Рис.54. Церковь в Каруна. Фотография.

Рис.55. Церковь в Каруна. Фотография.

В 1908 году, когда выходило в свет второе издание, Стенбек уже разочаровался во многих своих взглядах. Церковь в Койвисто, постройка, на которую он возлагал самые смелые надежды как на сооружение, уникальное не только в национальной, но и мировой архитектуре, не была принята приходом из-за протечек в стенах. Проект церкви в Помаркку продвигался с трудом, а потом и вообще был отложен на неопределенное время, из-за чего подробные сметы разных способов ее постройки сделались неактуальными. Поэтому вся глава "Камень или дерево?" была исключена из второго издания, которое уже не содержало рекомендаций строить непременно из камня.

В 1909 году Стенбек издал приложение к вышедшим ранее изданиям под заголовком: "Каков наш национальный путь развития церковной архитектуры?". В нем он уже не придает материалу решающего значения, а самым важным его свойством считает "соответствие исконным, наиболее разработанным в нашей стране архитектурным формам" и "пригодность для создания облика, соответствующего национальным традициям".

7. Заключение: вклад Стенбека в архитектуру Финляндии

Использование природного камня считают наиболее характерным выразительным средством Стенбека, сферой, в которой максимально проявилось его своеобразие.

На всем протяжении исследований его творчества высказывались критические суждения самого разного порядка. Наиболее известна критика Каролуса Линдберга, которую он высказывает в отношении всех описанных им церквей Стенбека в труде "Церкви Финляндии" (1934г). Не намного благосклонней были и более поздние исследователи.

Однако недавно (статья написана в 80-х гг XXв. -прим. перев.) Антеро Синисало высказал мнение, что "Работы Стенбека еще исследованы довольно слабо, так что недостаточно оснований для их общей отрицательной оценки".

Достижения Стенбека можно оценивать с разных позиций. Невозможно отрицать факт его участия в движении за использование природного камня - из архитекторов Финляндии он включился в это движение первым. Он поднял вопрос использования природного камня уже в 1885г. - и достоверных сведений о более ранних трудах такого рода не имеется. Несомненно, Стенбеку было известно о подобных же идеях в Европе и даже кое-где в Скандинавии, но та резко критическая реакция, которую встретили его начинания, показывает, насколько поставленные им на повестку дня идеи казались в то время несуразными. Также и первое реальное воплощение идей Стенбека в Эура было очень ранним примером такого рода, хоть оно и находилось в русле тенденции, начавшейся с середины 19-го века. Поэтому Стенбек в этом плане с полным правом может считаться первопроходцем.

К тому же следует признать, что Стенбек продвигал свои начинания с такой энергией, что в первые годы 20-го века природный камень действительно стал воспринимался как единственный возможный строительный материал для возведения церквей.

Правда, срок службы в 400-500 лет, который лежал в основе рассуждений Стенбека о выгоде строительства из камня, оказался поставленным под сомнение самой жизнью: выяснилось, что каменные стены могут прийти в негодность из-за проникновения влаги, так что в итоге их ремонт обходился дороже, чем в среднем обходился текущий ремонт деревянной постройки. Однако этот его просчет, в конечном счете, не кажется принципиальным: Стенбек ратовал за камень, главным образом, не по экономическим резонам, а по соображениям символики и эстетики.

Несмотря на всю серьезность возникающих проблем (неспособность противостоять непогоде или неспособность подрядчиков воплотить задуманную автором кладку), именно на природный камень делал ставку Стенбек в своем творчестве 1895-1910гг - и упорно настаивал на его применении, тогда как общая планировка или выбор места значительно реже становились предметом обсуждения. Эту тенденцию лучше всего иллюстрирует строительство в Нильсия, где договоренность о выборе материала состоялась задолго до того, как стало ясно, каков будет общий облик церкви.

Стенбек постоянно находился под влиянием творчества своих собратьев по профессии, особенно Ларса Сонка, - архитекторов, чьи идеи явились движущей силой того плодотворнейшего периода развития архитектуры, который отмечался в начале XXв. Но и сам Стенбек, со своим стремлением к новаторству, также внес в него свой вклад.

Интенсивность работы Стенбека привела к тому, что он строил многочисленные церкви схожей планировки: с фундаментом в форме креста с одной укороченной стороной и с башней на асимметрично расположенной ризнице. Это однообразие вынуждало его к максимально творческому использованию особенностей местных сортов камня, которые в такой ситуации оставались единственным средством придать строению индивидуальный облик. Поэтому, с точки зрения опыта использования различных сортов камня, значение Стенбека, возможно, даже выше, чем это принято считать.

Несмотря на все пренебрежительные отклики, его многочисленные постройки, оригинальные и имеющие несомненный национальный колорит, со времени их создания служат напоминанием о тех возможностях, которые таит в себе материал. (Это приобрело особенно большое значение в современных постройках, где зачастую никакой декор не применяется, а его функцию берет на себя основной строительный материал, из которого и выполняются все части здания).

Не многие последовали путем Стенбека, но многие, глядя на его церкви, размышляют о возможностях, которые дает природный камень, и о ценности его как выразительного средства.

/ © SIXTEN RINGBOM. Josef Stenback ja kansallinen kiviromantiikka.
Статья любезно предоставлена руководителем архива Музея Финской Архитектуры Тимо Кейняненом (Timo Keinänen).
На русском языке публикуется впервые.
© Перевод А. В. Соколова, terijoki.spb.ru .
Перепечатка возможна только при получении письменного согласия. /

 

Добавьте Ваш комментарий :

Ваше имя:  (обязательно)

E-mail  :  (не обязательно)

ОБЯЗАТЕЛЬНО - введите символы с картинки - цифры и латинские буквы.
Регистр не имеет значения - вводите маленькие буквы.
Цифра ноль - всегда перечеркнута.
Если не можете прочесть - перезагрузите страничку.

This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)   

Комментарии

1. 2012-02-18 03:21:06 Ирина (krayiri@rambler.ru)
Помогите, пожалуйста,найти сведения об архитекторе РЕПИНСКИХ ПЕНАТ- Джескальм.Что еще строил Джескальм,может,есть фото этого архитектора?

2. 2016-03-29 11:37:46 Remorsjulia ()
Здравствуйте, спасибо большое за перевод! Не могли бы Вы указать год издания оригинала статьи. Буду очень благодарна.

3. 2016-03-29 15:03:57 abravo ()
Добрый день. Первоисточник: Sixten Ringbom, Josef Stenbäck ja kansallinen kiviromantiikka. Taidehistoriallisia tutkimuksia 6. Taidehistorian seura 1982.


Содержание

 

Фортификация

Карельский укрепрайон (КаУР)

Форт Ино

Крепость Выборг

Линия Маннергейма, Зимняя война, Великая Отечественная война

Финская береговая оборона

Линия VT

 

Маршруты

Пешком по Карельскому

 

Достопримечательности и знаменитости

Выборг и его окрестности, острова Выборгского залива

Зеленогорск/Терийоки, Курортный район Санкт-Петербурга, Карельский перешеек

 

Малоизвестные факты и проекты

 

Заграница


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2016 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.