Старые дачи::Ушково (бывш. Тюрисевя)::Дачи и дачники

Дача Э. Г. Перримонда в Тюрисевя

В Тюрисевя стояли дачи архитекторов: Эдуарда Эдуардовича Крюгера, Эдмонда Густавовича Перримонда, Фёдора Алексеевича Корзухина.

Сохранился дом Вячеслава Константиновича Роггенхагена. Он был настоятелем церкви святителя Николая Чудотворца на Выборгской набережной в Петербурге. Фасад этого дома разработан архитектором-художником Георгием Крескеньтьевичем Лукомским.

Дача С. А. Острогорского в Тюрисевя

По соседству стояла большая дача императорского детского врача Сергея Алексеевича Острогорского. Он один из первых оценил эту местность по достоинству. Почётный лейб-медик Острогорский, следил за здоровьем наследника Николая II, царевича Алексея. Он являлся ближайшим соратником П.Ф.Лесгафта, был директором высших курсов Лесгафта, и преподавал там в 1913 - 1916 годах гигиену детского возраста.

Неподалёку была дача купца Якова Ивановича Шишкина. Затем находилась дача Михаила Ивановича Дернова, в стиле "Ампир", её фасад также спроектирован Г.К.Лукомским. Где-то там, в парке на "Корнише" стояла и дача госпожи Софьи Ивановны Левстрем, жены отставного полковника.

В Тюрисевя поселились присяжный поверенный Сергей Арсеньевич Косяков, инженер Николай Иванович Данилевский, председатель правлений завода Гартмана и Путиловских заводов. Имели здесь дачи присяжный поверенный Михаил Константинович Адамов, надворный советник Леонид Владимирович Андреев, который служил в комитете по техническим делам Министерства торговли и промышленности, немец Балтазар Балтазарович Герберц, почётный потомственный гражданин, председатель правления С-Петербургского железоделательного и проволочного завода и ряда других обществ.

После Октябрьской революции в Тюрисевя появилось много эмигрантов. Все большие и богатые дачи были заняты. Жили здесь в основном представители бывшей Петроградской финансово-промышленной элиты: банкиры Шайкевичи - отец и сын (Ефим Григорьевич и Анатолий Ефимович), Блох Григорий Анатольевич, Давыдов Алексей Августович с женой балериной Эдуардовой Евгенией Павловной, Вальтер Николай Григорьевич, Троцкий-Сенютович Владимир Николаевич с семьёй.

Зимой 1918-1919 г.г. в Тюрисевя, на арендованной даче, жил известный писатель Леонид Николаевич Андреев. Заложив свой большой дом в Ваммельсуу, осенью 1918 года, Андреев с семьёй переехал в Тюрисевя на дачу Левстрем. Позже сняли дачу, принадлежащую тёзке, тоже Андрееву, и даже Леониду. (Надворный советник Леонид Владимирович Андреев, который служил в комитете по техническим делам Министерства торговли и промышленности). Дача была тёплая с водопроводом и канализацией, с ванной комнатой. В посёлке было электричество. В Тюрисевя, в гостях у Леонида Андреева побывал Николай Константинович Рерих.

Здесь Андреев написал статью "S.О.S.", содержащую призыв к бывшим союзникам не предавать лояльных русских и не ввергать Россию в кровавую разруху. Статья вышла с рисунком Н. К. Рериха на обложке "Меч мужества" и пользовалась успехом на Западе в 1919 году. Здесь он пишет роман "Дневник Сатаны", который остался неоконченным.

Вадим Андреев в книге "Детство" пишет: "Маленькая финская деревня Тюрисевя, где мы жили в 1919 году, до революции представляла собой дачное местечко, совершенно мёртвое и безлюдное зимой, воскресавшее летом на недолгий срок, когда сюда приезжали петербуржцы проводить свои каникулы. После закрытия финляндской границы и отделения Финляндии неожиданно Тюрисевя оказалось новым Кобленцем - в течение целого года же побережье Финского залива от Келломяк до Чёрной речки превратилось в сосредоточение белой эмиграции. Тюрисевя было особенно густо заселено - все большие и богатые дачи, построенные с расчётом на то, что в них можно жить не только летом, но и зимой - на рождество и пасху, в течение нескольких месяцев были заняты.

В мачтовом прекрасном лесу, между сугробами, обвеваемые вьюгами, возникали миры: большие, озарённые хрустальными люстрами многолюдные комнаты, обитая шёлком мебель, столовое серебро в зеркальных, запертых на ключ буфетах ломберные столы - зелёные поля, вокруг которых склонялись блестящие лысины, сияло туго накрахмаленное бельё, возвышались седые пирамиды причёсок, и на старой дряблой коже блестели бриллианты, вывезенные в каблуках туфель и в складках длинных юбок.

Тюрисевская белая эмиграция подобралась не по признаку родовой аристократии, а по характеру того денежного могущества, которым обладали в недавнем прошлом все те, кто кто теперь в Финляндии спасал свою жизнь и остатки своих капиталов. В дачах, занесённых сугробами, озарённых ореолами оснеженных деревьев, поселились банкиры, особенно много банкиров, биржевые маклера и крупные спекулянты, на интендантских поставках скопившие своё состояние. Эти люди, привыкшие к слякоти петербургских улиц и к блеску заграничных курортов, ничего не понимали нив зиме, ни в морозе, ни в суровом очаровании северных метелей. Целые дни с утра до ночи, часто до рассвета, здесь правил всеми умами, поглощал всё внимание, отодвигая в сторону даже политику, сводившуюся к высчитыванию даты, когда падут большевики, всесильный и одуряющий бридж".
1

В начале лета, покинув дачу, расположенную в лесу на горе, семья переселилась на дачу Лобека, которая стояла у самого пляжа. Это было последнее лето Андреева.

В этот период в Тюрисевя жил граф Александр Дмитриевич Шереметев с женой Марией Фёдоровной, урождённой Гейден. Он музыкальный и общественный деятель, меценат, дирижёр, композитор. В 1880-е годы создал оркестр и хоровую капеллу, организовывал симфонические концерты в С-Петербурге.

"Следует упомянуть построенную в совершенно особом стиле дачу графа Шереметева. Она находилась на горе, окружённая глубокими оврагами. Склоны, покрытые папоротником, орешником и синими цветами, украшали это место, где были построены беседки, смотровые площадки и прогулочные дорожки. Граф жил на даче с женой и прислугой ещё лет десять после революции. Средства у него, по-видимому были, поскольку он устраивал друзьям большие празднества, ездил на собственных лошадях, и к старости переехал в Париж".2

Потом эту дачу купило объединение Дома отдыха железнодорожников Финляндии. Место они назвали Харьюла, и до самой Зимней войны финские железнодорожники проводили там свои летние отпуска.

На Пляжевой, 11 стоял дом Эдуарда Эдуардовича Крюгера. В наше время дом занимает один из городских детских садов для летнего отдыха детей.

Эдуард Эдуардович Крюгер (1857-1924гг), представитель известной в Петербурге семьи архитекторов, сам гражданский архитектор. Его отец и брат тоже были архитекторами. Э.Э.Крюгер много строил на Васильевском острове, имел чин статского советника. Его жена Юлия Теодоровна Раузер из старинной немецкой фамилии. После революции семья осталась жить в Тюрисевя. Оказавшись в эмиграции, Э.Э.Крюгер обеднел и взялся за сапожное дело. Он услужливо чинил обувь всем жителям Тюрисевя и жил в бедности.

В 1920-30-х годах летом жил в Тюрисевя известный финский художник Микко Ойнонен. Он написал серию картин, сюжеты которых взяты с побережья. Как правило, на первом плане - прибрежные сосны, рыбачьи лодки и одинокие каменные глыбы. Работы Микко Ойннонена есть во всех музеях Северных стран, а также в Пушкинском музее в Москве и в Британском музее в Лондоне.

В бывшей даче С. А. Острогорского в 20-х годах XX века жила финская писательница Керсти Берьгрут с мужем художником Алексом Матсоном.


1. Вадим Андреев "Детство". Москва, Советский писатель, 1963 г.
2. Кяхенен Эстер "Прежние Терийоки". Коувола. 1982 г. (рукописный перевод).

/ Н. Н. Рогалева /

/ Последнее обновление: 14.05.2012 /


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2016 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.