Старые дачи:Дачники
 

Старые дачи::Дачники

Содержание:

Дневник неизвестной барышни. 1907 год

Тетрадка в линейку в твердом переплете была обнаружена Р. М. Даяновым на своем дачном участке. Оказалось, что это дневник барышни, записи относятся к 1907 и 1908 годам.
Судя по некоторым записям, звали барышню Людмилой Константиновной, было ей 20 лет. Дача у семьи барышни была недалеко от Уусикиркко (ныне Поляны), по всей видимости, недалеко от озера Ваммельярви (Гладышевское) и называлась "Вилла Тапиола".
Дневниковые записи публикуем все, по мере их расшифровки. За исключением "перевода" на современный русский язык, пунктуация и орфография оригинала сохранены.
В дневнике лежала засохшая травинка, может быть ей тоже уже больше 100 лет.

16.11.2011 В ноябре 2011 г., когда большая часть дневника была уже расшифрована и опубликована, нам удалось снять определение "неизвестная" с барышни, написавшей этот дневник. Случилось это благодаря петербургскому коллекционеру-филокартисту Сергею Ренни, который обратил внимание на одну из открыток в своей коллекции. Открытка(20) была отправлена в августе 1911 г. с Украины на виллу "Тапиола" у оз.Ваммельярви, указана и хозяйка виллы - г-жа Акимова-Перетц. По этой фамилии в справочниках "Весь Петербург" и "Весь Петроград" за 1913 и 1917 гг. находим Константина Яковлевича Акимова-Перетца. Напоминаю, что нашу барышню звали Людмила Константиновна.
При полном совпадении названия виллы ("Тапиола") и ее месторасположения (у оз. Ваммельярви), упоминаемых в дневнике и в адресе на открытке, а также соответствия отчества барышни с именем мужа хозяйки виллы, можно предположить, что в девичестве ее звали Людмила Константиновна Акимова-Перeтц(21).

08.12.2011 Нам удалось отыскать в С.-Петербурге двоюродного брата Людмилы Константиновны - Дмитрия Дмитриевича Акимова-Перетца, сына младшего из четырех братьев. И выяснилось, что наши предположения были верны лишь отчасти. У Констанина Яковлевича Акимова-Перетца не было дочерей, только сыновья. А вот самый старший из братьев, купец 2-й гильдии Александр Яковлевич Акимов-Перетц был женат на вдове, у которой была дочь от первого брака - Людмила Константиновна. Таким образом теперь можно точно сказать, что автором дневника была приемная дочь Александра Яковлевича Акимова-Перетц.
Подробную справку о семье Акимовых-Перетцов, с фотографиями членов семьи, включая фото автора дневника, смотрите в примечаниях к дневнику.

Дневник неизвестной барышни. 1907 год

Все записи | Март | Апрель | Май | Июнь | Июль | Август | Сентябрь | Октябрь | Ноябрь | Декабрь | Январь 1908 | Февраль 1908 (обновл.) | Март 1908 (обновл.) | Апрель 1908 (обновл.) | Май 1908 (обновл.) | Эпилог (обновл.)


Пятница, 23 марта

Пришла весна, но как бедна и некрасива она в Петербурге. В апреле ее вовсе здесь нет, и только чувствуешь, что там за пыльной мостовой и громадами зданий оживает земля. Пробуждается природа. Хорошо, вероятно, теперь в деревне. Вольно дышится, а здесь пыль и грязная вода Екатерининского канала портят настроение. Уехать бы скорей отсюда, хотя бы в Финляндию. Там холодная спокойная природа благотворно действует на усталую душу и нервы.

Пятница, 30 марта (добавлено 03.07.11)

Настроение мое испорчено вконец. Главным образом причиной является недовольство собой. Я чувствую, и с каждым днем сильнее, что образ жизни моей совсем ненормален. Живу уже несколько месяцев без всякой пищи для ума и сердца. Прозябаю. Чувствую это и тягачюсь жить. Кроме того жить тяготятся все окружающие. Они стали считать меня уже отпетой и совершенно непригодной для жизни. Сношу с улыбкой оскорбления, которыми они меня подчуют, и стараюсь как можно меньше бывать в их обществе, т. е. сижу целыми днями у себя в комнате и раздумываю о своей несчастной доле. Иногда мелькает мысль о самоубийстве. Раньше она холодила мое сердце и приводила в ужас. Теперь думаю об этом совершенно спокойно. Хотя конечно еще очень рано сдаваться неудачам жизни. Нужно уметь барахтаться. Но силы воли так мало! В таком мучительном настроении, с отчаянием в сердце, выслушав справедливые и несправедливые, но во всяком случае беспощадно-злые упреки домашних, я пошла бродить по улицам и совершенно неожиданно встретилась с К. Леонтьевым. Вечно неунывающий, спокойный и жизнерадостный, он всегда меня удивляет. Кажется, нет для него ни забот, ни горя. А между тем бегает по урокам, зарабатывает себе хлеба, вообщем, живет незавидно. Я люблю с ним поговорить по душам в тяжелую минуту. Никто так, как он, не поймет настроение со всеми оттенками и не сумеет так незаметно-мягко, но без плаксивой сентиментальности, успокоить и сгладить по возможности неприятное впечатление или состояние души. Знает он меня с детства, но до сих пор не могу сказать, что у него за отношения ко мне. Раньше он часто бывал у нас, потом перестал нас посещать. Мы встречались очень редко у Леонт. Встречи были самые дружеские. Провожая меня домой, мы делали с ним громадный крюк и за всю длинную дорогу я ему рассказывала как самой лучшей приятельнице, и свои мысли, чувства , быть может, самые сокровенные.

Вспоминался даже (...). Серьезно и подробно расспрашивая меня обо всем, он вставлял свои замечания, давал иногда советы (про себя, вскользь), иногда рассказывал кое-что о себе, но очень немного.

Вероятно, такие отношения у него и со всеми, но все-таки мне кажется, что мы - друзья.

Сегодняшний вечер я обрадовалась, как никогда, именно его хотелось мне видеть, поговорить. У него оказалось свободное время, и мы пошли. Незаметно разговаривая, мы очутились у Летнего сада, и вот только в 7 1/2 [часов] я - дома. К обеду опоздала, получила несколько колких упреков и замечаний от мамы, но что за беда! Зато на душе как-то легче. Право, есть еще хорошие люди на свете!

31 марта (добавлено 03.07.11)

По субботам у нас теперь образовались в некотором роде "jours fix'ы"(3). Собирается кое-кто из добрых знакомых, чинно размещаются в гостиной на стульях и начинается вымученный, скучный разговор на самую заурядную тему. Часа в 2 ночи скучные и сонные все расходятся по домам. Когда бывает Аня Грибен(2), то она несколько оживляет общество своей прекрасной игрой на рояле. Иногда я решаюсь петь, другой раз мелодекламируем, но над всем этим все-таки царит скука, от которой к полночи разбаливается голова и хочется спать. Также неинтересно прошел сегодняшний вечер. Аня не пришла, музыки не было, а скучным разговорам, казалось, конца не будет. Кроме того у меня сегодня выдалось такое настроение, когда хочется быть совершенно одной со своими мыслями, когда как-то мне говорить, неприятно смотреть на окружающих, но приходилось подыскивать ответы на банальные фразы, и вот я наконец в своей комнате, утомленная, усталая.

С.С. старался всеми силами занимать меня, бедняга, все напрасно. Две-три фразы, сказанные мною невпопад, усталый растерянный взгляд озадачил и разозлил его. Остальную часть вечера он профилософствовал "об искусстве вообще" с В. Вергиной, молодой начинающей артисткой из Риги, очень неглупой, но неинтересной, как женщина. Его товарищ Смир. как всегда старался балагурить и не стесняясь говорить избитые старые остроты.

Мое состояние духа вероятно ясно выражалось на лице, от к. все участливо спрашивали, что такое произошло и о чем я горюю. Но если б я сама знала, почему мне тяжело, почему тоска гложет сердце.

С.Н.Леонтьевой я рассказала нашу встречу вчера с К.Л., чему она очень порадовалась, т. к. давно мечтает о моем с ним романе. Но этот "герой не моего романа". Мои романы уже окончены и прочитаны. На (jourfix'ах) не хватает творчества. Да и к чему. Конец ведь все равно или печален, или прозаичен. А долг юности уже отдан.

1 апреля (добавлено 04.07.11)

Скучное длинное воскресенье. Вместо светлого солнца и той хотя и несчастненькой бедной весны, которая так прочно держалась последние дни - нависли мрачные тучи, холодно, идет снег. И в душе так же холодно. Солнце и голубое небо все же еще скрашивало бы это мрачное состояние, от которого я, кажется, скоро с ума сойду.

Все ушли. Я одна дома. Часы идут так медленно, до сна еще далеко, и это спасающая (цель) бесцветно переживаемых дней!

Суббота, 7 апреля (добавлено 04.07.11)

Вчера слушали с maman украинскую труппу. Играли великолепно: живо и сильно. Чувствительная публика проливала слезы о "несчасна коханна" и много хохотала над комическими "кумом Лелюшилком". В общем, следует сходить еще раз. Получается впечатление. Малороссийский язык приятен для слуха и вполне приятен. Сегодня вечером нас посетили только Писаревы со студентами. Вера спешит к экзамену и потому не была. Аня много играла и потому скуки особенной не было. С.С. пытался декламировать, но удавалось плохо. Нейдет как-то к его свирепому пасмурному лицу и резкому голосу говорить под мелодичную музыку красивые слова. Мне кажется, он сух и груб. Демонического хотя ровно ничего нет! Он делает вид, что влюблен в меня, а быть может, и правда я ему нравлюсь, но опять так эта влюбленность к нему нейдет. Он бесспорно очень умный человек и перевес его рассудка над сердцем слишком очевиден. Я не люблю мягкосердечных, нудных юношей, но резкость и грубость меня отталкивают. Ум меня покоряет, доброе сердце удивляет, но слишком большое себялюбие и почтение к своей собственной особе злит. Быть может потому, что я сама обладаю этими недостатками.

Завтра С.С. придет учить меня рисовать акварелью. Я рисую, как делитантка, недурно, но он находит, что сухо и неправильно. Завтра мы будем стоять над рисунком, a la Панчин(4) и Лиза из тургеневского гнезда. Быть может, С.С. также сделает такое замечание: "в рисовании, как и в жизни, нужна прежде всего смелость". А кстати, панчинского в нем много и это недаром пришло мне в голову. Также хитер, ловок, сух, холоден и крепок как сталь, но сколько старания казаться поэтичным, музыкальным, мечтательным. Таких панчиных много, хотя и устарелый тип. А вот где Печорин? Бедная я княжна Мери. О Боже мой, я пишу совсем как провинциальная барышня, напичканная древними романами. А ведь пожалуй я и похожа на нее. Однако пора мне спать. 2 ч. ночи.

12 апреля (добавлено 04.07.11)

Сегодня целый день провела в обществе С.С. Ох наскучил же он мне! Началось с того, что он пришел сопровождать меня на базар, который устраивается в залах кн. Юсуповой(5) в пользу детей рабочих и в котором В.П.Спесивцева(6) просила меня принять участие, т. е. помочь ей в продаже игрушек. С.С. выразил, в свою очередь, желание быть моим ассистентом.

Итак, мы отправились. Громадные, роскошные залы, красивые киоски с безделушками, красивые нарядные продавцы. Народу - ни души. M-me Спесивцева, чопорная и надменная, встретила нас с видом начальницы. Мы заняли свои места за киоском и простояли так до 5 часов, не продав ни единой вещи. В пять часов началось концертное отделение, а именно заиграл духовой оркестр на эстраде, вышел фокусник и показал публике, которую составили сами же устроительницы базара, самые избитые фокусы.

Затем мы уехали, т. к. оставаться там дальше казалось мне немыслимым, до того глупый и (смешной) характер носил этот благотворительный базар. Хотя я и обещала принять в нем участие во все эти четыре дня, но положительно не могу. Кроме того, мой спутник так же скучен, как сам базар. Т. е. он было мог казаться очень милым, симпатичным, умным, интересным, как и кажется со стороны, если бы у меня сердце лежало бы к нему. Но что поделаешь! Я было хотела заинтересоваться им и даже старалась. Напрасно! Всюду, всюду передо мной встает другой образ. Все перед ним бледнеет! Видно, суждено ему навеки остаться в моей памяти и сердце. Видно, всегда будет он дорог мне. А что он стоит, я и сама не знаю. Быть может, недостоен ни одного моего вздоха, а быть может, стоит борьбы на жизнь и на смерть. Но я отвергла борьбу, отвергла, так быстро легкомысленно и необдуманно предпочла вздыхать об утраченных навеки днях. И вот теперь получается недовольство всеми. Я стала раздражительна. Каждую сочувствующую фразу, каждый знак расположения и симпатии со стороны ни в чем не повинных молодых людей я встречаю злой насмешкой. Получаются (не зря) меня считают за капризную кривляку, старающуюся казаться неестественной и до глупости гордой. Но я не могу иначе! Все кажется таким мелким, скучным, порою низменным. Образ (А.Ш.(12)) возвышается тогда над всеми, прекрасный, чистый, но запятнанный злой клеветой, злыми людьми. И пусть клевета эта усиливается, пусть летят в этот образ комки людской грязи, пусть! Для меня он останется светлым идеалом. Этот образ в душе мне будет единственным лучшим и радостным воспоминанием.

13 апреля (добавлено 04.07.11)

Наши уехали на дачу. Погода опять хорошая, весенняя, и я завидую, что они пробудут хоть день в пробуждающемся лесу, на берегу нашего чистого озера с поникшими ивами. Такая очень красивая, поэтическая картинка на нашей даче, и я стремлюсь туда всей душой и с каждым днем сильней. Сейчас пойду бродить хоть по петербургским улицам. В квартире душно.

На Пасхе собираемся в Тапиола на три дня.

15 апреля (добавлено 12.07.11)

И вот прошел ровно год, как мы не видались. А впереди много, много годов. Я чувствую, что прошлое не вернется... А я отдам несколько лет моей жизни, чтобы вернуть лишь год один назад. Сегодня так живо встают воспоминанья со всеми мелочами, подробностями, и от этих воспоминаний к горлу подступают слезы, мутится в глазах. Я плачу. Это - слезы досады и горьких тщетных страданий. Но поздно досадовать на себя. Кто виноват, что сильно, глубоко я не могу чувствовать, что так слаба духом. Верно, я не любила. Но почему же эти слезы? Почему же прошлое так мило. Иль пройдет еще год, и я позабуду? Вероятно. Страшно складывается жизнь человеческая! Год тому назад, в этот же самый день, мы простились с самыми светлыми надеждами на будущее. Так счастлив был (А.Сн.) Могла ли думать я, что видимся мы в последний раз! Помню, то был пасмурный, но тихий и теплый день. Потом грянул гром, такой сильный, могучий. Пронеслась гроза, ливень, град. А мы весело болтали, и когда расстались, светило солнце, и небо было такое ясное, такое голубое, какое бывает только после бури. Мне казалось, что и наше горе миновало, казалось, что мы не расстанемся. И сама же, первая пошла на эту разлуку. Хотя стоит ли так винить себя. Не меньше в нашей ссоре виноват и А. Его грубое последнее письмо в ответ на мою просьбу объяснить недоразумения. Я хотела оправдать себя перед ним. "Негодований не выражал, объяснений не требую", - вот его ответ. Не хотел верить мне больше! О, должно быть как легкомысленна и глупа я теперь в глазах его. Но можем ведь мы встретиться случайно. Неужели пройдем мимо, не сказав ни слова. А если лишь слово, тогда я все верну! Теперь гроза - буря. Но быть может прояснения, как и тогда, при прощании! Но для чего? Ведь если мы не созданы друг другу. Я избалована, А. беден, молод. Впереди - пять лет студенческой жизни. У меня привычки, свои традиции, привязанность к близким, бороться к которыми (...) и не по силам. Жизнь свою мне такую надо устраивать для общего блага, но (...) (...) близких и их традиции. Голос сердца заглушить в скучной обыденной жизни. А тут-то будут петь гимн свободной жизни, соколу, "Безумству храбрых поем мы славу"!

А я - рожденный ползать летать не может.

23 апреля. 2-ой день Пасхи (добавлено 12.07.11)

Невесело и печально проходят праздники. Я так одинока. Кругом - враги. Ни одной родственной души, ни одного теплого слова. И моя душа все черствеет. Она уже не отзывчива, как прежде. Часто хочется мстить, проклинать. Мстить людям, проклинать жизнь. Но мстить за обиду - сделаться врагом в борьбе. А чем я заслужила врагов. Почему их столько. Что сделала я. Неопытная и слабая душа. Вот все мои недостатки преет людьми как звери на борьбу, бросаются они на слабых духом и... беспощадны в своей ярости. Я была добродушным, ласковым ребенком. Меня не приучали здраво смотреть на жизнь, не говорили, что в жизни так много зла. В сказках и в книга так много хорошего и ненавидеть я не научилась. С теплым приветом, с распростертыми объятиями и радостной улыбкой, с душою, открытой для самых лучших человеческих чувств я вступила на жизненный путь, и что же теперь? Все эти чувство поглотила одна ненависть.

3 мая, четверг (добавлено 12.07.11)

Плохое настроение, хандра и томительная скука, так всецело охватившие меня за последнее время, постепенно исчезли. Минутами мне даже весело. Веселость эту, быть может, возбуждают мысли о предстоящем лете, о скором расставании с душным городом...

В "Тапиолло" (...) проведем мы это лето - так хорошо. Уютная дача на берегу большого прозрачного озера... Кругом на несколько верст (хвоистый) сосновый лес. Я привыкла и люблю финскую природу, она как-то сродни моей душе, такой же холодной, сухой и гордой.

Да, она одинока, а потому и горда. На днях как-то я передала вкратце состояние своей души С.С. только потому, что он случился под рукой. "Это от бездеятельности", - объяснил он с видом человека, глубоко и хорошо знающего все психологические изгибы. На следующий день принес мне семьсот страниц политической экономии и посоветовал итти на курсы. На курсы я пойду и без советов, но в политической экономии я мало исчерпаю для души, зато для ума. А в самом деле надо заняться своим развитием, а то сколько презрения получу от "образованных людей". С.С., в сущности говоря, ничего особенного не представляет. Берет апломбом и (тактикой). Зато получается умником и с громадным будущим человеком. В нем, быть может, мало даже честности. И что-то мелочное, буржуазное и (узкое) проглядывает в характере. Он торгуется из-за пяти копеек с извозчиком, и мжет торговаться таким образом сколько угодно. Способен про(хаживать) на чужой счет и т. д. Но главное, в нем мало искренности и совсем нет чувства. Иногда лжет мелко и ничтожно. Так, напр., просидит всю ночь в ресторане, и скажет, что много работает, даже по ночам, а потому имеет утомленный нездоровый вид. Его товарищ, стоящий по нравственности на самой низкой ступени, передал мне и про ресторан, где они бывают, и про увлекательную игру на биллиарде, которой они увлекаются, вместо того, чтобы чертить и (спешить) к выпуску. В результате они, кажется, остаются (в ...) и на следующий год. В общем, оба эти студента принадлежат к золотой молодежи гражданского института, как мне передавал К. Леонтьев, который их презирает, но зато многие считают К. Леон. немного ненормальным. Это потому, что у него во всем широкий размах и равнодушие к общественному мнению. Он, например, любит (я это знаю) одну женщину уже несколько лет, но почему-то не может еще на ней жениться (кажется, она замужняя). Свое отношение к ней он не скрывает. Все показывают пальцами, брат (Н.Н.) Леонтьев с (О.П.) сердятся, что он якобы "связался с еврейкой", не послушавшись совета старших, т. е. его разумного совета жениться на богатой барышне из общества. Вот (хотя бы на миг) К.Л. с улыбкой и мягкой иронией заставил их замолчать. Теперь он очень редко бывает у брата, об опеке и помощи нет. Он от К.Л. отказался (совершенно). Он устроил жизнь свою только по личному своему желанию, по искреннему влечению сердца и рассудка. Жизнь его более-менее отличается от обыденной условности на светского "comme il faut" и его считают страшным и каким даже (...)

Борис (Мишин) оправился после третьей операции и выглядит хорошо по-прежнему. В четверг он сделал нам днем визит, мамы не было днем. Мы проболтали с ним часа два. Он весь пропитан условностями и светскими правилами, но мне он почему-то нравится. Я люблю его лицо, спокойное, холодное, с довольно красивыми чертами, а главное, такие добрые славные глаза бывают у него при улыбке. В нем много мужественного, но он холоден как сталь. Медлительность всех его движений, голоса заставляет называть его "мертвым", но мне это нравится. (Порывов) a la Лобек я ненавижу. Он, кажется, не отличается особым умом на "общий взгляд", но я говорю про наружный вид. Интересна одна вещь. В первый раз, когда я увидала Мишина в (...), он сразу завладел моим пятнадцатилетним сердцем. Мы не были еще знакомы, но меня притянула его наружность, хотя бывают куда красивей... Потом, конечно, это, одно из первых увлечений, прошло, но и до сих пор М. оставлял во мне приятное впечатление, хотя только пока я его вижу: как это страшно с психологической точки зрения, в данном случае ведь нет буквально духовной связи. Я в(...) в состоянии увлечения одной наружностью. Недавно я, подобно институтке, носила в сердце образ одного студента, которого чуть не взяли для летних занятий с детьми. Он приходил для переговоров и пил с нами чай. Это было необыкновенное по красоте лицо, описать его я не смогу. Что-то демоническое, мощное, сильное, орлиное. Это не был заурядный восточный тип. Чем-то и даже много напоминает Мефистофеля, если б последний изображался гораздо красивее. А глаза были ласковые, добрые и большие, смотрели немного хитро, изподлобья. Ну, в общем, получалось нечто очень красивое. Отчасти я рада, что новый репетитор детей на лето некрасив. Уж очень не люблю я некрасивые (мужские) лица.

7 мая, понедельник (добавлено 12.07.11)

Иду по Невскому одна. Солнце жжет по-июльски. На тротуарах громадные толпы гуляющих. Вдруг что-то знакомое, еле знакомое... Низкий поклон... Он удивился, я не ответила. Извозчик быстро проехал. Оглянулась. Знакомое лицо смотрело на меня, обернулось и стояло на панели среди толпы. Боже мой, улыбка, едкая злая улыбка! "Неужели АШ?" - мелькнуло в голове. Но почему в университетской форме, или мне только так показалось. Сердце сжалось. Хотелось одно только мгновение броситься назад, увидеть. Безусловно, это был А. Только как-то изменился, (...). Нет больше вдохновенного, бледного чело, робкой походки. Сегодня я видела во сне его сестру. Она звала меня к ним, видела его умершую мать, которая говорила мне про него, кажется, жаловалась, видела и его мельком... Страшное совпадение сна с действительностью. Особенного впечатления встреча не оставила, я спокойна. Стоит ли? Теперь я как-то свысока стала смотреть на "чувства больше не(...)". Отныне эти чувства будут играть в жизни моей второстепенную роль...

12 мая, суббота

Вчера слушали труппу Станиславского. Давали "Три сестры". Чудная драма, великолепные артисты, великий писатель Чехов! Я плакала. Так много трагизма в последнем действии, так сильно играла Книппер, что нельзя было обойтись без слез. Плакали даже мужчины. Станиславский держался на цене с таким изяществом, так мягко, красиво играет и говорит, что все наши артисты бледнеют в сравнении.

13 мая, воскресенье

На дачу еще неизвестно когда переедем. Тоска. Особенно сегодня. Мама с Зинаидой поехали в Tаниолло на два дня. Идет дождь.

Был вчера Б. Мишин. Удивительно мягкий, изящный человек. Ничего грубого. Хочет приезжать часто к нам и потом. За последнее время мы подружились, ... я ему нравлюсь. Когда я говорю, он слушает и улыбается, но не понимает моих слов. Вчера я мелодикламировала, он восхищался.

Вчера я выглядела очень хорошенькой, М.Б. (Борис Мишин)... любовался, но у него такой не пошлый, ласковый взгляд. Так смотрят на детей чадолюбивые родители. И этот его взгляд мне нравится. Я буду рада покататься с ним на лодке и ловить ... взгляд. Я помню лет пять тому назад я бродила с ним по лесной тропинке. Он говорил своим тихим, мягким тенорком какие-то пустяки, как ребенку. Занимал меня, как маленькую девочку, срывал землянику и прямо с ветки давал мне в рот ягоды. Я была довольна тогда, несмотря на мои 15 лет. Но ведь с тех пор прошло столько лет. Я увлекалась другими, но М.Б. мил мне до сих пор, хотя я его не люблю, совсем не люблю.

Вчера на прощание он долго держал в своей руке мою руку. Мы были одни в зале. Мне вспомнился вокзал в Перкиярви. Тот год, когда мы познакомились. Я была девочкой, и меня могло злить только, что красивый гимназист катается с фройлен Розой, с мамой на лодке вечером, а я должна спать, когда на озере так хорошо, играет скрипка. Я вскакивала с кровати, выходила на балкон, слушала музыку и дожидалась, когда возвратятся наши. Так было часто. Противный гимназист никогда, ни разу не предложил мне сесть в лодку, никогда не проехался со мной по озеру, как со взрослой. Я злилась, а однажды его фраза, обращенная ко мне "Мадмуазель стрекозень на бараньих ножках" меня взбесила и до осени мы почти не говорили. День отъезда М. провел у нас вместе со своим двоюродным братом, тогда юнкером ... офицером Андреевским. Страшный такой, совсем Грушницкий из Лермонтова, и шинель у него была солдатская, грубая и так же он рисовался. Ко мне он относился с самого первого дня знакомства с каким-то преклонением и не иначе звал меня, как "Свет Людмила - Константиновна". Он не понравился мне своим некрасивым лицом, не изящными, почти грубыми манерами. Манеры кадетских корпусов!

Итак, М. надо было в гимназию, и он уезжал раньше. Мы еще оставались. До вечера они пробыли у нас и прямо от нас, и прямо от нас отправились на вокзал. Через несколько минут нам с фройлен Розой пришла в голову мысль, поехать на станцию их проводить. Мы сказали маме, что идем в магазин (около вокзала), и через несколько минут, переплыв на лодке озеро, были у вокзала. Нашли мы М. с братом в станционной комнате печальными и задумчивыми. До отхода поезда оставалось минут 40. Они были так обрадованы, почему-то, что мы пришли их проводить, что М. (я это отлично помню) прослезился. На прощание он подарил мне две свои фотографические карточки, и прежнего равнодушия не стало существовать с той минуты.

14 мая, понедельник (добавлено 21.07.11)

М. звонил по телефону. Послезавтра едем на острова. Опять маленькая повесть, если не роман. Стоит ли? Сейчас 1 ночи, наши еще не приехали. (...) завтра?

17 мая, четверг (добавлено 21.07.11)

Всю неделю идет дождь, временами и снег. Ветер, буря и холод. Нашли полосы северных циклонов. На острова так и не соберемся. Во вторник Б.М. звонил опять по телефону. Говорили часа два. Болтал ерунду. К чему все это? Он странный и злит меня. Три дня подряд были вечером звонки по телефону, вчера и сегодня опять, и мне уже скучно... Вероятно, злится. Вчера уезжала Макарова, я ездила провожать. М. хотел быть также на вокзале. "Я хочу видеть Вас", но я была, его не видела, хотя среди толпы народа найти трудно. Вероятно, он был, не увидев меня и думая, что я посмеялась над ним, дуется.В нем есть гордость. Инна уехала. Славная она. Я люблю ее больше других подруг. Больше Веры Писаревой и А.Гр. Уехала репетировать. Она энергичная, деятельная и неглупая девушка. А я вот ничего не делаю, и потому злюсь, но с осени буду работать.

С А.Я. я в ссоре. Он стал очень плохо ко мне относиться и, конечно, потому, что я ничего не делаю. С мамой еле говорю. В общем, жизнь малиновая!

Раньше, когда я была в гимназии, жилось легче. Все тогда было лучше и казалось иначе. И почему-то теперь так гнусно? Я совсем не думала, что так будет, когда кончала гимназию. Но ведь тогда были идея, надежды. Если бы все не пошло прахом, если бы мечты и планы прошлогоднего апреля не рушились, во мне бы не заснула энергия, я бы работала и видела цель, стремилась бы к ней. Но все сломалось, исчезло и явилась анархия.

Это все пройдет, забудется, и я стану работать. Уйду сама в себя. Одна. Никто не будет мне мешать... упрекать, давать советы... Нельзя же, в самом деле, всю жизнь нянчиться с воспоминаниями прошлого. Пора забыть А.Ш.(12) Он как бы умер!.. Но вчера и сегодня от меня не отходит прочь одно воспоминание. Вечер у (И.) Это было 15 янв. того года. В начале вечера я грустная и взволнованная. А. Бросает мне взгляды, полные упрека и злобы. Какой-то студент и инженер говорят мне банальные фразы, я улыбаюсь, стараюсь казаться веселой, беспечной, а сердце ноет. Тогда между А. и мною вышло недоразумение, благодаря, конечно, бабушке, и мы почти не говорили, а встречались редко и только у И. Все это меня тяготило. Началась игра в почту. Затеяла ее я, пытаясь хоть этим способом объясниться с А. Написала какой-то упрек. Между прочим, он отказался от игры, но мое письмо ему передали. Тогда, схватив карандаш и клочок бумаги, он наскоро написал в доступности на глазах у всех: "Напрасно обвиняете. Все так же и все люблю".

Как я была счастлива. Помню, я даже не скрыла этого и сказала поющему около меня студенту: "Теперь все хорошо, опять я довольна, счастлива". Он довольно скептически отнесся к словам моим и, вероятно, был немало удивлен (искренности) моего голоса. Ведь час тому назад я сидела в воду опущенная и говорила пессимистические фразы. Помню, потом мы бегали потихоньку через черный ход на улицу и играли в снежки. Вечер был лунный, морозный и тихий. На душе было светло и спокойно. Шалить не хотелось. Я стояла радостная и задумчивая, и молодежь бросала в меня снежные комки. А., конечно, не присутствовал при этом. С нахмуренным челом сидел он в углу гостиной, временами тонкая улыбка кривила его губы... Крадучись, мы возвратились наверх, и никто не знал, что я, Маруся И. и два студента с каким-то преглупым офицером бегали бросаться снегом. Почему-то живо вспомнился вчера этот незначительный, в сущности, случай, и до сих пор я вижу занесенную снегом белую площадь, мутную луну и ясные звезды. Смех и крики вокруг. Смеются оттого, что хочется шалить, что говорит молодость, а, может быть, просто от того, что надо иногда хоть притвориться, но создать веселье. Иначе муки! Пришла в голову мысль побегать в снегу, отчего не исполнить, не побалагурить. А я стою и только улыбаюсь, и никто не знает, почему именно я смеюсь, все думают, что в ответ летающим снежкам. А у меня одна мысль... "и все люблю, люблю". Ведь вздор, пустяки, а я вот пишу, мне хочется писать про это.

Но что же! Начала с Б.М., а кончаю так. Нехорошо. Нет, надо мстить всем за одного! Буду теперь мстить Б.М. Как уже отомстила (Кондаки(7)) и Лоб. Еще несколько жертв, и я удовлетворюсь.

19 мая, суббота (добавлено 21.07.11)

Сейчас была с Б.М. в Летнем саду. Нет! Решительно мне скучно с этим нудным меланхоликом. Или я просто злюсь на ни в чем не повинных людей. Но если мне тяжело! если в гоове сидит и не выходит прочь одна мысль "Где он? Почему не со мной?" Гадко, противно и скучно...

21 мая, понедельник

Когда уедем в Финляндию еще не известно. На меня напало настроение "все равно" и я не особенно забочусь об отъезде. Хотя погода великолепная и в городе душно. Завтра подаем прошение на Бестужевские курсы. Мне хочется будущую зиму кроме того заняться пением и фортепьяном. Жаль, что мой мелодический голосок пропадает ни за что. Следовало бы немного развить, и тогда бы я могла доставлять друзьям удовольствие.

30 мая

Вот уже четвертый день, как я покинула Петербург и наслаждаюсь в этом прекрасном уголке Финляндии. Здесь очень, очень хорошо. Прекрасный вид на озеро, а озеро большое и по вечерам гладкое, как зеркало. Вокруг него веселые березки. Еще хорошо, что природа здесь не совсем финская, есть полянки, цветы, есть прелестные лесные дорожки, журчит в лесу ручей... Но мне грустно, грустно и я не знаю почему.

2 июня, суббота (уточнено 21.07.11)

Пока идет ничего себе. Я не скучаю, не очень тоскую, дни идут незаметно. Читаю Мордовцева, гуляю, катаюсь с репетитором Влад. Иван. на парусах. Вечером чудно поет соловей, и я жалею, что нет Б.М., т. к. очень любит его пение и все удивлялся, что я еще до сей поры не слышала этой птички, звал меня слушать на острова. 17 июня он сюда приедет. Я буду рада, я даже жду этого дня с некоторой долей нетерпения. Друзья детства. Я так люблю его мягкую улыбку и ласковые глаза.

8 июня, пятница

Когда солнце - здесь хорошо, да и везде тогда хорошо! Но вот уже второй день льет дожьдь и бушует буря. Озеро волнуется. Сидим все дома. Скучно. Вечером играем в карты. На днях М.Б. прислал письмо, впервые за все 7 лет знакомства. Бедняга скучает в душном городе.

8-ого же вечером (добавлено 22.07.11)

Как гадко! Как надо уметь жить
Все, что я тогда пишу на страницах этой тетради сущий вздор. Иногда много мыслей, чувств, а слов нет. Потому получается мелочный, неинтересный вздор, и, право, кто бы прочел эту ерунду, вынес бы обо мне миленькое мнение. Прежде всего, (тот) бы меня пожалел, потому что я часто ною, жалуюсь и скучаю, а что может быть оскорбительнее сожаления! Уже сколько раз я давала себе слово не приподнимать перед людьми завесы, скрывающей от них тайны души моей. Но настает проклятая минута сомнения, жизнь покажется тошной, и я постыдно жалуюсь первому встречному, совершенно не думая, что прошу этим их милостыню. Нет, это они снисходительно подают мне ее мнимым сочувствием, а я говорю лишь потому, что от избытка чувств - (жить) (...). Разве я жду подачки, говоря, что я слаба духом, что жизнь предо мной бесцельна. В самом деле, (что) я жду от них, говоря так. Утешительных слов? Пожалуй. Если появится человек, который говорит мне "надо бороться, посмотрите же, как вы живете, что вы делаете, как вы мыслите", я как бы обижаюсь. Здесь появляется гордость, но ждать сочувствия и утешения - (...) (по) самолюбию. Значит, до сих пор я жила и говорила с людьми глупо. Но почему до сей поры не замечала презрения на лицах других людей, которым поверяла мысли свои? Люди беспощадны, чем выше держишь преет ними голову, тем внимательнее они к тебе, но как же так? Чем выше ставит господин себя преет рабом, тем послушнее и ничтожнее раб. На людей надо смотреть сверху вниз. Душа, сердце должны быть скрытыми от их гадких взоров. Иначе все то, т. е. лучшие и искренние чувства твои будут истоптаны злым презрением и самодовольной улыбкой. Но ведь в самом деле сильный духом стоит выше нищих духом. Я (...) стою ниже очень многих и ниже тех, кому я жалуюсь. Но ведь я не жалуюсь. Меня учили о доверии, о братстве, о (...) дружбе. Между тем этого ничего не существует, есть только сильные и слабые. Сильные попирают слабых. Как гадко. Надо бороться. Отныне я враг людей и зато буду лучше (осуждена) ими. Вот мудрость и наука жизни.

Почему именно сегодня, сейчас пишу все это. Об этом думаю уже давно. Но не (...) окончательно вывести это горькое и жалкое заключение о людях.

Ничтожные обстоятельства, и вот я уже навсегда отвернулась от слезливой сентиментальности.

Произошло немного, а именно в субботу вечером стало мне вдруг грустно, ну просто хоть плачь! Я чувствовала, что нет пристани мне в этой жизни, где бы я успокоилась, к чему бы стремилась. Сомнения закрались в душу, я начала анализировать себя, не нашла там ровно ничего хорошего и это самобичевание еще больше ухудшило настроение.

Репетитор детей, человек, кажется, весьма неглупый, хотя и очень юный, спросил, почему я хандрю, ну, тут и началось мое изливание. Я обрадовалась, что меня готовы слушать и запела свою песню. Но я говорила все, что чувствовала, в сущности говоря, как вспомню теперь, это было сплошное унижение самой себя, умаление своих достоинств, и перед кем? Перед человеком, которого я совершенно не знала. "Вероятно, он не ожидал, что я так разочарованно и так безучастно отношусь к жизни", - говорило что-то в глубине души. Думала ли я произвести эффект? Не знаю! Но только я была поражена, услышав слова о борьбе, о жертвах. Вспоминается А.Ш.(12) Его слова. То же самое, думала я, "значит, действительно я неправильно живу", - мелькало у меня в голове и было уже неловко за свою откровенность. А студент уже говорил о себе, как ему приходится бороться, как он смел в этой борьбе. какой хороший и верный путь лежит перед ним. И в это самое время я вдруг сообразила все: и зачем я плакалась на судьбу, и зачем он возвышает себя и сама же, сама же я почувствовала сожаление к себе и уважение к этому, почти незнакомому студенту человеку. Раньше я не задумывалась, кто он, что он делает и вдруг он вырос, вызвысился в глазах моих. А я в его унизилась! Сегодня я это узнала, только сегодня! Разговор наш был в субботу прерван, и как бы забылся нами. Я как-то инстиктивно [так у авт.] поняла, что жаловаться дальше не следует. Дни проходили в ничтожной болтовне. Студент (этот) с улыбкой разговаривал со мной, а я - я не подозревала, что, словом, я не подозревала, что сегодня вечером он принесет мне рассказ Горького "Часы" и посоветует обратить внимание на следующие строки: "Если вы задумаетесь о том, что теперь значите вы в беспредельном движении часов, - вы будете подавлены сознанием вашего ничтожества. Да оскорбит вас это сознание! Да возбудит оно в вас гордость (?), и пусть вы почувствуете вражду к жизни, унижающей вас, и да объявите вы ей борьбу. Во имя чего? Когда природа лишила человека его способности ходить на четвереньках, она дала ему, в виде посоха, - идеал! И с той поры он бессознательно, инстинктивно стремится к лучшему - всё выше! Сделайте это стремление сознательным, учите людей понимать, что только в сознательном стремлении к лучшему - истинное счастье. Не жалуйтесь на бессилие, и ни на что не жалуйтесь. Единственное, что может принести вам ваша жалоба, - это сожаление, милостыня нищих духом. Все люди одинаково несчастны, но более всех несчастен тот, кто украшает себя своим несчастием. Эти же люди более всех других жаждут внимания к себе и менее всех достойны его. Стремление вперёд - вот цель жизни".

Мне не лень было писать эти строки, которые наизусть следует выучить ничтожным людям, подобным мне. Какие глубокие, мудрые слова. Это-то с улыбкой снисходительной в лице посоветовали прочесть мне! Раньше я это читала, и помню, и знаю! Но все-таки не живу по этим великим словам. Но есть ли совершенные люди. Сам Горький не всегда хорош. И этот студент, снисходительный и самодовольный взгляд которого буду ловить на себе все лето, не всегда бывает бодр и силен душой. Вероятно, и у него, как у каждого смертного, бывают минуты сомнения. Его преимущество - он уважает себя и не жалуется. Припоминаются люди, которых я не ценила, ни во что не ставила, почти презирала впоследствии: Кондаки(7), (Моталев), Лобек. Они (шли) предо мною на горькую свою долю; так, у них не было громкого и великого слова "борьба", не оттого ли они бесследно изгладились из моей памяти. Вспоминается А.Ш.(12), его могучий зов "вперед", его полные упрека и горького презрения речь: "А вот Вы живете среди кротов, не видите истинного солнца. Выберитесь на светлую поляну науки и счастья. Вы хандрите, всем недовольны. А я? Я счастлив и доволен всем". Затем дальше его почти крик: "Но нет! Это болото Вас засосало. Вы не выберетесь из этой ветхой жизни. Вам трудно, Вы слабы духом". Боже мой! Все это вспоминаю! Как это похоже на "Часы" Горького, на слова репетитора. Ведь не сговорились они, в самом деле. Значит, есть какая-то лучшая жизнь в борьбе за счастье. Но что точно само (...). Работа мысли.

Сегодня получила письмо от Инны Макар. И она тоже! Пишет, почему я грущу, что жизнь хороша, что у нее есть цель и стремления. Желает стать докторшей и приносить пользу. "Я, такой маленький, в сущности, человек, буду полезна вдруг кому-нибудь". А затем она смилостивилась надо мной и дает советы, удивляется моей апатии. Но она подруга моя, а этот студент! А, как я зла, что откровенничала с ним. Зато все же урок. Еще один факт. Кондаки(7), Мотали, Лобек, люди, которых я невзлюбила (не скрою, за слабость характера) чувствовали (во мне) почему уважение. Вероятно, потому, что им я не жаловалась. А.Ш.(12) долго боролся с моей ленью и бессилием воли, во имя, вероятно, другого, более нежного чувства, и, наконец, это чувство сломалось в борьбе и мы расстались почти врагами. Примирения нет! А студент этот своим беспристрастием ко мне, (унизил) меня на всю, быть может, жизнь. Я благодарна, но я честолюбива и скажу завтра все, что я знала раньше и помню. Почему именно мне Вы посоветовали проче обратить внимание на этот клич. Ведь Вы меня не знаете. Нельзя судить о человеке по двум трем высказанн так скоро и давать ему уроки. Я очень жалею, что в минуту душевного сомнения откровенничала с Вами в минуту душевного сомнения. Быть может, так настанет и у вас, тогда меня поймете. А затем холодная улыбка и на все лето - враги!

28 июня, четверг (добавлено 22.07.11)

Когда мне очень тяжело, является потребность излить свои мысли и чувства на бумаге и именно только на бумаге. Людям почему-то я редко поверяю самые сокровенные тайны моей души, а в минуту печали - никогда. Мне кажется, они не поймут всего, а поняв наполовину или вообще совсем не поняв, им станет только смешно, и, улыбнувшись про себя, они скажут мне несколько ничтожных слов, в которых всегда слышится "Эй, друг мой, оставь только меня в покое, отстань со своим горем". Бумага в этом отношении лучше.

Мне хочется говорить, и я пишу, а почему мне хочется говорить всегда о своих несчастиях, не знаю. Делается это как-то невольно, как невольно текут горькие слезы из глаз, когда я так усиленно их сдерживаю, стараюсь быстро читать какой-то легкий роман и (...) пробую вдумываться в каждое прочитанное слово, но ничего не понимаю.

Мысль, которая стоит у меня в голове, поглощает буквально всю меня, парализует мозг и сердце, а в груди что-то такое тяжелое, отчего становится больно и текут слезы. Но вот я уже и не плачу. В груди стало немного легче. "Кто же живет без страданий", - думаю я, себя утешить! Но ведь мое страдание самое ужасное. На моих глазах ломается моя собственная жизнь со всем, что было в ней светлого и юного, и я ясно чувствую, сознаю, что не в силах поддержать ее. Покоряться и страдать или страдать и бороться. Как низко страдание первое, но почему же я иду именно этой дорогой: (покорной рабской) судьбы и людей.

Мне уже 20 лет. Жизнь, кажется, должна бы...

19 июля

Так и не дописала я тогда о своем несчастии. Помню, мне было очень тяжело. А дело вышло и на самом деле неважное. Просто - одно отчаяние. Мамаша задумала меня замуж выдать и не иначе, как за А. Lohbeck(1). Терпеть я его не могу, и лучше, как говорится, в воду. Положим, по совету судьбу свою устраивать не буду, но эти ссоры, колкие, едкие упреки, но терпение, терпение.... Перемелется, мука будет, а замуж я все-таки не пойду, даже за Бориса Мишина не пойду. Кстати, я многое не написала, а кое-что случилось за это время. На мое рождение приезжал Б.М. и пробыл у нас дней пять. Сделал мне предложение. Пожалуй, я и вышла бы за него, ведь в сущности пока это еще единственный путь русской барышни, но...

Любит ли он меня, это интересует меня довольно сильно. В его холодных, смеющихся глазах трудно прочитать что либо. Хотя брак без любви прекрасная вещь, когда есть сродство некоторое душ, взглядов, если есть хорошие товарищеские отношения, уважение друг к другу... но в наших отношениях с М.Б. ровно ничего этого нет. Может быть, ему и нравится моя хорошенькая головка с красивыми глазами, но старался ли он заглянуть дальше, в мои мысли? Старался ли прочесть в этих глазах хоть частичку моей души, моих мировоззрений? Нравится ему целовать мои маленькие тонкие руки, но ведь дальше нежно сказанного слова "деточка" его характеристика обо мне не идет. Все это мимолетно, непрочно. Хотя, правда, он пробовал развертывать передо мной свои взгляды на брак, и меня несколько даже удивили его свежие взгляды. Было сказано даже о жене, как о друге, как о товарище-помощнице, но ведь это слова! Борис смотрит на женщину еще очень допотопно, это я знаю и потому не верю в его идеальничанье.

Кстати, он сказал, что я, благодаря своему характеру, капризному и вечно недовольному, едва ли буду счастлива. А он хотел бы видеть меня, по возможности, более счастливой в супружестве. Пожалуй, на счет моего характера он не ошибся, значит, думал, что такое представляю из себя я. Действительно, мудрено быть счастливой с таким нудным характером.

20 августа

Вот и осень. Она не особенно заметна, т. к. плохая дождливая погода вдруг сменилась на хорошую. Тепло и светло. Только березы желтеют и осыпаются...

На днях ездила к Костинским (Ростинским -- ?) в Павловск. Там грязно и сыро. На музыке все та же толпа народа, на лицах скука или напускная улыбка. Не могла прожить там и трех дней, как хотела, и с радостью вернулась к нам в "Tanioла". Удивительно приветливый уголок - наша дача. Как-то я ездила в Т(ареево). Боже мой, до чего (могильна) и тосклива показалась наша прежняя дача, запущенный сад с жиденькими сосенками!

Даже море не произвело большого впечатления. Не люблю я это беспредельное пространство, особенно бурное, стонущее, оно произ неприятно действует на настроение. Гладкое, тихое, озаренное солнцем, оно, правда, хорошо, но редко бывает на нем тишь, да и наше большое светлое озеро так красиво под вечер...

С Б.М., вероятно, рассталась навсегда. Удивительно непорядочный господин. Льстит, хитрит, лицемерит, притворяется. Ну хотя бы довел роль влюбленного до конца, а то ведет себя преглупо. Обещал приехать за мной в Павловск, встретить, и не приехал, а между тем... Боже мой, как все гадко! Хорошо, что все кончится так, а могло бы быть хуже. Например, я бы вышла за него замуж и только тогда бы познала, что это за фрукт. Он, кажется, мелкая, пошленькая душонка. Раньше я не замечала этого, быть может, просто боялась рассмотреть. Он мне нравился немного! Все это к лучшему. Если теперь он и будет посещать нас, то я резко изменю наши отношения. Подобных поступков со мной еще никто не устраивал. Наоборот, я так избалована в этом отношении.

Наш репетитор Владимир Иванович собирался (уходить) 25 ав., но, кажется, остается. Без него было бы скучно. Все же здесь глушь страшная. Единственный человек, с которым говоришь. Славный он все-таки. Напрасно раньше с ним я ссорилась. Надо его получше узнать, и увидишь, какой простой и незлой человек.

2 сентября, воскресенье

Б.М. приехал повиниться, пробыл у нас два дня, сегодня утром уехал. Оказалось, что он не получил моего письма из Павловска, где я пишу о дне отъезда, т. к. открытка застряла в ящ почтов. ящике, ну, словом, нашлось оправдание. Я не особенно верю, но довольна, что инцидент этот исчерпан, т. к. ссоры с М. я вовсе не хотела. Но мое отношение к нему все же переменилось, он мне совершенно не нравится, а между тем... между тем со мной повторяется то же, что с А.Л. Луна, тихий сад, тихий вечер... хочется поэзии и хотя бы искусственной влюбленности. Он целует мне руки, il m'embrasse(8), но в сердце не находишь теплых слов в ответ. В заключение на душе какой-то неприятный осадок лжи. Задаешь себе вопрос, к чему все это, зачем? и не находишь ответа. Ведь предо мной всегда и постоянно, как в тумане стоит милый образ А.Ш. Как оказывается - хочу и не могу забыть. Вот и стоит предо мной с беспечной улыбкой, счастливый и радостный, вот устремляется неподвижные, как будто магнетизирующие глаза. Сколько тоски, упрека в них, иногда злобы... Вот мимолетная встреча в Луге. Два-три слова, а сколько беспощадного упрека во взгляде, ничтожная фраза звучит упреком, голос дрожит и замирает напускной насмешкой. Долгое пожатие холодных рук... но нас окружают, ловят глазами каждое движение люди, и скрытый смысл в пустячных фразах чувства и расставания. О да, они правы, мы говорим, мы понимаем друг друга, ах, если бы мы понимали!.. А вот и опять насмешливый, гордый голос, небрежный взгляд, а в нем скрытая боль. Мне кажется, что только тогда я действительно жила душой, глубоко и сильно чувствовала, бесконечно страдала и минутами замирала от счастья. И все это от ничтожных встреч на именинах или нарождении у Ил., от какой-нибудь короткой фразы или взгляда. А прошлая весна, 15 апреля? Но, право же, тогда не было человека счастливее. Когда огромное счастье приходит нежданно-негаданно, именно в ту самую минуту, когда его меньше всего ожидаешь, можно потерять рассудок! Но я была слишком рассудительна... Иногда мне кажется, что я не люблю А.Ш. Любить так не позволяет моя бесконечная гордость и такая же гордость А. Если бы он был менее себялюбив или не горд, то смирения бы передо мною. При встречах с ним я маскировала все свои чувства, иногда мне удавалось даже зевать и казаться совершенно равнодушной в его присутствии. Я смотрела на него холодным, злым или насмешливым взглядом и словила на себе такой же. мы оба отлично знали, что это - лишь удачная игра. Взгляд ласковый или любезные слова привета казались уже унижением! Конечно, все это происходило лишь потому, что нас мучили сомнения, что мы не знали наверно, любим ли друг друга и лишь смутно подозревали. Но и потом, в тот памятный день октября, когда все было ясно, когда А.Ш., восторженный и радостный, держал меня за руку, когда душа моя ликовала, как весенняя природа, когда сердце стучало от большого и неожиданного счастья, когда путь в жизни открывался предо мною весь озаренный солнцем, когда я действительно была счастлива до бесконечности, - даже тогда полнейшее равнодушие изображалось на лице моем, в глазах ясно читалась апатия и скука. Я говорила тоскливым и упавшим голосом в ответ на бодрые призывы к свету, к науке, к счастью, чем приводила в отчаяние А.Ш., и это доставляло мне величайшее удовольствие. Я была спокойна и холодна, а между тем мне хотелось кричать всему свету, что я счастлива, мне хотелось сказать А.Ш., что только он и один он - виновник этого счастия, что я люблю его... но я молчала! Какое удовольствие доставлял мне его удивленный взгляд в ответ на мои полные тоски и уныния фразы, эти маленькие, чуть заметные морщинки досады на гордом челе. Потом меня мучила немного эта удачно сыгранная роль, и теперь иногда бывает до боли досадно, но и до сих пор я не раскаялась в тех своих поступках. Ведь там - непреклонная воля, такое самолюбие, такое гордое чело.

Ильменские (надпись красным карандашом в верхней части страницы)

20 сентября

Мы все еще здесь, в Тапиоле.

Уедем, вероятно, 25. Ремонт квартиры сильно запоздал из-за дождливой погоды.

Осень на все наложила уже суровую печать свою. Сад принял печальный умирающий вид. Озеро тоскливо шумит. Именины свои провела здесь в полном одиночестве, но едва ли было б веселей среди гостей. К вечеру пришел мой верный рыцарь А. А. Лобек(1). На следующий день поехали с ним в Выборг. Прогулка доставила мало удовольствия, т.к. с мамой мы не в ладах, а влюбленную и потому глуповатую физиономию А.А. я не выношу совершенно.

С мамой мы не говорим уже несколько дней. Ссора произошла, как всегда, из-за пустяков, но я выслушала массу оскорблений. Я не злопамятна и их почти уже забыла, но горький осадок все еще держится где-то там, внутри и я продолжаю дуться. Я решила вообще как можно меньше говорить с домашними, хотя это я уже решала и не исполняла много раз. Но теперь мне как-то особенно больно. Хотя я уже давно свыклась с мыслью, что мама меня не любит. Бог знает, что за причина тому? Быть может, я и на самом деле не стою никакой любви и внимания. Надо работать и осмысленно, с пользой проводить время, тогда, конечно, я буду более достойна счастья, если оно вообще существует.

7 октября, Петербург

25 сентября мы переехали. Думали в среду 26, но маме во вторник сделалось очень плохо, температура сильно поднималась, и я немедленно отправилась с ней в город, т.к. в Усикирко нет, ни порядочной аптеки, ни доктора. Поселились все у бабушки, т.к. квартира все еще была не готова. Дня через четыре окончательно перебрались, маме стало лучше. Но вот уже четвертый день, как она опять слегла и захворала довольно серьезно. Страх за ее здоровье и плохой, тревожный сон испортили вконец мое настроение. И так-то Петербург кажется мне таким хмурым, унылым. Как было хорошо летом в Тапиоле!

Вчера был у нас Владимир Иванович, Лобек, Теймбергер. Такие все веселые, жизнерадостные и все по-прежнему меня злят. Чего хорошего нашли они в жизни, хотелось бы мне знать?

10 октября, среда

Маме гораздо лучше. t нормальная, она уже сделала мне несколько выговоров по поводу моей бездеятельности. А между тем все эти дни я не отходила от ея кровати и следила за каждым ее дыханием. Было ли мне время подумать о своем времепровождении.

Теперь только я начинаю думать и не знаю, что предпринять. Если бы тихо и незаметно подкралась бы ко мне г-жа Смерть и так же бы тихо и незаметно взяла заключила бы меня в свои объятия, если бы этим она положила разом конец всем этим проклятым вопросам, от которых ломится голова моя - я была бы ей очень благодарна! Для чего я живу, кому нужна? Положительно не могу ответить на эти вопросы, а пора бы уже! Мне 20 лет. Если я не вижу цели и смысла жить, если я никуда не могу приложить свои силы, ни для кого не могу быть полезной, а только прозябаю и раздражаю окружающих своим существованием, да и сама на каждом шагу раздражаюсь, так зачем же жить? Как глупа и пошла такая жизнь! Но что же делать?

"Надо жить - вот она, роковая задача.
Надо жить - вот они, роковые слова.
Кто над ней не трудился, тоскуя и плача,
Чья от них не ломилась от дум голова".(9)

Вот ведь и Байрон не видел цели в жизни, и также глубоко презирал людей. Как бесконечно был он прав, говоря в одном прекрасном своем стихотворении:

"...Но, посреди забот толпы людской
Все видеть, слышать, чувствовать глубоко
И одному бродить в тоске немой
И скукою измучиться жестоко...
И никого не встретить из людей,
Кому бы рассказать души мученья,
Кто вспомнил бы по смерти нас теплей,
Чем всё, что лжет, и льстит, и кроет мщенье.
Вот - одиночество... вот, вот - уединенье!"(10)

29 октября, понедельник

Я все еще сижу без дела. На этой неделе начну брать уроки пения у (...) Таке. Если бы оказался большой и красивый голос, я стала бы служить искусству. Голос у меня без сомнения есть, тембр приятный. Быть может, разовьется. Я не знаю, на сколько хороша жизнь артистки. Быть может, там есть нехорошие, даже гадкие стороны. Но, жизнь, во всяком случае, полнее, интереснее, чем "семейный очаг" во главе с капризным мужем и малолетними беспомощными ребятишками.

Быть великой артисткой, создать себе славу, хотя бы мимолетную!...

Но я меньше чем кто-либо обладаю талантом и обречена "судьбой жестокой" пройти бесследно на жизненном пути. Тем более, что я обладаю ленивым характером и умею смиряться.

Будем жить как иное бесчисленное множество людей "для себя и для удовольствия родных и знакомых".

В Петербурге неуютно и холодно. Каждый день я вспоминаю нашу милую Тапиолу. Весной я рано уеду туда и отдохну душой "вдали от суетной жизни". Теперь уже представляю я славную картину: ранняя весна со всей своей юной красою. Свежий мягкий воздух, запах еще не распустившихся берез и липок, молодая, пробивающаяся из-под земли травка и эти желтые весенние цветы, некрасивые, но такие веселые! Просыпающийся лес, кой-где под горками талый снежок и этот быстрый ручеек с березовым мостиком, окруженный зелеными сосенками и плакучими березками. Картина эта преследует меня теперь, когда гляжу на скучный мелкий дождь и грязные тротуары. Хорошо еще, что перед глазами широкая Фонтанка, а вечером, при луне даже переливающаяся серебристая полоска, словно на Ваммель-ярви нашем.

Среда, 31 октября

Жизнь так ужасна! Мне кажется, в ней буквально нет счастья! Но, все-таки жить, жить! Я не хочу умирать!

Я совершенно выбилась из сил, но, может быть, в конце концов, я выйду победителем из этой ужасной борьбы!

Или еще несколько минут бессилия, и я... выйду замуж за А. Лоб. Я его ненавижу. Он глуп, пошл, уродлив, но меня совершенно как в старину принуждают за него выйти. Его отец очень богат и это объясняет все. О, Боже, как ужасно! Я никогда не думала, что мама и бабушка так мало меня любят и понимают. Сказала им, что ненавижу его. " Но ты потом привыкнешь" - вот ответ! Сколько здесь этой ужасной подневольной старины!

Хотя, действительно, где найти хорошего человека, с которым было бы легко жить, который бы меня понял! И в то же время я должна выйти замуж, единственный исход. Этого скоро начнут от меня требовать мама и бабушка, самые мои близкие! Они и теперь почти требуют. Боятся, что я останусь жить у них. Их возмущает, что я ничего не делаю, сижу целыми днями дома, нигде не бываю, "не веселюсь". Все это нехорошо, но неужели я, поэтому, чуть ли не завтра связать свою судьбу с этим гадким, ненавистным мне человеком? Дожили! Я раньше никогда не думала, что когда я доживу до 20 лет, меня будут выдавать замуж. Есть же счастливые, которые устраивают свою жизнь как хотят. Неужели я так бессильна, бесхарактерна, жалка? Нет! Буду терпеть и бороться. Меня ненавидят, со мной почти не говорят, я так же стала замкнута и молчалива. Все больше и больше забываю, как раньше веселилась. Ведь были же минуты истинного веселья.

3 ноября, суббота

Опять тоска тоска!..

Вечер; никого нет дома, я одна со своими неотвратимыми думами. Пришел бы хоть Борис Мишин. Но, кажется, мы больше не увидимся; этот легкомысленный юноша опять, вероятно, увлекается прекрасной блондинкой Сниткиной. Противно вспомнить его лживые речи, его смелые жесты... Положим, в январе ему я только от души смеялась. А ведь я могла и полюбить его и поверить. Как гадки и лукавы мужчины! Хорошо, что Господь Бог наградил меня холодным и легкомысленным сердцем... Сегодня видела опять мельком в трамвае А. Стоит захотеть, и я буду встречать его ежедневно. Зная, где он живет и что обедает он у тетки в 2 ч., это сделать нетрудно. Но к чему? Зачем? Чтобы спеть потом дуэт "ах, счастье было так возможно, так близко..." Но стоит? А между тем еще весной я бегала в Измайловский полк в надежде встретить. А теперь уже устарела, как-то лень. Но если бы я только знала, что когда-нибудь мы дружески пожмем друг другу руки, тогда прощай вся тоска моя! А теперь тоска, тоска!..

7 ноября, среда (добавлено 14.09.11)

Сегодня иду в 6 ч. в. к Крамской-Оленевой [Крамской-Аленевой - ?]. Она меня прослушает и, вероятно, на этой неделе я начну у нее брать уроки пения. Завтра запишусь в поощрение художеств(11) и займусь серьезно рисованием. У меня есть способности, но нет рисунка правильного карандашом. Если мне удастся поступить туда и туда, я буду очень рада.

Как можно меньше бывать дома! Это желание наполняет всю меня теперь с самого утра, когда я встаю и пью утренний чай под первые возгласы maman. Затем тянется день, скучный до отчаяния. Мама жалуется, что от хозяйства у нее ум за разум зайдет и в заключение кричит мне "А ты от безделья все об А. Шол.(12) думаешь. Все пишешь о нем, справляешься, где он живет. Плохо тебе будет от этого". И все это лишь от того, что я сижу у письменного стола и читаю, иногда пишу стихи... От досады и злобы запрешься в своей комнате и думаешь, думаешь...

Боже мой! Какая гадость - жизнь. Ну буквально ни одного радостного дня, чтобы быть хоть немного самостоятельной, стоит выйти замуж, хотя б за Л. Не все ли равно! Мне не привыкать к разочарованиям, к тоске и отчаянию, а между тем, тогда я могу хоть уйти на час из дома без допросов и гадких упреков. Могу располагать своим временем как хочу, могу не слышать этих плоских фраз, этих ужасных нотаций и выговоров. Тогда оставят, может быть, эту трагедию с <Шолиарг>. Я все ведь сделала для них. Я рассталась с ним в ссоре, как они того хотели, рассталась, быть может, навсегда... Это была ведь жертва с моей стороны. Они это знают и все равно пилят о нем вечно и постоянно над моим ухом. Другая бы на моем месте c ума сошла под этим чистым подчинении и полной зависимости!

Как распределить день, чтобы не быть большую часть дома. Вероятно, в поощрении 2 раза в неделю часов с 10 до 4 ч. Оттуда я буду заходить к бабушке и являться домой к обеду. Вечером буду уходить к знакомым и в театры... Но это все мечты!

Летом было лучше! Там жизнь текла спокойно и более-менее ровно. А теперь вспоминаешь только эту залитую солнцем поляну, пестреющую цветами, эти склонившиеся ивы на ней, под которыми сидим мы с сентиментальным рукоделием, устремив взгляд куда-нибудь в даль, на светлое озеро и мечтая! Вспоминаешь весенние тихие вечера, катанье на парусе. Красивый солнечный закат, пение соловья в белые ночи.

11 ноября, воскресенье (добавлено 14.09.11)

День прошел сегодня хотя и оживленно, но скучно. Днем была с Сем. Юлиан.(14) на выставке в Академии. Выставка не понравилась, хотя есть 5-6 картин, заслуживающих внимания... Но в общем много мазни, <грязных> красок и грубых сюжетов. Но теперь надо брать во внимание настроение и <хо...> масса картин, бьющих по нервам. Много <...>, кровавых сцен...

С. Юлиан. пробыл у нас полный день. Пришел Смирнов, Лобек, Аня. Смирнов балагурил, смешил, говорил <...> и даже умудрялся изобразить кинематограф. Много смеялись, но весело не было. Лоб. дулся и глубокомысленно созерцал всех своими выразительными очами. Весь красный и с красными глазами, он имеет вид кутилы, и мне кажется, вид этот он заслуживает по <...>. Сидор.(14) старался ухаживать за мной и за Аней. Ко мне он теперь особенно предупредителен, но я... "Я наказан, я рыдать готов!.." Мысли где-то далеко. Меня так все перестало интересовать, что даже выразительное лицо стало <...> безжизненным, насмешливым и холодным. В глазах апатия и это-то мне очень не идет. Что делать? Злые люди, видно, зельем меня напоили... но не могу я забыть АШ(12), не могу...

Беру уроки пения у Крамской. Пока не интересно, но я надеюсь на будущее...

12 ноября (добавлено 14.09.11)

Дивная опера "Пиковая дама". Всегда как сон пройдет этот ряд чудных мелодий, красивых и драматических действий... Я так люблю арию "Откуда эти слезы?", как исполнил ее сегодня Фигнер(17), как он сильно играл! Какой голос. Ни на одной опере мне не бывает так грустно-хорошо! Я, кажется, прочувствовала ее всю, и плачу, <встречаясь> с Лизой!.. Мой Герман! Бедный Герман!

17 ноября, суббота (добавлено 14.09.11)

В "Поощрении художеств" все еще не собралась пойти. Дни проходят, а я ничего не делаю. Положим, теперь рисую программы в концерт "Лиги образования", который будет в Аквариуме(16) 24.

Вчера написала Минину письмо, после которого не прийти - значит расстаться совсем. "Неужели о людях надо думать хуже, чем думала я; хотя бы об их вежливости, не говоря уже о прочих качествах души? Неужели хотите Вы оставить в моей памяти недобрые воспоминания о себе?" Закончила я свое послание... оно не было трогательно, но все же я не вытерпела и первая заговорила...

18 ноября, воскресенье (добавлено 14.09.11)

Опять были те же лица, что и прошлое воскресенье. Было немного оживленнее, т. к. много болтала Вера Ник., дочь г-жи Березовской(15). Она очень милая и умная девушка. <За меня> Инна Макарова была бесцветна, но все же я люблю ее... В ней много чистоты, в Вере же Никол. проглядывает какая-то скрытая ложь и разнузданность. Мне кажется, она не может чувствовать глубоко, как не может быть искренней и доброй. Был и наш Владимир Иванов. В какой-то мерехлюндии. В общем, он очень однообразный и скучный человек. Педант до мозга костей, а между тем редкий тип по чистоте и идеальности взглядов. Но все это кажется не своим. В глубине души он просто немецкий бюргер.

Сидорчук мне нравится больше. Он не глуп, безусловно, и его громадные недостатки иногда совершенно стушевываются в мягком тоне и ласковости голоса. Он, кажется, человек не злой, а между тем обладает презлющей наружностью. В маленьких глазках светится злой огонек.

Был Б. Мишин, днем. Обедал. Мы остались tete a tete, он мне прочел нотацию по поводу сцены, котор. разыгралась <в> последний вечер его пребывания в Тапиоле. Я было накинулась на него за хвалебный гимн Мопассану, которого я терпеть не могу. А т. к. в тот день я была вообще в приподнятом настроении духа, то под конец спора почему-то вскочила и расплакалась. Мне было гадко вспоминать его ласки, да и вообще какая-то грусть налегла на сердце. Понял ли он, почему именно плакала я, понял ли, что то были слезы об утраченном невинном действии... Но мы расстались с холодным пожатием руки и до сих пор его я не видала.

Вот сегодня-то он и прочел мне лекцию о сдержанности и тактичности. Ему, видите ли, не понравились мои слезы. Невежливо плакать при гостях, надо смеяться и быть любезной, даже тогда, когда превозносят грязные и сальные рассказы Мопассана, которые должны быть противны всякому неиспорченному юноше, как бы талантливо они не были написаны. Итак, уже больше Б.М. для меня не существует. Легкомысленный подлый бездушный пижон. И именно судьба толкает меня в объятия таких людей, и я несколько часов играю с ними в любовь. Ужасно! Самый чистый, самый добрый, милый, хороший АСh(12). Он и <лучше> он. Кто заставит меня забыть его, кто помешает уважать и считать лучшим? Пусть не увидимся мы, но сердцем я всегда его.

21 ноября (добавлено 14.09.11)

Четыре года прошло, как встретился мне и как в первый день знакомства в памяти моей. Я послала ему почтов. карт., снимок с картины "Мороз-разлад"(13), хотя анонимно, но, разумеется, знает, от кого. Быть может, опять все будет по-прежнему. Сегодня была ja Tante у моей grand-mere после давнишней ссоры. Завтра узнаю подробности этого визита.

Были Сид.(14) и <...>, рисовали программы. Вечером были у Костинских.

28 ноября, среда (добавлено 14.09.11)

Сегодня иду в Технологический бал-концерт. Увижу ли? Увижу ли?.. Я живо помню прошлогодний вечер. Дикорированные [так в дневнике] залы института, оживленные лица молодежи, смех и говор... Красивые романсы доносятся с эстрады, но я не слушаю: мой взор блуждает... "Вот, кажется", - думаю я и вглядываюсь пристальнее в какой-нибудь черный затылок. Но вдруг затылок оборачивается и иллюзия исчезает: вместо чудных грустных глаз - глупые глаза навыкате, вместо гордой тонкой усмешки на губах - отвратительная пошлая улыбка. И так ошибка за ошибкой... Но вот что-то знакомое среди пальм и эстрады. Это так далеко, что я еле различаю очертания лица. На миг кажется, что неподвижный взгляд обращен ко мне, я вижу грустную улыбку... И я смотрю, смотрю долго, пока не исчезает это далекое бледное лицо. А на эстраде играет скрипка. Тоскливые томительные ноты замирают в громадной зале. Публика на некоторое время притихла. Я так люблю скрипку, ее печальные звуки, страстное рыдание...

28 же, 4 ч. ночи (добавлено 14.09.11)

Днем я не успела написать до конца прошлогоднее впечатление, т. к. пришла Аня, и я должна была брать урок на рояле. Собственно, вот и весь конец. После того, как замолкли чарующие звуки скрипки, я оглянулась неожиданно и встретила тоскливые очи. Последовал небрежный поклон, затем мы ушли с maman домой, не дожидаясь концерта, т. к. жара и давка были адские. Сегодня было немного иначе. Уже задолго я собиралась на этот бал. Еще бы! - а вдруг мы даже станцуем с АCh(12)! Я позвала Лобека меня сопровождать, но мой верный рыцарь поехать отказался. Теперь у него уже другая дама сердца, т. к. вздыхать безнадежно около меня ему прискучило. Однако он умнее, чем я думала. Право, роль верного Руслана проходная, и увлекаться ею недолго можно!.. Хотя по телефону он все еще говорит мне жалостливые слова, но все это отголоски прошедшего. Я вот отклонилась от настоящего. Итак, пришлось позвать Сидорчука(14). Тот согласился с удовольствием. Поехала мама с Митей, и даже бабушка взяла себе билет на этот вечер. Ведь интересно посмотреть, как я буду любезничать с Сашкой Шоллар(12).
Те же залы и бесконечная толпа народу. Скучный ряд безголосых певцов, т. к. императорских приглашать почему-то запрещено. Аудитория превратности [видимо, приватности] в гроте с различными водопадами в зимние сады. Все это раскалилось, и получился воздух отчаянный. Давка страшная. Лица, всевозможные лица. А вот и что-то знакомое. Исчезли грустные и томные глаза, исчезла гордая улыбка. Что-то притворное дон-жуановское в прищуренных глазах, лицо бритое по-актерски и даже пошловатое. Увивается около артистки, которая, мало обращая на него внимания, ходит под руку с другим студентом. Его взгляд скользнул небрежно по мне и Семен. Юлианов(14). Поклона не последовало. Он, что называется, и глазом не моргнул и засуетился около своей спутницы. Вероятно, это конец комедии. "Люблю мою грезу неясную"... но не этого заурядного юношу с орлиными глазами. Его внутреннее содержание пришло к нулю, а ведь это все, о чем мечтала я. Я довольна, спокойна... "Sic transit gloria mundi". И в моем сердце пусто, и дай Бог, чтобы так продолжалось всегда.

2 декабря, воскресенье (добавлено 13.10.11)

Настроение предпраздничное. Все нервничают, в особенности мама и А.Я. Неприятности и ссоры за ссорой. В общем, гадко.
Сегодня сидит у нас целый день Сидорчук и не веселый нисколько. Мне хочется уйти от всего, забыться. Я ровно ничего не делаю, но чувствую какое-то утомление, какой-то гнев.

3 декабря, понедельник (добавлено 13.10.11)

В доме у нас все неурядицы. Минутами мне хочется бежать и хоть ненадолго забыться... Приподнятые нервы всех окружающих действуют и на меня удручающее. Но все же я с радостью замечаю в себе перемену от прежнего легкомысленного детского состояния к более сознательному и спокойному. Прежде я готова была хохотать от какой-нибудь пустячной шутки и рыдать, признавая вполне искренно за безнадежное горе всякую неприятность. Теперь же меня ничто очень не веселит, ничто до глубины души не огорчает. Получается такое впечатление, как будто в душе моей все наладилось, настроилось, вошло в свою колею. Теперь я меньше чувствую и больше думаю. И думы эти не прежние, восторженные или тоскливо унылые. Кажется, вдруг я поняла жизнь, познала людей и... успокоилась. Все, что возмущало меня раньше, кажется мне вполне естественным и понятным. Все, что радовало и казалось прекрасным, стало казаться смешным и ненужным. Но все-таки где цель? Где правда, где счастие? "Кто прав, кто счастлив здесь, друзья. Сегодня - ты, а завтра - я", - вспоминаются слова из "Пиковой дамы". Вчера Сидорчук говорил, что цель жизни и существования одна: стремиться к совершенствованию своих чувств и мыслей и таким образом приближаться к сверхчеловеку. Говорил много громких и высоких фраз о воспитании детей, о долге человека. Вечером мы играли в жмурки. Он ловил меня и грубо, до боли сжимал руки выше локтей, при этом у него было злое, почти зверское выражение. Мне вспоминались его высокие фразы, а также и то, что его можно видеть <...> в увеселительных садах с подозрительными румяными дамами и ночью где-нибудь в ресторанах за биллиардом; также, что он, по слухам в институте своем он был многим студентам должен 15-10 рубл. без отдачи и все его лестные слова для меня, его дерзкий взгляд. И недалекий, добрый и некрасивый Лоб. показался мне сегодня лучше, честнее. Он был у нас весь вечер. Чувство его ко мне безгранично. Хотя бы за эт его можно уважать... И быть может, он заставит любить себя. Ведь я могу любить за что-нибудь, безотчетного чувства я не признаю.

4 декабря, вторник (добавлено 13.10.11)

И тут я ошиблась! Но это уж в последний раз. И я все еще наивно думала, что А.Л. по-прежнему мне предан. Еще вчера за это я ручалась. Еще вчера я думала, что есть на свете добрые сердца!

Отныне все кончено. Я все поняла. Этот глупый, наглый мальчишка вздумал смеяться, быть может, мстить. Сегодня по телефону он сознался, что нравится ему "кроме меня" другая... Кроме меня! Боже мой! Мужчины так ничтожны. Если бы я полюбила - то надолго, навсегда. А этот жалкий юноша смел мне когда-то клясться в вечном чувстве... смел <...> моей руки. О, как он гадок мне теперь.

6 декабря, четверг (добавлено 13.10.11)

Очень мило провела время у Леонтьевых. Много говорили с Конст. Ник.(19) Какой он славный. Сегодня чудный морозный вечер. Снег блестит и переливается, как бриллиант. Если бы не Марья Николаевна, которая шла с нами, мы бы долго прогуляли, как всегда, много бы поговорили...

Был Сидорчук и <Клио...>, но, к счастью, меня не застали. Скучные люди! <Клио...> пустой болтун, а Сидорчук мне противен с воскресенья окончательно. Его маленькие злые глаза я не выношу. Б.М., вероятно, больше не покажется. Он <говорил> в прошлый раз, что к нам очень далеко, а прощаясь, я заметила ему, хотя и в шутку, чтобы не заходил к нам в случае, если <...> поближе. Быть может, <изволили> обидеться.

17 декабря, понедельник (добавлено 13.10.11)

С А.А. опять мы в мире. Все-таки, кроме меня никто не существует для него. Чтобы было так, я даже вернулась к прежнему с ним обращению, всех тех презрительных гримас и колкостей, которыми я <травила> его, сама не зная почему, в продолжении, кажется, года - уже не существует! Что он бывает у каких-то Русиновых, что ему нравится красивая гимназистка Русинова, с которой он часто посещает театры, злит меня почему-то! Но почему? Ведь еще недавно мне было все равно до него! Еще недавно я смеялась над ним так беспощадно-зло. И он все это знал, я знаю, сильно мучился этим обращением и, несмотря ни на что, был у нас каждый свободный час. Порой какая-то озлобленность сквозила в его обращении, потом я стала часто слышать о какой-то гимназистке, и вот! Я устраиваю ему сцены, капризничаю и злюсь. В общем, гадкое чувство руководит мною. Мне нравится.

20 декабря, четверг (добавлено 13.10.11)

Рождество близко, но кажется, что впереди какая-то серая, однообразная масса дней. А прежде! Помню те милые наши вечера, игры, гадания, тайны и мою первую выстраданную любовь! Теперь уже не хочу ни танцев, ни вечеров, ни игр, а любовь состарилась в моем скучающем сердце и поет порой как зимняя вьюга. Хочешь забыть, разлюбить, а все любишь сильней и больнее... Сегодня видела. Иду по Невскому, навстречу по тротуару проходят лица за лицами. И вдруг одно остановило свой взор. Из-под башлыка сияют темные глаза, все то же презрительное выражение, гордый взгляд. Остальная часть лица скрыта башлыком. И я все-таки узнала, узнала по одним <столь> чудесным глазам. Низкий поклон, веселая улыбка моя и беспечное "Здравствуйте". Извозчик проехал, и опять длинный Невский, незнакомые лица. Вот шагает Владимир Иванович. Какой-то <замер> жалкий, съежившийся от мороза. И опять мимо. Потом урок пения, <...> обед и тоскливый одинокий вечер в своей комнате, а перед глазами все Невский и милые очи черные.

Вечером звонок по телефону. А.Л. заводит свою нудную песнь. Лжет и притворяется. Потом второй звонок. Борис Мишин. Орет все о своей будущей карьере, глуп и важничает страшно. Берет со мной небрежный, снисходительный тон, а летом... Фи, какой гадкий!
Нет, только A.Ch.

23 декабря, воскресенье (добавлено 13.10.11)

И вот надвинулось Рождество... Продают елки, <разные> ватные картонажи, блестящие побрякушки; дети с радостными лицами, взрослые с озабоченными и сосредоточенными толпами двигаются на улицы... Помню, на меня производила сильное впечатление эта предпраздничная сутолока, улицы, превратившиеся в хвойные леса, дедушка мороз на окнах парфюмерных магазинов, базар на Сенной площади, все радовало, забавляло... Чуть ли не в прошлом году я заботилась о елке, бонбоньерках. А теперь ну решительно никакого желания, ни малейшего оживления. И базар, и елки, и толкучка - все кажется мне <каким> чем-то ненужным и мало занимает.

Но что ж, когда-то [в] рождественские праздники веселилась и я, была счастлива, много танцевала. Это было какое-то сплошное ликование... И вокруг все казалось таким радостным, хорошим. Я приезжала утомленная и усталая с вечера, ложилась и засыпала, перебирая в уме все случившееся, вспоминала каждое слово А. Мне снились темные загадочные глаза, и я просыпалась с мыслью опять увидеться... А вечером опять то же!.. 7/XI где вы, мои шестнадцать лет! Вот я и состарилась... Со мной что-то творится непонятное. Сегодня был Б.М., и он мне так же не нравился, как нравился когда-то. Еще летом я чуть не бросилась к нему на шею, а сегодня зевала и не находила слов для разговора. Эта постная длинная физиономия, тупой неподвижный взгляд, монотонный голос просто бесили меня, и я сама недоумевала, каким это образом я продумала о нем все лето, т. е., по крайней мере, он мне очень нравился, а после его нежных признаний я была счастлива...

Сегодня уже ненавидела, но зато из головы не выходит Лобек, которому летом я чуть ли в глаза не плевала, которому порой мне страшно хотелось дать пощечину и выгнать навсегда из нашего дома. Я угощаю его такими комплиментами, которые б мне не простил другой, а на прощание я ясно выразила желание с ним не встречаться, но он упорно и часто бывал у нас. Мы почти не говорили и <пожирали> друг друга ненавистливыми взглядами, он -- за мое презрение и невнимание, я -- за его навязчивую и скучную любовь. И вдруг! Что случилось! Неужели, в самом деле, я влюблена. сегодня он не звонил по телефону, и я злюсь, скучаю. Я готова плакать, замечая его малейшее невнимание ко мне. Когда-то он мне нравился и, кажется, сильно. Я вспоминаю наши беседы на берегу моря, наши клятвы и обещания. Мы были целыми днями неразлучны и расставались только для обеда. Если он уезжал в Териоки к парикмахеру или в <Уходное> в гости к дяде, то оставался там не более часа и <летел> домой, чтобы видеть меня. Для него это было потребностью, это обожание трогательное и ребяческое. Мне нравилось это, и я невольно вторила, кажется, и мне было без него скучно. Так продолжалось год, больше... и вот я встретила А.Ш. Все было кончено. Как будто заколдованная, отшатнулась я от А.Л., несмотря на все его горькие жалобы. Помню, я ехала с ним на Гатчинский вечер, довольная и веселая его приездом из-за границы и тем, что мы опять вместе. А возвращалась оттуда уже ненавидящая эти светлые невыразительные глаза, тупой нос и всего его тщедушную сутуловатую фигуру. Сам он мне уже казался глупым, скучным, а его любовь с тех пор камнем лежала у меня на сердце... Ведь там, на Гатчинском, я вновь услышала знакомые слова милого A.Ch. Сомнения не стало, кто лучше. А вот сегодня, вчера, третьего дня все мысли поглощены тем, что мой верный рыцарь изменяет. Предмета обожания не стало, а мне его почему-то не хватает... Я пишу ему трогательные письма, упрекаю, злюсь, а он по-прежнему уверяет, но я уже не верю и мысль, что он сейчас любуется другой, меня угнетает, мучает. Что же за хаос в моем сердце. И кого я люблю? Когда <успокоенье>.

29 декабря, суббота (добавлено 13.10.11)

Проплакала сегодня весь вечер. В самом деле, мне было так горько, так больно за свою новую ошибку... Хотя, в общем-то, преступая история. Я плакала потому, что глупый, гадкий Лобек, тот самый Лобек, которого я так презирала и не любила летом, вдруг перестал звонить по телефону, стал реже посещать нас и принял со мной дерзкий, сухой тон. Ах, нет! не потому . Но мое самолюбие так затоптано его грязными ногами. Я уже было совсем уверила себя, что он самый милый, искренний и честный, чуть ли не на всем земном шаре человек и что поэтому самому я во что бы то ни стало должна его полюбить. Просто такое великодушие нашло на меня, и в благодарность за его преданность и любовь безграничную я вдруг резко к нему переменилась, чтила добренькой, ласковой. Когда он говорил о своей новой знакомой гимназистке, я вдруг осыпала его градом жестоких упреков, а когда он, в пику мне, называл ее красавицей, я из себя выходила от злости и досады. мысль, что ему я разонравилась, меня чуть с ума не сводила. И что за глупое чувство - ревность, я его и не испытывала до сей поры. Решительно мне все равно было, где в данный момент A.Ch. или Б.М., а тут вот придет в голову мысль, что А.А. в театре с хорошенькой гимназисткой, что он идет ее провожать и говорит ей то же самое, что мне когда-то, и мысль эта неотвязчиво сидит целый вечер в голове. Дошла до того, что научилась гадать. А хитрый А.Л. все мои упреки разрушал фразой "Вам ведь все равно, ведь вы так скверно со мной обращались всегда, зачем ж теперь притворяться". А я смутно чувствовала, что я в самом деле немного притворяюсь, но, в общем-то, я не на шутку стала увлекаться Б.М. в Сочельник у нас, и сколько наговорили мне, что я восторжествовала, успокоилась. а сегодня он так резко и грубо говорил со мной по телефону. "Не каждый же день видеться и звонить по телефону", - насмешливо ответил он мне на мое любезное приглашение. Предложила билеты в концерт - отказался. Ну, словом, он не любит и смеется, как никто еще! Значит - мщение. Bien rira, qui rira dernier(18). И вот он смеется последний! А я плачу! Плачу потому, что расстаюсь с мыслью, что есть на свете человек, меня обожающий, вечно обо мне одной думающий. Как это все жутко! Его пошлый обман и мое униженное самолюбие. "Солнце на лето - зима на мороз". Быть может, я скоро увижу A.Ch. Ильинские бывают часто у Grand-mere. Она болеет невралгией. Когда выздоровеет, мы пойдем в <...>. Там я увижу опять. Да, да, я еще увижу. Я так хочу этого и потому уже должна встретить. Сегодня бабушка получила письмо от Ильинск. с адресом доктора, котор. они ей рекомендуют. Письмо писано A.Ch. Я сразу узнала почерк и почему-то так обрадовалась. А все-таки плакала из-за Лоб. Но погоди же, бюргер просвещенный, и я отомщу!

18 января, пятница (добавлено 20.11.11)

5 янв. я слегла и вот до сей поря меня мучила поганая инфлуэнца. Первые дни было совсем плохо. Жар держался все время 39,6. Лекарства не помогали. Сильно болело горло, думали, дифтерит, но [промывание] успокоило. Через несколько дней я встала и даже была у Леонтьевых(14) в субботу два раза, днем и вечером. Чувствовала себя неважно и в воскресенье слегла опять. Третьего дня выступила какая-то сыпь и снова повысилась t. Оказалось, что сыпь вызвали все жаропонижающие средства, которых я наглоталась в порядочном количестве. Сегодня я решила встать и как будто бы чувствую себя хорошо. Сыпь еще не совсем прошла. В общем, я не очень жалею, что провалялась две недели. Все равно скука. Навещали меня добрые знакомые. Был несколько раз А.Л.(1), но все-таки он уже не верный рыцарь мой. Был Борис Мишин и трогательно поил меня с ложечки чаем, когда у меня было 39,2. Был гадкий Сидорчук(14), но его я не хотела видеть. Все они очень внимательно и заботливо ко мне отнеслись и казались мне такими славными, добрыми. А.Л. и Борис ежедневно справлялись по телефону. А.Л. приезжал через день и в пятницу, когда я почувствовала себя лучше, я рискнула поехать с ним покататься. Был ветер, и меня опять продуло. Когда мы ехали, А.Л. все время держал воротник моего пальто, чтобы я не простудилась. Рука его устала, но это, видимо, доставляло ему удовольствие. Он так нежно и ласково со мной говорил, что от умиления я чуть не плакала. Вспоминая, как гадко и зло я с ним обращалась все эти два года, я раскаивалась так искренно, считала его самым лучшим, милым, добрым. Но вот в этот же день вечером он говорит мне по телефону, что я ему "только нравлюсь, как некоторые лица". Ах, как! эта комедия мне надоела. И вновь я злая, гадкая...

21 января, понедельник (добавлено 20.11.11)

С А.Л. у нас образовались странные отношения. Мы чуждаемся друг друга, сухо и резко разговариваем, причем его тон веселый иногда и почти грубый другой раз меня выводит из терпения, но я сдерживаюсь и пробую говорить спокойно. Он упрекает меня в моем прежнем непростительном отношении к нему и не верит, почти смеется над той переменой, которая произошла со мной за последние дни. Конечно, все это непонятно даже для меня. Я оценила его чувство, но ведь как поздно и именно тогда, когда оно, кажется, совсем атрофировалось от моего грубого обращения. Теперь я ясно сознаю, что не вправе требовать его возврата. Есть любовь всепрощающая, но так редкостна. В чувстве А.Л., быть может, было больше эгоизма. Непонятно мне одно. Всего еще 2 недели тому назад А. уверял меня, что я единственная, которую он любит, уважает, теперь же! "Вы нравитесь, как и другие!" И это после почти трехлетнего бескорыстного глубокого чувства, после той трогательной преданности. Если б это было самое обычное пустячное увлечение, мимолетное и глупое, если бы это было чувство грубое, самое эгоистическое и оскорбительное, но нет! Мне казалось, я наверно знаю, что в А.Л. было столько уважения ко мне, к моей [...ности] и презрению, с каким я отношусь ко всей светской суете и легкомысленной жизни, что, вероятно, надоело ему в окружающей его среде. Он ценил каждое мое слово, каждый мой жест... Его письма из-за границы, которые я перечитываю теперь с удивлением и на которые даже не обращала раньше внимания, дышат такой неподдельной привязанностью и любовью цельной, нетронутой и глубокой натуры. А потом! После той перемены, когда я почти забывала о его существовании, эти письма являются каким-то сплошным воплем. Как гадко! Я помню, даже не обратила внимания, ну ровно никакого, и даже, кажется, не прочла до конца вот этого письма, которое он пишет после своей болезни: "Временами мне было так плохо, что я с радостью бы заключил в свои объятия смерть, сторожившую не одну ночь свою жертву; но судьба решила иначе, я остался жив. Часто-часто в долгие бессонные ночи я вспоминал Вас и в памяти с мельчайшими подробностями проходили воспоминания. Так ясно, точно я переживал все снова. Я уже начал терять надежду когда-либо увидеть Ваши чудесные глаза (зеркало души) и от мысли, что я с Вами расстаюсь навеки кровь стыла в жилах и сердце переставало биться. В при... дни все казалось, что вот-вот откроется дверь и появитесь Вы, моя дорогая, славная Людмила, и с Вашим приходом станет светло и весело в убогой моей комнатке и на сердце так радостно, и легко, и хорошо, но дни в больнице тянулись с томительным однообразием..." И так все письма. Но что же теперь? Вечно любить невозможно? Неужели же был вздох <...>, до сих пор в каждом его слове, взгляде, поступках я видела только безграничное чувство и вдруг теперь, теперь!...

Все это надо оставить. Вот вчера был Борис. Он очень часто у нас бывает и говорит о том, как нравлюсь я ему... Сидорчук притворяется. Теперь он забросал меня [пылкими] письмами, но роль смешная <...>. Борису Мишину я нравлюсь, но как. Живо вспомнился [старинный] роман [описка, надо "романс"]. "Много услышишь ты нежных признаний, <...>, полных очарований, чувство ж такое, как ты отвергаешь, век не узнаешь". Виновата ведь я.

24 января, четверг (добавлено 20.11.11)

Я читаю в настоящее время книгу Арцыбашева "Санин", которую мне принес по моей просьбе Сидорчук, и взяла из библиотеки Ауэрбаха "Дача на Рейне". Все, что есть самого грубого, низкого, подлого, безобразного в этом "прекраснейшем из миров" талантливо и подробно собрано в книге Арцыбашева. Там люди - звери, необузданные и грубые, в то же самое время люди культурные, образованные и умные. Вся книга посвящена мучительному вопросу отношения мужчины к женщине и наоборот. Там нет ни единого светлого проблеска в этом отношении и уже с первой страницы тошнит от ужасных выражений, которыми [выражаются].
Книга поучительная, современного автора, написана легко и даже красивым, простым, прямым слогом, но сколько в ней грязи. Жизнь взята "как она есть". Но неужели все правда? Я прочла ее, как проглотила какой-то гадкий горький яд, и на душе теперь остался осадок чего-то очень скверного. Анализирую жизнь людей, припоминая факты из собственной жизни и наблюдения над друзьями, я смутно сознаю, что в книге "Санин" много той "ужасной правды", от которой я вечно бегу и верить в которую так не хочется...

30 января, среда (добавлено 20.11.11)

В воскресенье была у Мишиных. Условилась с Борисом ехать на острова, но было так холодно, я замерзла и захотела отогреться. Собственно говоря, я давно уже собиралась познакомиться с его maman, а он давно называется меня гадкой, что я этого не хочу сделать. Мамаша его, конечно, очень, даже слишком со мной любезна, обходительна, но за этой любезностью скрывается, кажется, сердце черствое и корыстное. Ведь я совсем невеста не богатая, как же они ошибаются! Борис со мной по-прежнему мил, если даже здесь мало искренности, это я прощаю за его изящество и улыбку. Но я ему нравлюсь, а глубоких чувств у таких особ, как он, нечего и ждать. Самый заурядный, мелочный и недалекий человечек, но, повторяю, очень, очень мил. Вера Вергина, артистка в душе и на сцене, восторженная и обожающая все красивое, сказала моей maman, что она представляет моим мужем только Бориса Мишина, потому что он красив и изящен. Что же, быть может, подходяще для виду, для глаз людских, но мы с ним - люди очень далеко стоящие по всему остальному, и если случится так, что я выйду замуж, да еще за Мишина, то предстоит большая ломка нас. А все-таки он мил!

Потом мы вернулись к нам. Б.М. просидел у нас до 8 веч., и мы отправились в балет. Давали скучную "Раймонду".

Не знаю, надолго ли, но с А.Л. у нас установились отношения прежние, какие были давно, давно тому назад. Он у моих ног опять, но чувствую, что ненадолго. Быть может, надоест мне снова.

2 февраля, суббота (добавлено 28.11.11)

Все это не то, не то... Боже мой, как мне надоело искать в жизни истину и все не хочется сознаться, что ея не существует, все не хочется верить, что жизнь так лжива, скучна и пошла. С моими сентиментальными мечтами я проживу весь век свой и буду мучаться, раскаиваться и опять верить, до новых терзаний. Ох, если бы можно было относиться решительно ко всему равнодушно, жизнь в мире с собой и в самой себе находить удовлетворение. Если бы научиться презирать людей, их мнение, их слова...

Боже мой, кажется, из-за каких пустяков я сейчас расстроена, какая малость меня волнует. Ведь не стоят люди моей печали, и когда я говорю им о ней - "смотрите проще, берите жизнь как она есть, не мечтайте и не ждите ничего хорошего", говорят они мне и считают себя за этой фразой моими друзьями. Эх, в самом деле! Бросить надо мечтать... Потому ли, что мне 20 лет, но я мечтаю о любви, о той высокой идеальной любви, которая так скрашивала б жизнь и которой нет!.. Который раз я прихожу к этому убеждению, который раз лью над этим слезы... Помню день, когда я твердо решила и сказала "несть любви" и несколько времени зло хохотала над этим чувством. Мне было легко, но как-то пусто казалось все вокруг. Мимолетные страсти, мелкие увлечения, какими жалкими казались мне они. Но вот прошли те скучные серые дни, мне [...] опять захотелось мечтать и ждать. Мечтать о том, как в некотором царстве жила-была прекрасная дева с чудными очами, и к ней явился юный принц. Он встал перед ней на колени и клялся в вечной преданности и любви. Его восторженный взгляд сиял неподдельным счастьем, и счастью не было конца... Каждое слово прекрасной девы, каждое ея движение, взгляд встречал с восторгом юноша, и она казалась ему самой лучшей, самой красивой в мире. Она также любила его. Ей нравились его безграничная любовь, его [прекрасные] глубокие красивые глаза... и стали они жить-поживать. Фи! какая проза, скука. Но такого рода сказки наполняли порой мою голову. В самом деле, я недалеко ушла от пятнадцатилетней девочки! Но что делать! Явился принц, давно уже издали ловила я его взгляд, полный страсти и боготворения, мои глаза, казалось, свели его с ума, но принц был некрасив и я не обратила на него внимания... Явились другие, но нет, у них я не встретила, что ожидала. Они были иногда красивы, симпатичны, любезны и изящны, но они слишком любили себя, чтобы полюбить, и слишком восторгались собою, чтобы восторгаться мной! И вот нечаянно я взглянула на бедного принца, который вздыхал поодаль и нежно глядел на меня, и давно, давно он стоял, оглядываясь на меня с тоской. "Вот безграничность, вот где истинная любовь и обожание. В этом сердце я останусь навеки, потому что оно благородно и сильно". И с благодарностью, с умилением в душе протянула я руку некрасивому принцу. Ведь мое прежнее невнимание он простит мне. Разве можно любить и не прощать? Мой благородный принц грубо схватил мои руки, крепко их сжал и прикоснулся к ним горячими устами, я приняла все это за рыцарский поступок и думала, что он у ног моих. Но вот в один прекрасный день и он слишком небрежно дернул меня за руку и слишком дерзко повел речь со своей повелительницей. И я простила, не могла же я думать, что вместо принца из сказки передо мной стоит грязный сапожник. Но теперь я знаю, что принца нет, не было и не будет.

Завтра еду в Тапиола с А. Лобек(1). Вчера еще поездка прельщала меня, но сегодня! Впрочем, вероятно, там красиво. А.Я. там сейчас и пробудет до понедельника. Мы поехали на один день. И завтра я протяну в последний раз руку моему милому принцу, и то с брезгливым чувством в душе.

5 февраля, вторник (добавлено 28.11.11)

Какой вздор иногда пишу я на страницах этой тетради. Стыдно перечитать порой эту чепуху. Но все-таки не могу не писать и именно тогда, когда душу раздирает тоска и хочется плакать, я сажусь за дневник и пишу, пишу... Пройдет тоска, выпадет денек, когда беспечно улыбаешься всему ответ и уже не хочется рассказывать об этом мимолетном счастье, т. к. знаешь, что это далекий воздушный призрак, и он исчезнет при первом прикосновении. Как мало таких дней, но все-таки они бывают! Проснешься утром в самом лучшем настроении, посмотришься в зеркало, увидишь там молодое недурное лицо и улыбнешься. Потом уж тебя радуете солнце, сияющее на голубом небе по-весеннему, и грязный петербургский снег. Так незаметно проходят часы, а вечером где-нибудь [в частях] мирная и тихая беседа среди хороших добрых знакомых. Но вот настает другой день. Все уныло: и небо, и бледное солнце, и грязные мостовые... добрые знакомые кажутся уже скучными, и их общество не может заглушить тягучей, какой-то ноющей боли в груди. Но все это беспричинное, ни от чего независящее настроение я бы хотела искоренить из моего характера, который и без того имеет много отрицательных сторон. Что нравится мне сегодня, перестает меня интересовать завтра; иногда я просыпаюсь с мыслями и желаниями совершенно противоположными тем, с которыми я засыпала. Ничего определенного, цельного, постоянного. Безалаберность и неопределенность в мыслях и в душе... Не нападаю ли я на себя? Не другие ли виноваты в этом?

Ну, лучше я опишу свою прогулку в Тапиола.
Как мы и сговорились с А. Лобек, в 10 ч. мы сели в гельсингфорский [так у авт.] поезд и опять я увидела милые сердцу места, почти не узнавая их, занесенных глубоким снегом. Итак, я сидела и любовалась довольно-таки однообразными пейзажами зимы, мой "верный рыцарь", развалясь vis-a-vis на диване, поминутно зевал и на мои попытки разговориться произносил какие-то непонятные звуки наподобие мычания. Вперед мне было страшно неприятно, каким это образом человек, который чуть ли не умер от тоски по мне за границей, который каждый свободный час посвящал мне раньше, в любовь которого я так верила, вдруг может так глупо зевать, так бесцеремонно передо мной разваливаться и более чем невнимательно относиться к каждому моему слову. Потом мне было до отчаяния досадно, что еще так недавно, в прошлый понедельник, я бесповоротно решила ему верить, и все те нежности казались лживыми и гадкими. Ведь после он опять принимал небрежный тон и глупо подтрунивал над моим отчаянием. Помню, мне на мгновение стал мне невыносимо гадок, но самолюбие не позволяло думать, что почти готова полюбить такого грубого, недалекого и некрасивого человека. Что он некрасив и неумен, я знаю давно, но что у него гадкая и пошлая душа, я узнала недавно. Была ли она раньше такой, в [...] на берегу моря - не знаю. Любовь его меня не оскорбляла. Теперь! И так мы ехали 2 часа в душно вагоне, потом наняли чухонца и поехали из Мустамяки к нам на Ваммельярви. Чудная картина зимою в лесу. Точно волшебное снежное царство. Снег на соснах и елях принял странные, фантастические формы, я любовалась далью без[...]ных полей, а А.А. сжимал мою талию и шептал избитые слова любви. А я? Я верила опять! Я гнала ужасную мысль, что я так глупо обманулась, что предо мной не что иное, как легкомысленный мальчишка... Потом мы пили чай в той самой милой уютной столовой, где было так хорошо летом вечером за самоваром. А.А. не спускал с меня восторженных глази и опять мне казалось, что я одна для него существую, и я не понимала, почему в вагоне

12 февраля, вторник (добавлено 28.11.11)

Сейчас 2 ч. Гости разъехались. У нас был грандиозный обед. Большое общество из дам прекрасных, их мужей, прелестных барышень и молодых людей. Много ели, пили, болтали и, как всегда, мало веселились. Собственно говоря, я не знаю, насколько было весело и сужу только по много выражающим физиономиям. Я скучала до отчаяния, все находили, что я неестественна и кривляка. Но в самом деле я превратилась в древнюю старуху, которая только позевывает да прошлое вспоминает. Но меня и оно мало интересует. Страшно все-таки! Ведь произошла такая штука, от которой бы год тому назад у меня голова кругом пошла. Во время обеда пришла М. Гр. М. предлагать билеты на спектакль, в котором участвуют она, А. Ш.(12) и Ильинская(19). Что завтра я могу, при желании, видеть и говорить с А.Ш. - это безусловно, но желания - абсолютно никакого... В данную минуту я хочу только спать.

13 февраля, среда (добавлено 28.11.11)

3 ч. ночи.
Но это было! К чему? Зачем? Но было, и уже прошло безвозвратно. Опять нет сил забыть. [...] А.Ш. играл на сцене. Я могла узнать осанистого седого боярина, того самого А.Ш., который полтора года тому назад простился со мною. Лишь глаза блестели все тем же загадочным блеском, да в голосе слышалось насмешливая нотка. Потом кончился тягучий скучный спектакль. Начались танцы, понеслись звуки венгерок и краковяков, а я все не шла домой. Меня тащили. Мама, Митя и бабушка пристально впивались в меня глазами и упрекали, что я перед завтрашней серебряной свадьбой [Костинских] намереваюсь поздно лечь. Упрекали меня в том, что я хожу видеть А.Ш. В конце концов мама с Митей ушли. Остались мы с бабушкой Марией Мих.

Вот прошло скоро, скоро так хорошо знакомое лицо и исчезло. потом еще раз. Мы встретились глазами и весело поздоровались. Потом также весело болтали, прошлись под руку и ничего не сказали друг другу, что хотели. Потом мы уехали. В прихожей он подал мне ротонду, сказал несколько банальных фраз и просил приходить на вечер в Технологический, потом не выдержал, сжал крепко мою руку и крикнул мне вслед "Вы не правы", на что бабушка за меня очень выразительно ответила, что "такой правдивой больше не найти". Мы ушли, обменявшись сияющими счастливыми взглядами. Ведь не все еще потеряно!

Мы еще не простились, нет! нет! Мы помирились! Но когда увидимся? Боже мой! Я так хочу спать, что брежу - быть может... от счастья. Не знаю, что правдою было, что сном...

15 февраля, пятница (добавлено 28.11.11)

Вчера было скучное чествование серебряной свадьбы [Костинских]. Обед и бал в кухмистерской Жерехов, и все пропахло действительно трактирным: и бульон в чашках, из чайников и жирный запах кухни и невкусное мороженое. Стол был разукрашен искусственными [...] цветами, ибо юбиляры люди скуповатые, несмотря на свои тысячи. Начался бал, и вместе с ним адская скука. Еще за столом все-таки можно было пить, есть, но здесь приходилось сидеть и глядеть на прыгающих болванчиков или самой выстраивать такие па, что при вчерашнем моем настроении совсем уже не шло. Я, правда, старалась танцевать и улыбаться, и говорить, но глаза мои, увы, невольно смыкались и я сладко зевала, мечтая о постели... Я хотела спать, и только. В белом красивом платье, изящно причесанная, с веером в руках, я имела вид самый бальный, но кто всматривался в мое побледневшее скучающее лицо с потускневшими глазами, невольно спрашивал, что со мной? Почему я такая недовольная.
Легла я накануне в 4 часа, проснулась в 8 утра, т. к. спешила на урок пения. Днем мне не удалось не только отдохнуть, но я буквально вплоть до обеда носилась по Гостиному двору, к парикмахеру и как можно быстро. Днем вздумал прийти А. Лоб., т. ч. уже совсем было некогда спать, и на вечер я поехала усталая, сонная. Не мудрено, что я форменным образом продремала до 3 ч. ночи и приехала домой совершенно разбитая. Да и скука же была там смертная. Без исключения все часы. Танцующих было мало. Молодые люди за[...]ли дам, барышни старались веселиться, но везде чувствовалась такая напряженность. Мне было лень открывать даже рот для разговора и все мои поклонники к концу вечера, положительно отступились, вероятно, в мыслях называя меня кислотой и касторкой, но, вернее, гордой недотрогой. Это мнение я приобрела, кажется, давно у многих бальных молодых людей, потому что я не люблю танцевать и глупо жеманничаю. Кстати, были там Влад. Ив. наш, Смирнов и Сидорчук(14). Народу было человек 200, но среди них много приказчиков и вообще полуинтеллигентов. Два брата Костинских работали почти без устали, распорядитель танцев какой-то балетный горланил и стукал каблучками не хуже любого писаря и все-таки танцы прошли вяло. Но смешнее всего было то, что многие сильно подвыпили, например Дмитрий Егорович еле держался на ногах, и самое курьезное, что Митя под конец так уже был пьян, чудил, страшно смешил меня, несмотря на вчерашнюю сонливость.
Сегодня я спала до часу дня, спала кроме того днем и все-таки клюю носом. Вспоминая вчерашний бал, мне вспоминаются пальмы и как-то не верится, что все это было, что А.Ш. говорил со мной, что мы виделись. Ведь еще три дня тому назад это казалось таким невозможным... Но я все же довольно спокойно отнеслась к этой встрече. Когда я приехала домой, впечатление было так ясно, живо и бал еще нов, что вылилось у меня на страницах дневника каким-то полубредом. А сегодня я вспоминаю, что, как сон мне не кажется, встреча такой странной, и я ровно ничего не жду от будущего... Быть может, я еще полтора года не увижу А.Ш., быть может, встречу завтра?!! Что из этого? Что он самый милый, умный, честный - я и без того всегда скажу. Мое чувство [не надо под] не нуждается в поддержке частыми встречами или нежными взорами да сладкими речами. Оно слишком глубоко и чисто.

17 февраля, воскресенье (добавлено 28.11.11)

"Вы не правы!" - слышится умоляющий грустный возглас. Он преследует меня, когда задумаюсь я одна в своей комнате, и тогда, когда кружит меня танцы самые веселые. Порой я машинально шепчу эти три слова и не могу уловить тот тон, укоряюще-тоскливый. Но зато как ясно запомнился мне прощальный взгляд, такой же грустный и немного насмешливый. Все те же самые глаза, которые люблю я столько лет! С которыми прощаюсь столько раз с ужасной мыслью их больше не встретить! И вот опять настанет день, мгновенье, когда, так неожиданно всегда, они появятся предо мною, по-прежнему улыбнутся и оставят сладкое воспоминание, потом тоску и тайную надежду... Но время разрушает надежду и чудные глаза бледнеют в тумане скучной суеты. Мечты сменяются грубой действительностью и разочарованья как гадкая плесень покрывает душу. Тогда-то вновь появляются те милые очи. Они как будто поддерживают меня, мешают окунуться в грязное [боло] мелкое болото жизни... Так близко стояла я к нему, меня уже прельщал красивый вид вязкой трясины и песнь гадких жаб... Но теперь я вновь вижу солнце, яркое солнце, и только я слышу чистые звонкие голоса жаворонков в небесном просторе: идет весна.

21 февраля, четверг (добавлено 28.11.11)

Да, идет весна. Снег быстро тает, тепло, и в воздухе чувствуется что-то такое особенное, радостно-праздничное, что бывает только ранней весной в великом посту. Больше всего люблю я эту пору. Небольшой холодок с утра, который быстро исчезает под светлыми и теплыми лучами. И днем уже повсюду лужи, бегут ручьи, в которых так весело умудряются купаться воробушки. Затем наступают сумерки, все покрывается таким мягким колоритом. Ну, словом, пора - что настала весна. Быть может, завтра будет стужа, метель и снег: пусть так, но сегодня весна, и я с удовольствий бежала по грязным тротуарам. Так грязно под ногами и так весело, красиво и светло вверху, на безоблачном небе.

24 февраля, воскресенье (добавлено 28.11.11)

Я совсем как поэт расписала весну, но в самом деле стоят чудные дни. В этом году рано стало тепло.

Сегодня кончилась широкая жирная масленица. Я очень рада, а то так хорошо на улице и так много пьяных, неприятно ходить. В среду еду с дедушкой в Новгород, буду там говеть. Мне хочется посмотреть этот старинный русский город, где "засел князь Рюрик", где сложились чудные былины. Пробудем там до субботы. Там, быть может, придет религиозное настроение и я помолюсь. Здесь же - не могу. У меня опять отвратительное состояние духа. Какая-то истома чувствуется вокруг, какая полная безразличность ко всему и под вечер почему-то ужасная и безотчетная тоска. Вообще я с утра весела и бодра. Вечером утомляюсь и скучаю. В пятницу в Технологическом был вечер. Меня A.Ch.(12) звал, тогда я была уверена, что пойду и несколько дней думала так, но потом стало как-то лень собираться, кроме того ясно вспоминался прежний вечер в Технологическом, который я так отвратительно провела... Вместо того я пошла в Малый театр с А.А.Лоб. Ах, Боже мой! Когда он ждет, этот человек, как ярмо всегда тяготит меня, и почему - не знаю. Всегда, когда он уезжает, я почему-то свободнее вздыхаю и каждое его возвращение из-за границы тягостно ложится на сердце. Теперь я буду рада больше, чем когда-либо, его отъезду. Мне еще недавно казалось, что я его полюбила за прямоту, искренность души и за его любовь ко мне. Но как ясно теперь, что ничего этого нет. То е[сть] душа у него самая обыкновенная, немного даже пошлая, и любовь его даже оскорбит меня. Сегодня он почему-то хочет меня видеть, приезжает, говорит много нежных фраз, а завтра небрежный тон по телефону, как будто б ничего не было накануне. О, как противно! Он меня не уважает, потому что не умеет и не может уважать, как не может хорошо любить. Мне очень досадно, что за последнее время отношения наши стали немного фамильярными, но я их резко оборву и посмотрю, что из этого получится. Он опять начнет ныть и добиваться моего внимания, а добившись, снова посмотрит на меня свысока. Мальчишка глупый и смешной. А мне пора быть серьезнее.

3 марта, понедельник (добавлено 29.11.11)

Да, пора быть серьезнее! Я дошла до того, что опять плакала сегодня из-за Ал.Ал.(1)<...>! Это скорей от досады на самое себя. Перед A.Chol.(12) я была гордая неприступная самолюбивая девушка, я не знала, откуда бралось это спокойствие в тоне, хладнокровие в речах. почему ни разу не сказала про то, как ценю каждое его слово, его взгляд, улыбку? Почему он читал в лице моем апатию и скуку, а дома, оставшись одна, я с восторгом вспоминала каждое его движение. Почему я столько раз порывалась писать ему "письмо Татьяны" и до сих пор молчу. Почему, наконец, я бойко смеялась и могла свободно шутить. В февр. в [...] могла говорить ему почти дерзости, а на его просьбу посетить вечер технологов я громко смеялась и... пошла в Малый театр с Ал.Ал. И теперь вот каждый день я расходую свои нервы, свое спокойствие на постоянные [нед] упреки, глупые сцены ревности с А.А., которого не уважаю и которого не люблю. Я ясно это сознаю; перед ним у меня нет ни самолюбия, ни гордости, ни твердости воли. Он пользуется моею бесхарактерностью и от прежнего поклонения и обожания осталась только какая-то страшная форма любви. "С поцелуем теряет любовь красоту и кумир низвержен с пьедестала". Как прав Надсон, а я раньше думала, что это только красивая фраза. Но я слишком идеально смотрела и на поцелуи, и на любовь, а теперь начинаю колебаться... Но почему? Если б я только немного больше уважала А.А., но разве возможно! Я хочу ему верить, он разрушает эту веру небрежным тоном, хочу заставить себя любить его, но его грубость меня отталкивает и раздражает. Вчера была Маруся Ильинская. Барышня красивая, но глупая. Был и А.А., увидел ее и уже увлекся. Ей-богу, ее стоит презирать, а я злюсь. Почему? В четверг я иду к Ильинским - значит, встречу A.Ch., сестра А.А. зовет меня к ним. Там будет вечер. Все это устроил А.А., чтобы я не видела A.Ch., и я почти готова прийти к Лобек на вечер, почти готова не встречать A.Ch., милого, умного, такого великодушного A.Ch.! Что все это значит, я не пойму. Нет! Нет! Все вздор. Мимолетное глупое увлечение разве может затемнить истинное чувство. Если и да, то ненадолго. В четверг я скажу A.Ch., что "прежней Таней стала". А тому я еще отомщу!

10 марта, понедельник (добавлено 29.11.11)

6 марта была вечером у Иль., но A.Ch. не видела, а пошла туда с надеждой видеть, с бьющимся сердцем. Думала - увижу, и все опять будет хорошо; сумею загладить свою вину, докажу, как мало в том виновна, расскажу, что я теперь другая, более смелая, что слабоволия прежнего нет и нет ребяческой наивной трусости перед грядущим, что я смело и бодро готова вступить в борьбу для дела и счастья и протянуть ему руку на этот путь как друг и женщина. Но я не видела, и все опять померкло, уснуло во мне. Пила за чашкой чашку чай и вела скучную беседу с madame Иль. Между прочим, она рассказала мне, что A.Ch. увлекается артистками, провожает из театра, бросает последние рубли на извозчиков и ведет очень рассеянную легкомысленную жизнь. Институт почти бросил... Грустно был мне слышать это. Ведь такая жажда науки труда - деятельности жила в нем два года тому назад. Мы мечтали вместе работать и наслаждаться счастьем. и вот что сталось! Ни он, ни я не идем к намеченной цели. Мне не достает его поддержки, совета, одобрения. В своем последнем письме он писал мне: "Вы слишком слабы духом, чтобы подержать в трудную минуту..." И если вспомнить, то правда, разве я дала ему что-нибудь? Ничего, кроме упреков. Меня смущали его смелые взгляды на жизнь, и я страшилась их. Он называл мою жизнь "кроткой" и звал меня навстречу солнцу, на поляну, где живет счастье, но это счастье казалось мне непрочным, ненадежным, а дорога к нему опасной и трудной. Я могла, оставив свою, кроткую "норку", сбиться с дороги счастья в топкое болото и терзаться в сомнениях и тоске. Я трусила и трусость, привычка, лень, слабоволие взяли верх над чувствами. Но если бы зов его к счастью науки и свету был более настойчив, глубок и искренен, я откликнулась бы, я пошла бы на него! Но в нем сквозили нерешительность и также почти трусость. казалось, он сам не верит в то, что говорит, и сам еще не видел той ясной поляны, на которую звал меня. Я продолжала сидеть в своей норке, старалась выглянуть из нее и хоть одним глазком увидеть божий свет, но на поляне все было так уныло, серо и печально. Люди шли с поникшими головами, бледные, усталые от вечных страданий, горя и разочарования. Повсюду слушался плач и недовольный ропот, но иногда они раскидывали на поляне балаганы и начинали ломаться, хохотать, петь и веселиться. И страшно было смотреть на испитые горем лица, которые старались изображать улыбку, которые хохотали сквозь слезы... Мне было тесно в норе, но и страшно идти туда, меня пугала "ясная поляна". Я противилась с [...] . Написала ему письмо, где просила не встречаться, доказывала, что не могу быть счастлива и не понимаю его. Мы не виделись до 13 февр. этого года. Встреча же сказала немного. К чему-то, положим, он крикнул "Вы не правы!"

Сегодня я вышла вечером из нашего подъезда и, садясь на извозчика, невольно взглянула на идущую пару. Студент под руку с барышней, он жмет ей руку и что-то [сладко] говорит над ухом. Я вгляделась и узнала A.Ch. Мы взглянули друг на друга. Я [...] так близко, так внимательно окинула его с ног до головы, а он лишь бросил лишь дерзкий взгляд да вызывающую улыбку. Конечно, не поклонился. Жаль, что мой идеал и такой хороший человек превратился в пошлого Дон-Жуана.

15 марта, суббота (добавлено 29.11.11)

Ничего нового, разве только то, что мы распрощались с А.А. Право, в этой свалке мусора, где так усердно я старалась найти хоть что-нибудь хорошее, ничего не осталось. Вот еще на моих глазах испортился человек. Как жизнь ломает, губит людей слабовольных, бесхарактерных. [Все герои] Все герои мои развенчаны, а я столько мечтаний, светлых грез и надежд несбыточных потратила на них. "И все они умерли, умерли..." Вот великодушный, отважный и нежно любящий Руслан(22), превратившийся на моих глазах в слезливо-сентиментального и недалекого неудачника. Все свое несовершенство он сознавал, открыто сам, и, как знать, если бы он немного меньше [пел] и был бы немного сильнее духом, я соединила бы [свою] его судьбу с своею; конечно, по молодости лет и легкомыслию, не сознавая, как непродолжительно такое счастье. Он был приторно красив, а я, пожалуй, тогда только и думала об этом! Потом явился другой. Шестнадцатилетнее сердце покорили томные грустные глаза, пристальный загадочный взор, презрительная улыбка, небрежно-равнодушный тон голоса. Интересный, печорский тип, которым увлекаются так в молодости сентиментальные и мечтательные барышни, и которым почти готова увлекаться до сих пор. Но все-таки я стала куда дешевле ценить этот лермонтовский тип, нахожу в нем больше пошлости и рисовки, быть может, потому что и сама стала менее мечтательна, менее похожа на "милую, [...] Татьяну, как звал меня A.Ch., этот новый герой... Да, и он исчез, и ему вечная память, но все же там были светлые, отрадные минуты. Спасибо ему за них!
А вот и А.А. Человек как ни есть. Без рисовки, лукавства, хитрости. Правда, звезд с неба не хватает, некрасив, но мил. Ни задумчивого чела, ни мечтательности во взоре. Юное, сильное чувство, глубокая привязанность. Немного по-немецки груб. Здесь нет отрадных воспоминаний. Очевидно, герой мне нравился слегка. Здесь только одно эгоистическое чувство власти. Но за последнее время чувство приняло страстный характер. Лучше расстаться. Там уже нет и не будет ни глубокого сильного чувства, ни восторженного поклонения. Впрочем, мои герои не стоят воспоминаний, а я так хочу иметь!

18 марта, вторник (добавлено 29.11.11)

Отчаянная тоска и, как вспомнишь всю жизнь, тоска какая-то томительно-безотчетная. И особенно в эти весенние прозрачные и задумчивые сумерки... Куда-то хочется, что-то хочется, и не знаешь определенно, что манит тебя. Теперь, кажется, мне хочется переселиться в Тапиолу. Там жизнь такая уютная, красивая, но ведь и там минуты тоски, и как еще умчали, когда я бродила по извилистым дорожкам леса среди безмолвия. И это тоска никогда не кончится, никогда!.. Я чувствую это. Есть счастливые беспечные люди, которые ее не знают. Может быть, это люди деятельные, посвятившие себя любимому делу. Но я не найду это дело, потому что знаю, что все равно буду томиться. Быть выдающейся художницей, писательницей, артисткой имеет смысл, но совершенно не имеет смысла такая жизнь, как моя. А дальше, быть может, замужество, семья, дети и уже сознательная скука среди домашнего очага. Муж, может быть ограниченный и грубый субъект, полная зависимость и так всю жизнь. [Который] брак без любви, потому что гадко оставаться старой девой. А любви нет. Мне 20 лет, а я еще никого не любила, хотя по[c]таралась влюбляться и хоть этим заполнять жизнь. Жила мечтами. Но люди мне быстро надоедали. О, если б встретился хотя бы один интересный человек, любовь которого не унижала бы и которого можно было б сознательно любить и уважать.

Завтра я еду в Новгород на 4 дня. Рассеяться, как нервная барыня. Новый город, другая обстановка, маленькое развлечение.

23 марта, воскресение (добавлено 29.11.11)

Вчера вернулась. Нельзя сказать, чтобы поездка в Новгород доставила мне большое удовольствие. Мало впечатления, захватывающего интереса. Грязный городишко с довольно живописным видом на реку Волхов. Масса церквей, монастырей и прочей святости. Громадные стены крепости и памятник 1000 лет России напоминают о глубокой старине этого города. Я как-то ко всему отнеслась равнодушно, а вернулась в свой родной Питер, чванный и холодный, меня опять потянуло куда-нибудь поехать. Все-таки в путешествии время движется быстрее, нет тоски однообразия. Здесь опять все старое, знакомое до последней мелочи.

Все же поездка благотворно подействовала на мои нервы, я как-то немного отрезвилась от тех мелких [...] меня чувств, которые чуть было не окутали [...] мою душу. Настроение вполне спокойное, мысль работает лучше, и все те пустяшные события, которые волновали меня, возмущали и радовали, кажутся ненужными, смешными и мелочными.

Весна, ясная и светлая. Хочется в Тапиолу. Вспоминаются белые тихие ночи на берегу дремлющего озера. Бледный рассвет, песни соловья в кустах спиридоновского парка, которого слушали мы целыми часами, сидя в лодке. Луна не выглянет [...] из-за леса. Пройдет короткая такая поэтическая ночь, и утро, радостное веселое слышит ее. Все встрепенется, запоет. Любила я ездить в теплый солнечный день на станцию. Дорога, запомнившаяся до мельчайших подробностей. Вот два крутых спуска с гор, [...] березовый, дача [Рябининых]... Вот свернули с нашей дороги в сторону, и здесь живописный поселок спичечной фабрики. На берегу маленького ручейка стоит дороги крохотная избушка с таким же крохотным садиком. Избушка чистенькая, с занавесками на окошке, а в саду цветет шиповник. Дальше обрыв крутой, поросший можжевелкой [так у авт.]. По самому краю его идет проезжая дорога, с другой стороны возвышаются холмы, покрытые колючим белым мохом. Весной там цветут почему-то ландыши, а осенью красные грибы...
Едешь дальше, и открывается равнина, покрытая соснами и где-то далеко, далеко исчезает в синеве этот лес...

4 апреля, 2-й день С.Пасхи (добавлено 01.12.11)

Христос Воскрес! Светлый радостный праздник, но мрачная душа моя холодна и уныла. В субботу я даже хотела лечь спать. К заутрене идти не хотелось, и только когда в двенадцать часов раздался гул колоколов, я вышла на улицу и поехала с Марьей Михайловной к Казанскому собору. Толпа народу, масса экипажей. Величественный собор Исаакия блещет огнями, а вверху, на темном фоне неба, мрачно горят факелы.

20 апреля, воскресенье (добавлено 01.12.11)

Завтра уезжает А.Л.(1) Сегодня собирался к нам прощаться, но за то, что он пробыл вчера днем в Териоках и не звонил мне по телефону, я сегодня заявила, что не желаю его видеть. Уже 9 1/2 ч. вечера.
Тоска страшная, я уже начинаю злиться, что сказала... Почему-то мне захотелось его видеть вдруг, сразу, а днем я его презирала. И так всегда. На днях мы поссорились с А.Л. очень серьезно. Я не на шутку хотела проститься навсегда, но прошло несколько дней, он пришел к нам, сказал несколько слов в оправдание, и я забыла свое решение. Это - бесхарактерность, и я очень жалею, что гнев мой прошел. С А.Л. пора давно проститься. Но завтра он уедет, и на душе станет легче! Боже мой, как я злюсь на него в данный момент. Из-за него только осталась дома и уступила Леонтьев. место в балете. Но, очевидно, сделал вид, что обиделся на мою фразу и предпочел поехать в другое место. И это-то, только это меня злит до слез. Я хочу поклонения, рабства и полной беззаветной любви, но сама не могу ни любить, ни подчиняться. Вот все мое несчастие, т.е. мне кажется, будь иначе - я бы чем-нибудь удовлетворилась.
Сейчас на улице еще [голубые] весенние сумерки. Напротив здание Экспедиции иллюминировано по случаю свадьбы шведского короля(23). На улицах толчется народ. И эти светлые разноцветные фонарики, и толпы людей, и спокойные воды Фонтанки меня почему-то раздражают и злят.
Безумно хочется за город. Представляется задумчивый тихий вечер у нас на Ваммельярви, чай на балконе под свист соловья. Сладко пахнущие ветки сирени и черемухи, наш [жалкий] маленький сад. Но, может быть, раньше, чем попасть туда, я уеду с мамой за границу, увижу шумный громадный Берлин. Доктора посылают маму в Баден и, может быть, мы поедем. Но меня тянет вообще из Питера. Весной он меня бесит. Пока писала эту страницу, успокоилась относительно А.Л. Я представила, как он завтра будет петь по телефону, как я буду резко и дерзко отвечать ему, как холодно прощусь, как буду получать из Дармштадта его многочисленные и нежные послания и мучить его ответами, полными презрения и насмешки. Нет, надо больше себя ценить и забыть это увлечение. Ведь Бориса Мишина я и то больше уважаю и больше ему верю. Он часто бывает у нас. Ноет, что я не обращаю на него внимания и приглашаю его только из приличия. Меня это занимает. Меня занимает многое, и в то же время - ничего. Вчера у Леонтьевых(19) я очень мило провела вечер, разговаривая с Вас. Павл. Желовским. Это инженер-путеец, сослуживец Ник. Никол., 28 лет, очень и очень симпатичный, хотя хитер и самонадеян страшно. Но это мне нравится. Он красиво говорит, изящно держится [изящен]. Познакомилась я с ним вдекабре, он был два раза у нас на вечере. Вчера был немного более любезен, а сегодня днем пришел сам, вместо того, чтобы поговорить потелефону, как мы вчера условились, относительно какого-то пустяка. Просидел у нас больше часу и, право, я заключила, что он очень мил. Собирается к нам в Тапиолу. Ах, скорей бы туда!

В 12 ч.
А ведь А.Л. был. Но что это было за прощание. Мы холодно пожали друг другу руки. Я посоветовала побольше пить пива, он рассказал, что купил удобный чемодан. Попросила все-таки придти за мной завтра на Пушкинскую. Отказался, сославшись на то, что будет некогда. Теперь нет больше сомнений, что от верного рыцаря ничего не осталось...

22 апреля, вторник (добавлено 01.12.11)

Наше прощание с А.Л. было так невероятно холодно, что до сих пор мне не верится, что он уехал сегодня, а между тем сестра его сейчас сказала по телефону, что он выехал в 12 ч. дня в Дармштадт. Но как верить? Вчера от Крамской он меня не встретил, хотя я была более чем уверена, что отказ его - шутка. Вечером звонил по телефону и заявил, что едет во вторник, а потому еще раз придет проститься. Приехал очень поздно. Все время шутил и беспричинно смеялся. Мы остались одни. Я спросила, правда ли, что он едет завтра. Улыбаясь загадочно, сказал, что мне это все равно, но таким тоном, что я вдруг сразу поняла, что не едет, остается.
В передней при прощании он объявил мне, зевая, что страшно хочется спать, что плотно поужинал и устал от хлопот перед отъездом. Но я уже не верила, хотя все-таки шутя пожелала счастливого пути, и в том, что сегодня мы будем говорить по телефону, я уже не сомневалась. Но сейчас я узнала, что он уехал. Итак, мы простились. Верный Руслан(22), человек, для которого я была еще недавно все на свете, с мыслью о вкусном ужине и с небрежным кивком головы расстается со мной, расстается, отлично зная, что мы ничем не связаны, ни даже словом прощального дружеского привета. А я так верила! Ведь порой я радовалась, что есть на свете хоть один-единственный преданный и любящий меня человек. За эту мою веру и [я] мне казалось порой, [я] что я люблю его. Потом сомнения. За последнее время я успокоилась и уже не думала об этой измене. Но так проститься я все-таки не ждала! Мне вспоминались прежние слезы, страдания. Но тогда я смеялась! Теперь я плачу. Жгучие, горькие слезы лились сегодня, когда я вечером заиграла "Осеннюю песнь" Мендельсона и "Элегию" Массне. Эта элегия - вся вопль отчаяния и безнадежной грусти. Казалось, что каждый звук ее ударял по моему сердцу, и оно болезненно сжималось. И так всегда, когда я ее играю, а играю я эту элегию только в горькие минуты жизни. Мы сроднились, кажется, я почувствовала ее всю насквозь, ее стон находит в душе моей родственный отклик. "Ах, для меня нет весны!" Но сегодня слезы струились обильнее и играла я элегию без конца, повторяя. Слезы досады и отчаяния. Ведь не то, что А.Л. уехал, убивает меня, и не то, что мы сухо простились!.. Я его не люблю так, чтобы страдать в разлуке. Но так ошибаться! Так верить! Так нагло [можно было] лгать мне, так притворяться! Все, все мне теперь понятно. Я искала сердце в человеке сухом и эгоистичном, принимала пошлый порыв за истинную любовь. Вот он стоит передо мной, такой некрасивый, красный, с налитыми кровью глазами, и целует мне руки. В моей голове проносятся мысли об идеальной любви рыцарей, и мне кажется, что это боготворение, обожание. Но были минуты, когда я содрогалась от мысли, что это начало самого обыкновенного романа, что в этом поцелуе не было даже искренней страстной любви, а только порыв, увлечение. Но гордость мешала думать, что это так! А теперь [страница оборвана]

19 мая 1908 г. (добавлено 01.12.11)

Видела! Но что из того, что видела. Судьба зло шутит надо мной. Уже сколько раз встречаю и не имею возможности [даже] сказать двух слов. То жду на извозчике, то с мамой и должна поэтому ограничиться [...] поклоном. Сегодня [страница оборвана]
злая улыбка

Последние записи в дневнике не датированы (добавлено 01.12.11)

[Запись карандашом, почерк более разборчив и несколько отличается от почерка Л.К., хотя написание ряда букв совпадает]
"По-видимому, нам присущи вещи, наиболее далекие от нашего [понимания] опыта и наиболее недоступные для опыта, между тем нам присуще лишь имя - субститут(24) отвлеченного признака, который сам есть субститут вещи, часто посредством многих промежуточных субститутов, пока, наконец, цель не достигает рядом эквивалентов до того отдаленного предмета, который нам недоступен". [Тм] не совсем понятно.

[Запись черными чернилами, почерк немного отличается от почерка Л.К.]
Любви прошедшей образ милый
Зачем ты [вы] предо мной вновь
Сердцу больному души остылой
Не радостен твой [...] взор

[Запись карандашом, почерк отличается от почерка Л.К.]
Спи спокойно, моя дорогая:
Только в смерти - желанный покой,
Только в смерти - ресница густая
Не блеснет безнадежной слезой...(25)
1968

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Александр Александрович Лобек, жених, навязываемый барышне родителями. Его отец - купец, член Коммерческого суда, потомственный почетный гражданин Александр Федорович Лобек. Ему принадлежал склад машин и инструментов ТД "Гронмейер и Траутшольдт" (Водопроводные принадлежности). На 1913 год проживал по Саперному пер., 11 с женой Эмилией Романовной. В 1917 г. в справочниках появляется наш "жених" Лобек Александр Александрович, инженер-электрик, служащий на Олонецкой ж.д. Проживает с родителями, жены нет. Подробнее о судьбе А. Лобека.
2. Аня Грибен, предположительно, родственница либо Карла Карловича Грибена, проживавшего на Вознесенском, 33, (между Фонтанкой и Екатерининским каналом), либо Фредерика (Федора Фёдоровича) Грибена(?), артиста оркестра Императорского Мариинского театра и келломякского дачевладельца. В Петербурге он проживал по Офицерской, 50, неподалеку от Екатерининского канала.
В том и в другом случае, Аня Грибен могла приходить в гости к автору дневника, Людмиле Константиновне, которая жила предположительно на Екатерининском канале.
3. Согласно Википедии Jour fixe (в букв. переводе с французского - фиксированный день), журфикс - в дореволюционной России определенный день недели в каком-либо доме, предназначенный для регулярного приема гостей, то, что раньше называли "четвергами", "пятницами". На журфикс приезжали без приглашения.
4. Девушка пишет "Панчин" и "панчинского", имея в виду Паншина, одного из героев "Дворянского гнезда".
5. Залы княгини Юсуповой, в которых проводился базар, скорее всего, особняк кн. Юсуповой на Литейном, 42. С 1908 г. особняк арендовал СПб артистический клуб, и в 1908-10 г.г. там размещался театр "Кривое зеркало".
6. В. П. Спесивцева - Варвара Петровна Спесивцева, жена ученого агронома Петра Николаевича Спесивцева. В 1911 г. он был гласным СПб городской Думы и членом 2-го СПб Общества взаимного кредита. Проживали супруги Спесивцевы на наб. р. Мойки в доме № 112.
7. Вероятно, речь идет о Кондаки Георгие Владимировиче - коллежский секретарь, причислен к Земскому отделению Министерства внутренних дел. Проживал на Загородном, 20. ("Весь Петербург" на 1913 г.).
8. il m'embrasse -- он целует (франц.).
9. С.Я. Надсон, 1885.
10. А.Н. Апухтин "Из Байрона" ("Мечтать в полях, взбегать на выси гор...") - Перевод строф XXV и XXVI из 2-й песни поэмы "Childe Harolds Pilgrimage" ("Паломничество Чайльд Гарольда") Дж. Г. Байрона.
11. поощрение художеств - скорее всего, Императорское общество поощрения художеств, см., например, статью в Википедии.
12. А.Ш., АШ, АС, А.С. и A.Ch. - это одно лицо, просто инициалы записаны по-разному, русскими или латинскими буковками. По-видимому, Александр Шоллар.
Шоллар Александр Францевич (Фёдорович), инженер-технолог, Петроградский металлический и литейный завод. ПС, Малый пр., 26/28. А. Ф. принадлежал к большой семье Франца Францевича (Фёдора Фёдоровича) Шоллара, который служил в оркестре Императорской русской оперы, Императорской певческой капелле и Александровском кадетском корпусе. Семья была большая, но пока трудно понять отношения родства: остальные Шоллары из справочника были братьями и сестрами или детьми Франца Францевича. Итак, Владимир Францевич служил в СПб учетном и ссудном банке, Николай Францевич в правлении Волго-Бугульминской ж/д. Они оба с Францем Францевичем проживали по наб. р. Мойки в доме No.84.
Младшая сестра Александра - Людмила Францевна была артисткой Императорской балетной труппы и проживала по Конногвардейскому бульв., в доме No.6. Мария Францевна также была артисткой и служила в оркестре Мариинского театра, проживала по Алексеевской, 6.
Людмила Шоллар была очень известной балериной, танцевавшей в Дягилевских сезонах балеты М. Фокина. После 1914 г. пошла на фронт сестрой милосердия, была дважды ранена и награждена двумя Георгиевскими медалями. Подробнее.
13. Открытка "Мороз - разлад", которую девушка послала А.Ш.: . Изображения с сайта http://www.knigaplus.ru/.
14. Сидорчук Семен Юлианович, гражданский инженер, служил в Царскосельском дворцовом управлении и проживал там же, в Царском Селе, с женой Ольгой Константиновной, на которой женился после 1913 г.
15. Вера Николаевна Березовская-Крауклис (Крауклит?), в 1917 г. проживала на Николаевской, 30, т. 2280.
16. "Аквариум". Летний театр "Олимпия" в саду "Аквариум" находился на месте киностудии "Ленфильм" (Каменноостровский пр., 10). Обрушился в 1908 г. и был отстроен как театр-варьете. Сад и помещение театра использовалось в 1900-х гг. под балы-маскарады и различные благотворительные вечера и концерты.
17. Арию "Откуда эти слезы" из "Пиковой дамы" исполнял Николай Фигнер. Николай Николаевич Фигнер (1857-1918), оперный певец, артист Мариинского театра. Он был первым исполнителем партии Германа, и считается, что эту партию П. И. Чайковский писал именно для него.
18. Хорошо смеется тот, кто смеется последним (фр.).
19. Леонтьев Константин Николаевич, гражданский инженер, архитектор, проживавший по Лахтинской, 28. Можно предположить, что Мария Николаевна это его замужняя сестра, Мария Николаевна Ильинская, проживавшая поблизости по Каменноостровскому, 20, т. 14239. Александр Шоллар жил тоже на Петроградской, на Малом, 26/28, так что вполне мог зайти в гости к Ильинским и написать письмо с адресом доктора (сведения по справочнику "Весь Петербург" на 1913 г.).
20. Открытка, отправленная в августе 1911 г. из с.Диканьки (Украина, Полтавская губ.) в Ваммельярви на виллу Акимовой-Пертец "Тапиола".
Акимова-Перетц
21. Автором "Дневника" является Людмила Константиновна, приемная дочь Александра Яковлевича и Анны Дмитриевны Акимовых-Перетц.

Основателями династии Акимовых-Перетц были Яков Иванович и Татьяна Ивановна. Яков Иванович владел торговлей под фирмой "Я. И. Перетц и К". Проживал с супругой на Екатерининском канале, 76. Скончался 9 февраля 1904 г. и был похоронен на Митрофаньевском кладбище (см. сайт Митрофаниевского союза СПб). У Якова Ивановича и Татьяны Ивановны было четверо сыновей - Александр, Константин, Михаил и Дмитрий, и четверо дочерей.

Старший из братьев - купец 2-й гильдии Александр Яковлевич, потомственный почетный гражданин, председатель правления СПб купеческого общества взаимного кредита, председатель СПб купеческой взаимной пенсионной вспоможительной кассы, выборный СПб купеческого сословия, владелец фирмы "Яков Перетц и К". Проживал на Фонтанке, 167, с женой Анной Дмитриевной. У Анны Дмитриевны была дочь от первого брака (она рано овдовела) - Людмила Константиновна, автор публикуемого дневника.

Доктор медицины Константин Яковлевич, на момент написания дневника, служил в Обуховской больнице, больнице Общины св. Евгении и амбулатории СПб попечительского комитета о сестрах Красного Креста при Общине св. Евгении. Проживал на Лиговской, 2/4. К 1917 г. он получил чин действительного статского советника, стал главным врачом больницы св. Евгении, преподавал на подготовительных курсах для сестер милосердия, был казначеем Общества русских врачей, членом Совета детской санатории им. Колачевской в Сестрорецке, членом городской больничной комиссии. Проживал с супругой и сыном Дмитрием Константиновичем на Бассейной, 60. Бассейная - это ныне ул. Некрасова, дом находится на углу Лиговского пр. и принадлежал Евангелической больнице.

Младший из братьев, Дмитрий Яковлевич, был инженером-технологом. В Петербурге сохранились две его постройки: это однопролетный разводной мост через реку Екатерингофка и стоящий рядом павильон разводного механизма моста. Они были построены для Общества Путиловских заводов архитектором А. К. Пшеницким (ответственный инженер) и Д. Я. Акимовым-Перетц (помощник) в 1910-1917 гг. Мост реконструирован в 1950-1953 гг. (информация с сайта CITYWALLS. Архитектурный сайт Санкт-Петербурга). До революции Дмитрий Яковлевич проживал вместе с матерью, Татьяной Ивановной Акимовой, вдовой купца, на Забалканском, 1 (в одном из писем барышня Людмила Константиновна пишет о ремонте в квартире где-то в районе Фонтанки или канала Грибоедова - бывш. Екатерининского. Дом на углу Забалканского и Таирова расположен рядом с Сенной и Екатерининским каналом). Профессор Дмитрий Яковлевич Акимов-Перетц (1876-1936) похоронен на Литераторских мостках Волкова кладбища, Менделеевская дорожка, памятник - гранитная глыба (см. aimodesign.ya.ru/replies.xml?item_no=1685).

Прослеживаются связи семей Перетц с Малороссией (Украиной). В этом смысле, возможно, не случайной является открытка из Диканьки, Полтавской губ, отправленная кому-то из прислуги на виллу Акимовых-Перетц "Тапиола" в Мустамяки.

Акимовы-Перетц владели несколькими домами в Петербурге. Во-первых, это "фамильное" владение у Сенной площади на Забалканском, 1 (угол Таирова пер.). Оно принадлежало всем детям Якова Ивановича: Александру, Дмитрию, Константину и Антонине Яковлевичам Акимовым-Перетц; Ольге Яковлевне Булах; Марии Яковлевне Гордон и Елизавете Яковлевне Сидоренко. Александр Яковлевич, кроме этого владел собственными домами по Екатерининскому каналу, 120/1/67 (у Крюкова канала и Никольской площади) и наб. р. Пряжки, 38.

22. Имеется в виду имя главного героя поэмы Пушкина "Руслан и Людмила".

23. "...напротив здания Экспедиции, которое иллюминировано по случаю свадьбы шведского короля" (дневник от 20 апреля 1908 г.): по этой фразе из дневника мы можем определить, где жила барышня Людмила Константиновна. Экспедиция заготовления государственных бумаг располагалась в двух домах на Фонтанке - №№ 142 и 144/2, в самом конце Фонтанки, у Египетского моста. Таким образом, дом барышни должен был находиться напротив и иметь номер 165, 167 или 169 (нумерация на Фонтанке сохранилась с дореволюционных времен). Но мы можем определить этот дом с еще большей точностью. Дело в том, что в адресном указателе "Весь Петербург" на 1911 г. дом № 167 по Фонтанке принадлежит А. Я. Акимову-Перетц. Это приемный отец нашей барышни Александр Яковлевич. Вероятно загадочный А. Я. из дневника - это Александр Яковлевич. Судя по карте дом № 167 ровно напротив дома № 142.

Исходя из этого, понятен маршрут барышни к Исакиевскому собору на Пасху (дневник от 4 апреля 1908 г.): по Фонтанке до Невского, затем мимо Казанского к Исаакиевскому.

Здание Экспедиции заготовления государственных бумаг было иллюминировано по случаю свадьбы второго сына шведского короля Густава V, герцога Зюдерманландского Вильгельма, с внучкой императора Александра III, Марией Павловной. Венчание состоялось в Царском Селе, вначале по православному, а затем по лютеранскому обряду. Вот, что писала газета "Русское слово" за 22 апреля (цитируем по сайту Газетные Старости): "Днем король шведский Густав посетил в сопровождении свиты музей Императора Александра III. В 4 часа 30 минут королю представлялся дипломатический корпус. Вечером в честь короля Густава состоялся у шведского посланника Брендстрема обед. Столица днем была расцвечена флагами, вечером иллюминирована".

Можно отметить, что иллюминация была и на следующий день - по случаю тезоименитства Государыни Императрицы.

24. Субститут - заменитель.

25. Процитировано первое четверостишие стихотворения С. Надсона "Памяти Н. М. Д.":
Памяти Н. М. Д.
Во блаженном успении - вечный покой...


Спи спокойно, моя дорогая:
Только в смерти - желанный покой,
Только в смерти - ресница густая
Не блеснет безнадежной слезой;

Только там не коснется сомненье
Милой, русой головки твоей;
Только там - ни тревог, ни волненья,
Ни раздумья бессонных ночей!..

Белый гроб твой закидан землею,
Белый крест водружен над тобой...
Освящен он сердечной мольбою,
Окроплен задушевной слезой!

Я давно так не плакал... Казалось,
Что в груди, утомленной тоской,
Всё святое опять просыпалось,
Чтоб безумно рыдать над тобой!..

Вот вернется весна, и с весною
Дальний гость - соловей прилетит,
в безмолвную ночь над тобою
Серебристая песнь зазвенит;

И зеленая липа, внимая
Чудным звукам, замрет над тобой...
Спи ж спокойно, моя дорогая:
Только в смерти желанный покой.

26. Отец основателя династии Акимовых-Перетцов - Иван Иванович Акимов происходил из семьи государственных крестьян одной из деревень Калужской губернии. Он занимался извозом, был не извозчиком, а организатором подвод для перевозки товаров. В один из своих приездов в СПб он привез сына Якова и пристроил его в торговое заведение Перетца на должность "мальчика". В 12 лет Яков был грамотен (что было большой редкостью для крестьянских детей), достаточно хорошо воспитан и у него быстро установились хорошие отношения с хозяином - Перетцом. Тот торговал импортным (рейнским) вином и чаем, а у Якова обнаружился талант дегустатора (позднее его даже привлекали в качестве судебного эксперта по делам о подделках вина). Пройдя все положенные ступени служебной лестницы Яков стал ближайшим помощником и компаньоном хозяина. Яков Иванович даже сумел выкупить из крепостных свою невесту Татьяну Ивановну.

Незадолго до своей кончины Перетц предложил Якову Ивановичу оставить в наследство свою долю в деле, но с условием, что Я. И. будет продолжать торговое дело под прежней вывеской, то есть как Перетц. С тех пор, примерно с 1862 года, семья имела фамилию Перетц (именно Перетц, а не двойную! Как фамилия стала двойной расскажу в конце). [Примечание: в книге В. Ходосевича "Державин" есть упоминание о том, что в С.-Петербурге в конце XVIII-го века жил богатый откупщик по фамилии Перетц].

Яков Иванович Перетц со своим отцом Иваном Ивановичем Акимовым (обратите внимание, что персонажи одеты в соответствии со своим статусом - купец и крестьянин):
Акимовы-Перетцы

Яков Иванович со своей мамой Татьяной Ивановной и кем-то из детей, скорее всего, со старшим - Александром:
Акимовы-Перетцы

У Якова Ивановича и Татьяны Ивановны было 9 детей, 5 сыновей - Александр, Иван, Константин, Дмитрий и Михаил (умерший младенцем) и 4 дочери - Мария, Елизавета, Ольга и Антонида.

Четверо братьев, слева направо старшие - Александр, Константин, Иван и сидит младший Дмитрий:
Акимовы-Перетцы

Отчим нашей барышни Людмилы Константиновны, автора дневника, купец 2-й гильдии, старший из братьев, Александр Яковлевич:
Акимовы-Перетцы

Александр Яковлевич женился на вдове Анне Дмитриевне, имевшей дочь Людмилу от покойного мужа Константина. В дневнике Людмилы Константиновны за полтора года отчим упоминается всего три раза, да и то по инициалам - А.Я.

Анна Дмитриевна, жена Александра Яковлевича и мать Людмилы Константиновны, автора дневника:
Акимовы-Перетцы

Во втором браке Анна Дмитриевна родила двух дочерей (Зинаиду и Марию) и сына Юру. В дневнике Людмилы Константиновны брат и сестра именуются "дети", а в записи от 13 мая 1907 года упоминается сестра Зинаида.

Все дети Александра Яковлевича и Анны Дмитриевны, слева Людмила Константиновна, далее Зинаида, Юрий, Мария. На этой фотографии Людмиле Константиновне примерно 12 лет, то есть это 1899 или 1900 год:
Акимовы-Перетцы

Те же персонажи, только в другом порядке, Людмила Константиновна - крайняя справа, примерно во второй половине 1900-х годов, то есть примерно тогда, когда писался дневник:
Акимовы-Перетцы

А это портрет Людмилы Константиновны, подаренный ей своему младшему дяде, Дмитрию Яковлевичу:
Акимовы-Перетцы

В семье Людмилу Константиновну называли Лялей, на обороте портрета ее рукой написано: "Для пополнения коллекции Дм. Як. Перетц от Ляли":
Акимовы-Перетцы

Отдельно надо пояснить, как в итоге образовалась двойная фамилия Акимов-Перетц. После 1862 г. Яков Иванович из Акимова стал Перетцом. И был им более 30 лет. Об этом свидетельствуют документы о рождении детей, выданные именно "Якову Иванову Перетц и его законной жене его Татьяне Ивановой".

Свидетельство о рождении дочери Марии:
Акимовы-Перетцы

Поздняя выписка из метрической книги о рождении сына Дмитрия в 1879 г.:
Акимовы-Перетцы

В обоих документах указана фамилия "Перетц".

И только в 1893 году в свидетельстве на звание купца 2-й гильдии (которое, как я понимаю, обновлялось ежегодно) сделана приписка о том, что "означенному в сем свидетельстве Якову Ивановичу Перетц по распоряжению СПб Казенной палаты от 14 октября 1893 г. за №4004 предоставлено именоваться по фамилии Акимов он же Перетц":
Акимовы-Перетцы

И такое написание "Акимов он же Перетц" сохранялось довольно долго. Вот, например, справка 1900 года, выданная в институте Дмитрию Яковлевичу, сейчас бы это назвали "справкой в военкомат":
Акимовы-Перетцы

А вот в дипломе с отличием об окончании института в 1906 году (окончившие с отличием получали сразу чин X-ого класса, а не XII-ого, как все остальные), Дмитрий Яковлевич именуется уже Акимовым-Перетцом:
Акимовы-Перетцы

Акимовы-Перетцы

Несколько слов о судьбе одного из двоюродных братьев Людмилы Константиновны, сына Константина Яковлевича Акимова-Перетца Владимира Константиновича - талантливого, подающего большие надежды художника. Владимир Константинович Акимов-Перетц, вместе со своей молодой женой-студенткой, которая была в положении, в 1921 году был расстрелян по так называемому делу Таганцева. По этому же делу и в тот же день был расстрелян Николай Гумилев.
Акимовы-Перетцы

Акимовы-Перетцы

Акимовы-Перетцы

 

/ ©  Подготовка публикации Е. Браво, А. Браво, Е. Травина, lunteg, июль-декабрь 2011 г. Дневник любезно предоставлен Р. М. Даяновым. Благодарим Дмитрия Дмитриевича Акимова-Перетца за большую помощь и предоставленные материалы из семейного архива. /

 

Добавьте Ваш комментарий :

Ваше имя:  (обязательно)

E-mail  :  (не обязательно)

ОБЯЗАТЕЛЬНО - введите символы с картинки - цифры и латинские буквы.
Регистр не имеет значения - вводите маленькие буквы.
Цифра ноль - всегда перечеркнута.
Если не можете прочесть - перезагрузите страничку.

This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)   

Комментарии

1. 2011-07-13 23:01:03 Клара ()
Прелестно! И так знакомо :) А ведь не пропала девушка бесследно, несмотря на "ленивый характер". Ждём продолжения! Посмотрите, пожалуйста, в записках 15 апреля: точно (А.Сн.)? Логичнее было бы (А.Ш.), и письменными буквами вполне возможно, кажется.

2. 2011-07-14 07:30:13 abravo ()
Клара, спасибо за внимание и поправку. Я проверил, там действительно написано "А Сн.". Причем совершенно не так, как в других местах написано "А.Ш.", на мой взгляд в данном случае ошибка исключена. Запишем пока в загадки. Продолжение будет обязательно.


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2016 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.