Балтийский Щит   Журнал "Балтийский Щит"

Содержание:

Митрофан Беляев. Почитатель русских талантов. (22.04.09).

И. Е. Репин. Портрет М. П. Беляева. 1886 г. Государственный Русский музей
И. Е. Репин. Портрет М. П. Беляева.
1886 г. Государственный Русский музей

В 2006 году исполнилось 170 лет со дня рождения Митрофана Петровича Беляева - друга композитора Н.А. Римского-Корсакова, уроженца Выборга, купца и мецената, завещавшего все свое состояние развитию русской музыкальной культуры.

Сегодня это имя известно немногим искусствоведам. Но нельзя умалить его заслуг перед отечественной музыкальной культурой.

Митрофан Петрович Беляев родился в Выборге 10 (22 по новому стилю) февраля 1836 года, став первенцем в молодой купеческой семье. Его отец, Петр Абрамович, приобрел репутацию одного из наиболее энергичных и удачливых торговых людей города. По линии матери, Екатерины Яковлевны, в девичестве Никифоровой, младенец являлся потомком обрусевшего шведа.

Когда мальчик подрос, его определили на воспитание в Петербургское училище при реформатских (протестантских) церквах, что позволило ему в совершенстве овладеть немецким языком. Здесь юному школяру сумели привить присущую жителям Германии пунктуальность, которая во взрослой жизни сочеталась в нем с патриархальными нравами, православной истовостью и русским размахом.

В годы ученичества проявилась тяга к музыкальной культуре, с 9 лет Митрофан обучался игре на скрипке под руководством дирижера балетного оркестра императорских театров А.Ф. Гюльпена. Чуть позже начались платные уроки по "классу фортепиано". К началу 1850-х годов молодой человек хорошо ознакомился с творчеством многих западноевропейских композиторов, стал завсегдатаем музыкального кружка училища, принимал активное участие в даваемых силами преподавателей и питомцев этого учебного заведения концертах.

В 1851 году М.П. Беляев окончил полный курс училища и начал трудовую деятельность, получив у отца место рядового приказчика с годовым окладом 180 рублей. Работал усердно и честно, а его отец между тем становился все более заметной фигурой в сфере торговли лесом, львиная доля которого экспортировалась им за рубеж, главным образом в Великобританию. Связи с иностранными партнерами были заморожены лишь на период Крымской войны. В 1856 году успехи П.А. Беляева на коммерческом поприще, а также его пожертвования на нужды обороны России, были отмечены Высочайше утвержденным возведением в звание потомственного почетного гражданина. Вскоре накопленные за десятилетия финансовые средства семьи вкладываются в производство: в 1859 году приобретен крупный лесопильный завод в селе Уницы Повенецкого уезда Олонецкой губернии, на базе которого возникло паевое товарищество "Беляева П. Наследники и К". Часть уставного капитала фирмы принадлежала старшему сыну.

М.П. Беляеву доверяется ведение ответственных переговоров с заграничными партнерами. Он выезжает в Германию, Францию, Шотландию и Англию. В один из вояжей более полугода он прожил в Лондоне. Благодаря природным способностям и постоянной языковой практике научился свободно говорить как по-французски, так и по-английски. Обращала на себя внимание широта культурных запросов русского купца, который использовал все возможности для посещения картинных галерей, музеев, театров и концертных залов. При этом он отнюдь не пренебрегал деловой карьерой. В 1866 году М.П. Беляев, оставаясь пайщиком товарищества "Беляева П. Наследники и К", с родительского благословения основал совместно с двоюродным братом лесоперерабатывающее предприятие в селе Сорока Кемского уезда Архангельской губернии. В последующие годы фамильные дела продолжали идти в гору.

Став преуспевающим предпринимателем, М.П. Беляев много раз признавался близким друзьям, что с лихвой обеспечивающее ему высокий уровень материального благосостояния торговое дело не приносит вместе с тем желаемого нравственного удовлетворения. Средством, помогающим избежать душевной пустоты, оставалось дилетантское служение Музам. Митрофан Петрович играл на скрипке и альте в организованном под эгидой петербургского немецкого клуба сильном любительском симфоническом оркестре. Затем он вошел в состав музыкального кружка любителей, который обосновался в ресторане "Демут" на углу Невского проспекта и набережной Мойки.

17 (29) марта 1882 года произошло событие, которое в конечном счете стало для М.П. Беляева толчком к открытию жизненного призвания. В этот день он слушал на концерте Бесплатной музыкальной школы в зале Петербургского дворянского собрания новинку сезона, исполненную оркестром под управлением М.А. Балакирева Первую симфонию А.К. Глазунова. Произведение юного дебютанта произвело на Митрофана Петровича сильное впечатление. Летом того же года он не смог отказать себе в удовольствии прослушать его вновь, что дало возможность познакомиться с Н.А. Римским-Корсаковым, которому понравился этот "страстный любитель музыки", совершенно плененный симфонией Глазунова при первом исполнении". Несмотря на значительную разницу в возрасте, между купцом-меломаном и недавним гимназистом завязались самые дружеские отношения. В последствии Александр Константинович "в знак своего восхищения перед обаятельной личностью моего покровителя" посвятил тому второй квартет и седьмую симфонию.

В конце 1884 года они совершили совместное путешествие по Западной Европе. В Мадриде посетили бой быков, однако М.П. Беляеву кровавое зрелище не понравилось: "Нет, Саша, уйдем! Это нельзя! Это гадость! Уйдем!" Не обошлось без происшествий при заезде на Гибралтар. Их судно опоздало, и путешественники сошли на берег уже после захода солнца, что в городе-крепости не дозволялось. Британский военный чиновник был готов применить предоставленную ему власть, однако оглядев респектабельную фигуру Митрофана Петровича и выслушав из его уст несколько фраз на безукоризненном английском языке, не только отказался от намерений, но даже воздержался от проверки паспортов, заявив, что джентльменам верит на слово.

Во время этой поездки была с опозданием получена весть о смерти П.А. Беляева. Успеть на похороны отца не удалось. Отметим, что с этим скорбным событием оказалось связано решение уйти из семейного дела и всецело посвятить себя поддержке отечественной музыкальной школе, добровольно избрав наиболее предпочтительную форму возмещения Отчизне отсутствующего тогда в России подоходного налога. Первым практическим шагом в данном направлении явилось подписанное на обратном пути, который пролег через германский городок Байрет в первые дни июля 1884 года, договора об издании сочинений А.К. Глазунова.

К началу 1880-х годов М.П. Беляев детально ознакомился с положением дел в сфере отечественной музыкальной культуры, которое было удручающим. Задающая тон светская публика интересовалась по преимуществу работами в легких жанрах и безоглядно отдавала все симпатии произведениям итальянских и французских композиторов. Мастера, стремящиеся развивать начертанную М.И. Глинкой линию сочетания в своем творчестве верности народным традициям с глубиной содержания, находились в фактической изоляции, не получая ни поддержки от государства, ни понимания сколь-либо широких слоев общественности. Даже после объединения в кружок, который вошел в историю под названием "Могучая кучка", поборники отстаиваемых ими эстетических идеалов были одиноки. Их уделом оставалась самоотверженная творческая деятельность в таких неблагоприятных условиях, что ее эффективность можно было уподобить воздействию гласа вопиющего в пустыне.

Российская действительность обрекала явное большинство профессиональных композиторов на очень незавидное существование. В моральном плане их подавляло отсутствие широкого выхода с осуществленными замыслами на суд подготовленного слушателя. Правовая незащищенность влекла за собой материальные трудности. Публикация музыкальных произведений осуществлялась на кабальных условиях, что давало современнику основания для саркастического обобщения: "Мы видим многих композиторов, умирающих в нищете, в то время как их издатели оставили своим наследникам каменные дома и миллионные капиталы, но никогда не видели композиторов, сделавшихся миллионерами, и издателей, сделавшимися нищими". Все это обстоятельство трезво учитывалось Митрофаном Петровичем при осмыслении задач личного служения любимому искусству, которое в конечном счете помогло открытию пути для подъема русской музыкальной культуры на рубеже ХIХ - ХХ столетий. Исходным пунктом явился типографский проект, преследующий цель некоммерческого распространения безукоризненно (как с финансовой, так и с технической стороны) изданных произведений отечественных композиторов на Родине и за рубежом.

Детально продуманный М.П. Беляевым план создания нотного издательства был удачным во многих отношениях. Размещение фирмы в Лейпциге позволило воспользоваться не только передовой полиграфической базой немецкой нотопечати, но и весомыми преимуществами международного правового механизма защиты авторских прав. Вполне оправдали себя кадровые решения, прежде всего выбор компетентного и высоко порядочного Ф.О. Шефера (именно он сумел сохранить издательство в период Первой мировой войны) в качестве управляющего с широкими полномочиями. Уже в конце июня-начале июля 1885 года беляевская фирма выпустила в свет первое сочинение - "Увертюру на греческие темы" А.К. Глазунова и была внесена в лейпцигский реестр коммерческих предприятий.

Не преследуя ни в малейшей степени целей извлечения прибыли, М.П. Беляев твердо взял за правило выплату авторам "небывало высоких", по определению современника, гонораров в соответствии с четкой гонорарной шкалой. За крупные вещи (оперы, симфонии, квартеты) полагалось до 3000 рублей, мелкие пьесы ценились не дешевле 25 рублей. Много лет спустя в своих мемуарах Н.А. Римский-Корсаков, который по просьбе издателя принял непростые обязанности председателя созданного в целях экспертизы творческих достоинств предлагаемых к печати произведений музыкального комитета, подчеркивал, что "согласно основному принципу Митрофана Петровича ни одно сочинение не приобреталось даром, как зачастую делается другими издательскими фирмами".

О том, как относились музыкальные творцы к возможности публиковаться в новом издательстве, можно судить по следующему эпизоду. В 1886 году М.П. Беляев заключил договор об издании оперы А.П. Бородина "Князь Игорь". Отметив, что "издает он прелестно", композитор в написанном по горячим следам события письме восклицал: "Он сам предложил мне 3000 р. - цена у нас неслыханная".

М.П. Беляев никогда не считался с финансовыми затратами, как только речь заходила об извлечении из-под спуда сочинений, отвечающих его представлениям о содержании национального направления в музыкальном искусстве. Значительные средства были затрачены им при перекупке прав на тиражирование произведений М.П. Мусоргского. В его издательском каталоге фамилии отечественных классиков соседствовали с именами даровитой молодежи. За первое десятилетие увидели свет 850 произведений российских композиторов, в том числе 42 симфонии. Даже самые малые камерные и фортепианные опусы издавались тщательнейшим образом, радуя любителей гармонии не только доступной ценой, но и высоким качеством полиграфического исполнения. Эти ноты получили широкое распространение не только в России, но и в зарубежье, что укрепляло мировой престиж русской музыки.

Митрофан Петрович по купеческому обыкновению старался четко оговорить в ходе переговоров с авторами все финансовые аспекты соглашения. Порой такая скрупулезность вызывала протест творческих натур. Так, например, А.К. Лядов, хорошо знакомый с гнетом постоянной нужды, однажды возроптал: "Мой милый, дорогой Митрофан! У меня к тебе большая просьба: будь настоящим другом, устрой как-нибудь так, чтобы мне с тобой не приходилось говорить о деньгах - для меня это ужасное мучение! Плати за мои сочинения, что хочешь, я на все согласен. Найдешь сочинение плохим или коротким - плати меньше, но только без разговоров о гонораре и т.п. Еще просьба: не плати мне больше, чем другим - это несправедливо".

Встречаясь с проявлением подобной щепетильности, Митрофан Петрович старался действовать с предельной деликатностью. В сезоне 1895-96 годов он оплатил концертное турне А.Н. Скрябина по Германии, справедливо полагая, что живое общение с западноевропейскими меломанами более всего будет способствовать росту международной известности молодого дарования. Проницательно разглядев масштабы незаурядного таланта юного композитора, меценат по-отечески опекал его в период становления. В роли умудренного жизнью воспитателя мог даже иной раз строго отчитать за задержку корректурных листов: "Так, голубчик, нельзя делать. Такая рассейская распущенность мне противна. Раз принял на себя обязательства, то напрягай все свои силы, чтобы выполнить его, а не сибаритствуй".

Со второй половины 1880-х годов важным средством финансовой поддержки творческих усилий российских композиторов стали выплачиваемые М.П. Беляевым Глинкинские премии. История их учреждения имеет детективный характер. В ноябре 1884 года выдающийся музыкальный критик В.В. Стасов получил написанное измененным прямым почерком письмо за подписью "Доброжелатель". В послании отмечалось: "Композиторский труд самый неблагодарный. Талантливые композиторы... в редких случаях получают грошовый гонорар, а большею частью с трудом находят издателей даже на даровых условиях, так как издание партитур и оркестровых голосов обходится дорого... Желая оказать поощрение русскому композиторскому таланту... я намерен оставить капитал, из процентов которого ежегодно выдавались бы премии за талантливые сочинения". В конверт были вложены 300 рублей на выплату премий, которую предлагалось проводить в памятный день исполнения "Жизни за царя" и "Руслана и Людмилы" М.И. Глинки. 29 ноября (9 декабря) 1884 года в здании Публичной библиотеки состоялось первое вручение Глинкинских премий. В число лауреатов вошли А.П. Бородин (за первую симфонию), М.А. Балакирев (за увертюру на русские песни), П.И. Чайковский (за увертюру "Ромео и Джульетта") и другие. В.В. Стасов исполнил просьбу "доброжелателя" "давать этому делу по возможности менее огласки и не пытаться открыть мое инкогнито". Однако имя учредителя премий скоро превратилось в секрет полишинеля. На протяжении 1884-1903 годов Глинкинскими премиями на сумму 60000 тысяч рублей были отмечены 136 произведений 10 авторов.

Митрофан Петрович выступил организатором Русских симфонических концертов, первый из которых состоялся 23 ноября 1885 года в здании дворянского собрания, ныне филармонии. За последующую четверть века на 93 концертах этого цикла было исполнено, нередко впервые, 680 произведений 48 соотечественников. Дирижером на Русских симфонических концертах чаще всего выступал Н.А. Римский-Корсаков. Первоначално данное начинание вызвало слабый интерес у публики, билеты расходились плохо, наплыва зрителей не наблюдалось, устроители несли явные убытки. Через 5 лет В.В. Стасов констатировал, что набирающие популярность РСК "делают великую честь нашему Отечеству и нашему времени, и не симпатизировать им, как они того заслуживают, составляет только стыд тех, кто у нас не сознает их значения."

Летом 1889 года М.П. Беляев организовал два концерта русской музыки в Париже, где тогда проходила Всемирная промышленная выставка. Произведения классиков и современных композиторов встретили очень сочувственный прием у французов, получили благожелательные отклики во влиятельной французской прессе. Заметим, что Митрофан Петрович и в данном случае не изменил правилу избегать саморекламы - на афишах отсутствовало какое-либо упоминание его имени.

Еще одним беляевским детищем явились Русские квартетные вечера, чья история началась 11 (23) декабря 1891 года. Прививая петербуржцам и гостям города вкус к серьезной музыке, они тоже зачинались как плановоубыточные.

Заметным явлением в культурной жизни столицы стал в то время круг завсегдатаев музыкальных вечеров, проводимых по пятницам в квартире М.П. Беляева. С середины 1880-х годов он жил в доме 50 по улице Николаевской (Марата). В хлебосольном хозяине, который сплотил вокруг себя многих ярких композиторов, по мнению Н.А. Римского-Корсакова, "привлекли его личность, преданность искусству и его деньги не сами по себе, а как средство, примененное им к возвышенной и бескорыстной цели".

Каждая очередная беляевская пятница включала в себя обильное застолье ужина. По левую сторону от хозяина, как правило, восседал А.Н. Римский-Корсаков, по правую - А.К. Глазунов. По словам современника, здесь царила "атмосфера свободы, непринужденности, искренности и правдивости: магнетически действовала общая любовь к благородному искусству, всех связывая дружескими узами". Удачные новинки присутствующих "вспрыскивались" шампанским, обсуждались последние новости мира музыки, живо дискутировались спорные вопросы. Концертная часть состояла из трех квартетных номеров, при исполнении которых Митрофан Петрович самозабвенно "пилил" на альте. Беляевский кружок в итоге стал двигателем подъема русской музыки, в истории которой он, по выражению Н.А. Римского-Корсакова, сопутствовал "периоду мирного шествия вперед".

Здесь уместно сказать о чертах облика М.П. Беляева. Широкую известность получила емкая характеристика, данная ему в "Летописи" Н.А. Римского-Корсакова: "Богатый торговый гость, немножко самодур, но притом честный, добрый, откровенный до резкости, иногда даже до грубости прямой человек, в сердце которого были, несомненно, даже нежные струны". В.В. Стасов называл его собирателем русской музыки, почитателем русских талантов.

Скончался Митрофан Петрович Беляев в 1904 году. Он был похоронен близ Новодевичьего монастыря, позднее, в советские годы его прах перенесли в Некрополь мастеров искусств в Александро-Невской лавре.

Но еще в 1901 году он составил завещание, согласно которому после выделения средств на обеспечение вдовы и приемной дочери весь капитал коммерсанта подлежал использованию на нужды развития отечественной музыкальной культуры. В предсмертном письме М.П. Беляев просил Н.А. Римского-Корсакова, А.К. Глазунова и А.К. Лядова, которых считал лучшими представителями новой русской музыкальной школы, войти в состав Попечительского совета, призванного поддержать композиторов-соотечественников. Резервировались крупные суммы на нотоиздательство, симфонические концерты, Глинкинские премии. Причем во всех случаях расходовались лишь проценты от неприкосновенных фондов. К 1917 году постоянно растущее беляевское наследство превышало 800 тысяч рублей. Однако Февральская революция 1917 года вместе со свержением самодержавия мигом обесценила внутренние долги.

После этого из беляевской системы формирования наиболее благоприятных для развития русской музыкальной культуры условий фактически остался лишь один элемент - лейпцигская издательская фирма. Социальные катаклизмы разрушили храм Гармонии, но не смогли привести к забвению имени его создателя, к которому с уважением относились и в Советской России, и эмигрантской среде. Причиной тому следует признать, прежде всего, немеркнущее обаяние личности человека, который горячо протестовал, когда его называли меценатом, был лишен барской спеси покровительствующего Музам денежного мешка и все силы отдавал чуждому самолюбования и огласки труду по укреплению духовных устоев Отчизны.

/ О. Беленков /

 

Добавьте Ваш комментарий :

Ваше имя:  (обязательно)

E-mail  :  (не обязательно)

ОБЯЗАТЕЛЬНО - введите символы с картинки - цифры и латинские буквы.
Регистр не имеет значения - вводите маленькие буквы.
Цифра ноль - всегда перечеркнута.
Если не можете прочесть - перезагрузите страничку.

This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)   

Комментарии

1. 2009-10-08 12:00:24 Денис (Amonra_333@Mail.ru)
Спасибо большое!!! Блогодаря вам я больше узнал о своем предке))) У вас на сайте более обширная информация))) если возможно я бы хотел узнать литературу(источтик)

2. 2011-05-24 11:24:18 Сергей Виноградов (vinogradov_su@inbox.ru)
Я прапраправнучатый племянник Митрофана Петровича, т.к его родная сестра и моя прапрапрабабушка Татьяна Петровна вышла замуж за моего прапрапрадеда Андрея Афанасьевича Виноградова (действ. стат.советник,Почётный член Санкт-Петербургского Медицинского общества, участник войны 1853-1856г, Кавалер ордена св.Владимира 4ст.и многих др.орденов). М.П.Беляев умер 22 февраля и был похоронен 28 февраля 1903г. (а не в 1904г.) на Новодевичьем кладбище вместе с М.А.Чаусовой. В 1936 прах перенесен в Некрополь мастеров иск-в Александро-Невской лавры, бывшее Тихвинское кладбище. М.П.Беляев был женат на Марии Андреевне и имел приёмную дочь Валю...Подсчитано, что на поддержку русской музыки Беляев истратил более двух миллионов рублей, сумму в масштабе тех цен огромную. Но у него оставался еще значительный капитал. Основную его часть он распорядился тратить на ежегодные Глинкинские премии русским композиторам. Митрофан Петрович пожертвовал в Императорскую Публичную Библиотеку 582 тома своих изданий. М.П.Беляев был также крупный домовладелец, поэтому капиталы и недвижимость на момент смерти составили 1,5 млн.руб., которые он и завещал на продолжение своих муз. начинаний, порученное Попечительному совету для поощрения рус. композиторов и музыкантов!

3. 2011-05-24 13:22:45 abravo ()
Сергей, спасибо большое за интересную информацию! А у Вас нет фотографии М.П.Беляева? Мы ее в текст статьи добавили.

4. 2012-10-09 21:14:23 Сергей Виноградов (vinogradov_su@inbox.ru)
Можно добавить фото М.П.Беляева с выставки фотографий Я.И.Кривонкина в Кижах http://www.gov.karelia.ru/gov/News/2008/09/0908_13.html или портрет М.П.Беляева из Русского музея (1886г.,И.Е.Репин)

5. 2012-10-09 22:42:14 abravo ()
Сергей, спасибо, добавил в статью портрет работы И.Е.Репина.


Содержание


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2016 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.