Старые дачи:Комарово :   Статьи







Старые дачи::Комарово::Статьи

Содержание:

Священник Григорий Иванович Сандин. (20.03.2013)

Слева направо: Матрона Михайловна, Иван Григорьевич, Анна Арсеньевна и Григорий Иванович Сандины с детьми

10 марта 1869 года в семье почетного гражданина города Санкт-Петербурга, купца второй гильдии Ивана Григорьевича Сандина (1833–1907), и его супруги Матроны Михайловны (1833–1915) родился сын Григорий. Он был восьмым ребенком этой четы, но все остальные дети Сандиных умерли в младенчестве и потому вся сила родительской любви, забота и внимание были направлены на воспитание единственного чада. Можно представить себе чувства людей, переживших такое количество утрат: как берегли и лелеяли они своего сына, ставшего в будущем активным деятелем Единоверия и священнослужителем.

Отдельно заслуживает внимания отец Григория – Иван Григорьевич Сандин. Он родился в селе Молвитино (с 1938 года переименовано в Сусанино). С середины XIX столетия Молвитино становится крупным центром Костромской губернии по производству головных уборов – в этом заслуга и Ивана Григорьевича, ставшего благодаря торговле шапками и картузами санкт-петербургским купцом второй гильдии. По числу дворов и жителей Молвитино было больше многих уездных городов. В нем было три церкви, в том числе и Покровский единоверческий храм, и многие жители села были единоверцами. Кроме предприимчивости и трудолюбия, Иван Григорьевич обладал и истинно христианскими добродетелями, которые вызывали глубокое почтение у его современников. После переезда в Санкт-Петербург он был попечителем Николо-Миловского единоверческого храма на Захарьевской улице, а позже старостой Покровско-Димитриевской единоверческой церкви на Больше-Охтенском кладбище.

После Ивана Григорьевича осталось завещание, датированное 1900м годом. Текст этого завещания, полностью приведенный ниже, свидетельствует о глубокой церковности Сандина-старшего и его попечении о ближних и своей душе:

«1. Господи Исусе Христе Сыне Божий, помилуй нас... Супруге моей Матроне Михайловне выдать из капитала 10000 рублей по смерти моей.
2. Выдать на причт Покровской единоверческой церкви, что в селе Молвитино, на родине моей, на поминовение души моей в день Ангела моего и в день кончины моей помянуть и Божественную литургию /отслужить/ отсчитываю причту 300 рублей.
3. Той же церкви в церковные суммы на масло и свечи в день Ангела моего и в день кончины моей как и причту и церкви на вечное время. Церкви – двести рублей, итого – 500 рублей.
4. И послать на сорокоуст отдельно по усмотрению жены и сына.
5. В день кончины моея послать на сорокоусты в единоверческие церкви и монастыри. Количество церквей – семь, в каждую по 75 рублей. В монастыри делить на две категории: 50 рублей в монастырь, 25 рублей – священнику. В мирские церкви (не в монастыри): 50 рублей священнику, 25 рублей – на масло и просфоры.
6. В течение 40 дней кормить бедных, по 50 обедов каждый /день/.
7. Невестке моей Лизавете Васильевне Сандиной выдать 50 рублей.
8. Шурину Александру Иванову Коновалову – 25 рублей.
9. Свояченице Александре Ручкиной – 25 рублей.
10. Свояченице Марии Широковой – 25 рублей.
11. В село Молвитино бедным односельчанам выдать по рублю по усмотрению жены моей и сына Гриши.
12. На поминовение накормить бедных в девятый и сороковой день на 50 рублей без различия молвитинских и деревни.
13. Похоронить меня скромно, не пышно. Сорокоусты в Петербурге не заказывать. В день похорон – заказная обедня, и в девятый и в сороковой день. Кто пожелает из духовенства или кого пригласите. Во время шествия за телом моим, кроме отца духовного шли бы сзади тела или гроба. За обедом вечную память за киселем не творили, а по обычаю установлено после трапезы.
14. Внучкам моим о сыне рожденным Ване, Коле, Володе, Аннушке всем поровну по 2000 рублей от имени до совершеннолетия. Мальчикам и барышне до вступления в брак. Мальчикам с условием, что они будут следовать примеру деда и отца. Бороды не брить. Молиться двуперстием. Ходить в церковь, куда ходил дед и отец Гриша. Совершать все в единоверческих церквах, где и крещены. Если не будут исполнять волю мою, то лишаю их двухтысячного наследства каждого, кроме барышни. Внуки чтобы следовали примеру повелителя.
15. Любезному моему сыну Грише в его собственность какие-либо окажутся имущества. В трех магазинах товары. В плату сыну моему в деньгах наличных. В прочих и иных бумагах, векселях, налогодательных договорах, в обществе взаимного кредита, нижетекущем простом счете, сберегательном счете – все предоставить в неотъемлемую собственность сыну моему Григорию Ивановичу Сандину. Из оных выдать в собственность моей невестке Анне Арсеньевне Сандиной 3000 рублей. Сие завещание хранить свято и нерушимо».

Рекламное объявление фирмы «И. Сандин и сын», 1901 г.

Григорий Иванович унаследовал все лучшие качества своего благочестивого и предприимчивого отца. Получив необходимое для ведения коммерческой деятельности образование, он в молодом возрасте становится равноправным партнером отца в компании «И. Сандин и сын», при этом способствует развитию производства форменных фуражек и шапок, разнообразию ассортимента, расширению торговых площадей. В столице работали три магазина под этой маркой, а среди постоянных заказчиков были гвардейские офицеры, министры, аристократия, представители духовенства, оставлявшие множественные благодарственные отзывы фирме и ее молодому совладельцу.

Среди постоянных покупателей были премьер-министр В.Н. Коковцов, Обер-Прокурор В.К. Саблер и его сын – посол в Японии, а также знаменитый художник И.Е. Репин. Один из магазинов был открыт в Выборгском районе столицы и там при самых умеренных ценах продавались сандинские головные уборы для рабочих и служащих.

Григорию Ивановичу приходится много путешествовать для покупки сырья и сбыта своей продукции, он часто посещает Нижегородскую и прочие ярмарки, нередко бывает в древней столице – Москве, любит навестить родину своих предков – Молвитино, где размещалось производство Сандиных. Заботясь о работниках своего предприятия, он предоставляет служащим летний отпуск и возможность трудиться в это время в родных деревнях, по своей инициативе начисляет им процент к заработной плате от проданного товара.

Семья Сандиных

Семейная жизнь Григория Ивановича была устроена по благословению святого праведного Иоанна Кронштадтского, обручившего его с девицей Анной Арсеньевной Забелиной, дочерью Арсения Андреевича Забелина, совладельца кожевенного завода и спичечной фабрики. Опережая события, хотелось бы сказать, что между четой Сандиных и отцом Иоанном была тесная духовная связь на протяжении многих лет. Неразлучными духовно остались они и после смерти Всероссийского пастыря. Григорий Иванович участвовал в хлопотах по организации крестного хода от женского Иоанновского монастыря после смерти отца Иоанна, сумев убедить правящего архиерея Санкт-Петербургской епархии митрополита Антония (Вадковского) в его целесообразности, несмотря на лютый мороз, бывший в те дни в столице. В самый день погребения отца Иоанна Кронштадтского произошло чудесное исцеление супруги Григория Ивановича Анны Арсеньевны Сандиной, описанное в книге «Пастырский венок дорогому батюшке отцу Иоанну Кронштадтскому» (изд. Санкт-Петербург, 1911) следующим образом:

Григорий Иванович и Анна Арсеньевна Сандины

«Хорошо известный в купеческом кругу потомственный почетный гражданин Г.И. Сандин, состоящий старостой Покровской единоверческой Больше-Охтенской церкви и его семья были всегда искренними почитателями отца Иоанна Кронштадтского. При жизни батюшка бывал несколько раз в их доме.

За день до кончины любимого батюшки супруга Сандина серьезно захворала. Приглашенный врач М.А. Иванов осмотрел больную и, найдя ее в серьезном положении, строго предписал не выходить из дому, в виду возможности осложнения болезненного процесса воспалением легких.

Больная осталась дома. Весть о кончине дорогого батюшки страшно подействовала на нее, страдания больной усилились и она слегла. В день погребения отца Иоанна госпожа Сандина вдруг заявила мужу, что хочет поехать в Иоанновский монастырь на печальное торжество погребения почившего пастыря.

Врач, пользовавший больную, категорически заявил, что поездка на погребение ни в коем случае не должна состояться, так как опасность осложнения болезни воспалением легких еще не прошла, больная слаба и у нее сильно повышенная температура. Муж уехал на похороны. Больная страшно томилась... Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что она должна немедленно ехать, чтобы проститься с батюшкой и помолиться у его гроба.

Превозмогая боли, госпожа Сандина потребовала карету, при помощи своих близких села в нее, и, сопутствуемая дамой, поехала в монастырь.

Собрав все силы, больная, поддерживаемая другими, дошла до храмаусыпальницы, упала на колени и стала горячо молиться... Искренняя вера, вылившаяся в молитве, придала больной чувство облегчения.

Через несколько минут больная почувствовала приток новых сил; она окрепла, встала и за молитвой провела 6 часов...

С радостным чувством появления новых живительных сил госпожа Сандина вернулась домой. Все домашние не верили своим глазам, видя быструю перемену у больной. Через час после приезда пришел врач. Видя больную в прекрасном состоянии, он заметил:

– Вот видите, вы сразу стали лучше выглядеть, потому что не ездили никуда.

– Я ездила и молилась у гроба батюшки! – ответила она решительно.

Доктор Иванов был поражен.

8 января мы справлялись в семье господ Сандиных относительно здоровья исцеленной, и нам передали, что после возвращения с похорон и до сего числа госпожа Сандина пользуется прекрасным здоровьем, выезжает из дому и везде бывает в городе».

Но вернемся в нашем повествовании к зиме 1890 года. Именно в это время состоялся брак Григория Ивановича и Анны Арсеньевны. Одиннадцать детей родилось у благочестивой четы Сандиных, и как писал от имени всех старший сын Иоанн Григорьевич, обращаясь к отцу в день его восьмидесятилетия: «С самого малого возраста Вы зажгли в нас ту искру лучезарности, что всей нашей жизнью управляет Всевышний. Как Он учит любить всех с кротостью, не гордясь своим достоинством, учит о том, что должна быть правда, а ложь презираема. И мы стремились это исполнить, в нас было то чувство что, чтобы мы не сделали, а всетаки Господь все узнает. Это не было страхом, а любовью к Богу. Вы научили нас этой любви, и мы храним и бережем ее как Ваш завет. Росли мы, и семья становилась еще крепче, радостнее, интереснее был смысл жизни. Между нами детьми и нашими горячо любимыми родителями что-то было особенное, такое необыкновенное, любовь была глубокая, красивая, поэтичная! Зачарованное наше детское и отроческое впечатление миновало, но мы всегда помним, как Вы старались воздействовать на нас методом убеждения, наталкивая на хорошие поступки и убеждая быть трудолюбивыми».

С молодых лет Григорий Иванович проявляет себя как активный общественный деятель и благотворитель. Он был попечителем мужской школы в родном селе Молвитине, заботясь о снабжении ее книгами и всем необходимым, попечителем Общества костромичей и жертвователем многих богаделен столицы.

После смерти отца Ивана Григорьевича в 1907 году прихожане трех единоверческих церквей при Больше-Охтенском кладбище Санкт-Петербурга Покровской, Димитриевской и Мариинской избирают старостой Сандина-младшего. При его участии строится большой каменный дом для духовенства этих трех церквей, обновляется деревянный Покровский храм.

В это же время происходит сближение Григория Ивановича с переехавшим в 1906 году на служение в Санкт-Петербург единоверческим священником Симеоном Шлеевым, будущим первым единоверческим епископом и впоследствии священномучеником. Именно отец Симеон стал вдохновителем и организатором многих начинаний, поставивших Всероссийское Единоверие на новую ступень развития в Русской Церкви, и постоянным и верным помощником в этом был ему Григорий Иванович. Отец Симеон был инициатором открытия в Санкт-Петербурге в 1908 году Никольского единоверческого братства, и среди его активнейших членов – Григорий Иванович. Братство принимает на себя попечение над открывшимся в том же году Реальным училищем имени Цесаревича Алексия, а немного позже и над женской гимназией, и вновь в рядах самых активных братчиков, принимавших личное участие в помощи этим образовательным учреждениям, – Григорий Иванович Сандин.

Наряду с архиепископами Антонием (Храповицким) Волынским, Сергием (Страгородским) Финляндским, заведующим единоверческими церквами СанктПетербургской епархии епископом Вениамином (Казанским) Гдовским, единоверческими священнослужителями Санкт-Петербурга, старостами и попечителями столичных единоверческих храмов, Григорий Иванович был избран в состав Подготовительной комиссии к Первому Всероссийскому съезду православных старообрядцев, который проходил 22–29 января 1912 года в СанктПетербурге. Созывая на Съезд единоверцев со всех концов бескрайней Руси, его организаторы прекрасно сознавали, что для многих делегатов дальнее путешествие в столицу, а также недельное проживание там может оказаться непосильным материальным бременем. Потому Подготовительная комиссия к Съезду в своем обращении к будущим делегатам обещала обеспечить им размещение с удешевленным, а для некоторых даже бесплатным содержанием. На первом же заседании хозяйственного отдела Подготовительной Комиссии была собрана достаточная сумма на нужды Съезда. Некоторые члены Комиссии выразили желание разместить у себя приезжих депутатов, среди них был Григорий Иванович Сандин, принявший в свой дом на все время проведения Съезда 15 депутатов и предоставивший им удобные условия для проживания. Во время проведения Съезда Григорий Иванович был избран в состав проектируемого Совета Всероссийских съездов православных старообрядцев (единоверцев). Именно ему мы обязаны тем, что после этого важнейшего в истории Единоверия события остались уникальные фотоматериалы, в том числе фотопортреты большинства участников Съезда.

Примечательно, что важные должности, которые занимал Григорий Иванович в Санкт-Петербургском единоверческом обществе, объединявшем все столичные приходы, нисколько не дали ему повода для гордости или превозношения. Напротив, ни занятость по делам своего торгово-производственного предприятия, ни внешние церковные дела не явились препятствием для частого посещения храма и активного участия в богослужениях. При помощи искусного певца Григорий Иванович изучает знаменное пение и становится клирошанином, при этом дорожит этой частью своей жизни больше всего прочего.

В эти годы Григорий Иванович предпринимает многочисленные паломнические путешествия по святым местам: Соловецкий монастырь и Киево-Печерская Лавра, торжества по прославлению преподобного Серафима Саровского и повторной канонизации преподобной Анны Кашинской, посещение Новгородских святынь и Варлаамо-Хутынского монастыря. Сбылось его давнее желание: более месяца провел он во Иеросалиме и других местах Святой Земли. Монастыри Греции, Румынии и Болгарии святыни влекут к себе боголюбивую душу Григория Ивановича.

Часто бывал Григорий Иванович и у московских святынь, молился в тамошних единоверческих храмах. Здесь же, в древней столице, встречался и обсуждал наболевшие проблемы Единоверия с видными его московскими представителями, среди которых – директор Московской консерватории Василий Ильич Сафонов.

В мае 1917 года под председательством епископа Андрея (Ухтомского) Уфимского начал свою работу избранный еще в 1912 году Совет Всероссийских Съездов православных старообрядцев, одним из членов которого был Григорий Иванович Сандин. Ему было оказано высокое доверие в избрании его казначеем Совета. С 11 мая по 23 июля 1917 года было проведено 8 заседаний Совета, на которых были пересмотрены уставы Всероссийских православно-старообрядческих съездов, епархиальных православно-старообрядческих съездов, приходских православностарообрядческих общин. Совет имел суждение о поднятии значения православностарообрядческих монастырей, как религиозно-просветительных центров и мест пребывания будущих православно-старообрядческих епископов. Совет имел суждения по многим другим вопросам внутренней жизни Единоверия, а также посвятил несколько заседаний примирению со старообрядцами, пребывавшими вне церковной ограды. Члены Совета встречались по этому поводу с представителями Белокриницкой иерархии. С 23 по 29 июля 1917 года под председательством епископа Андрея Уфимского в Нижнем Новгороде состоялся Второй Всероссийский съезд православных старообрядцев, в организации и работе которого принял активное участие и Григорий Иванович Сандин. На нем он был переизбран в состав Совета Всероссийских съездов православных старообрядцев, а также одним из кандидатов к участию в Поместном Соборе Русской Православной Церкви.

Одним из решений Поместного Собора было учреждение единоверческого епископата. 16 июня 1918 года Святейший Патриарх Тихон рукоположил первого из единоверческих епископов Симона (Шлеева) на Охтенскую кафедру для окормления православных старообрядцев Санкт-Петербургской епархии. Вскоре после этого епископ Симон совершил хиротесию Григория Ивановича Сандина в иподиакона. Так, верный помощник в делах по устройству Всероссийского Единоверия стал неизменным участником архиерейских богослужений с участием Владыки Симона. 20 июля 1918 года, в день памяти святого пророка Илии, епископ Симон совершил архиерейское богослужение в Михаило-Архангельском единоверческом храме села Михайловская Слобода. Согласно дневниковой записи настоятеля храма Архангела Михаила отца Стефана Смирнова, «за иподиакона с Епископом служил Григорий Иванович Сандин». Замечательная дружба двух видных деятелей Единоверия продолжалась до самого времени их расставания, когда епископ Симон был назначен Святейшим Патриархом Тихоном Временно Управляющим Уфимской епархией и на месте своего нового служения стяжал венец священномученика. До настоящего времени потомками Григория Ивановича хранится как драгоценная реликвия принадлежавший ему молитвенник, составленный и изданный в 1908 году священником Симеоном Шлеевым. Рукой Григория Ивановича имя и сан издателя исправлены на «единоверческого епископа Симона Охтенского», сама же книга зачитана буквально до дыр на страницах и во многих местах утраченные тексты молитв дописаны самим Григорием Ивановичем.

... 3 июля 1906 года Григорий Иванович Сандин приобрел в местечке Келломяки (нынешнее Комарово) участок площадью пол-гектара. Здесь, по соседству с родителями супруги Анны Арсеньевны, он построил дачу, назвав ее «Анечка», видимо, в честь супруги. Усердием Григория Ивановича в местной церкви было построено два придела, еще одна деревянная церковь была построена в память об отце в далекой Олонецкой губернии. После Октябрьского переворота Келломяки остались в составе Финляндии и именно в этой стране пришлось трудиться до конца своих дней на ниве Христовой Григорию Ивановичу. Покидая навсегда Россию, он лишился всего своего значительного состояния, но, по свидетельству его детей и внуков, никогда не жалел о тленном и преходящем богатстве, совершенно благодушно воспринял потерю, ибо еще в благополучные времена все дальше удалялся от дел своей фирмы, посвящая всего себя служению Богу и Церкви.

В Келломяках Григорий Иванович устроил храм из дачи своего тестя, ибо из прежнего помещения церковь должна была выехать. Он был избран членом церковного совета Келломякской общины и старостой.

Диакон Григорий Сандин (в центре) в день рукоположения епископом Сергием (Королевым) Пражским. 29 декабря 1935 года

Иерей Григорий Сандин (третий слева) в числе священно- и церковнослужителей Никольской церкви города Хельсинки. 1954-1955 годы

В эти годы Православная Церковь в Финляндии перешла на новый стиль, однако многие русские люди, оказавшиеся на чужбине, такую реформу для себя не приняли. В середине 1920х годов в Выборге и Гельсингфорсе (Хельсинки) были образованы соответственно Покровская и Никольская православные общины, окормляемые протоиереем Григорием Светловским. Одним из активных членов Покровской Выборгской общины стал Григорий Иванович Сандин. Освободившись от бремени забот, связанных с управлением предприятием, он нашел настоящее утешение в молитве и неустанных трудах по устройству Покровской общины. Его благоговейное отношение к святыне, христианская любовь к ближним вызывали чувства искреннего уважения у выборгских прихожан, и они избрали Григория Ивановича для поставления в сан диакона. 29 декабря 1935 года он был рукоположен епископом Сергием (Королевым) Пражским.

Иерей Григорий Сандин в кругу семьи. Декабрь 1949 года

Летом 1945 года состоялось воссоединение Западно-Европейского Экзархата, возглавляемого митрополитом Евлогием (Георгиевским), в чьей юрисдикции находились приходы городов Выборга и Хельсинки, с Русской Православной Церковью Московского Патриархата. 8 октября того же года Акт воссоединения финских приходов совершил митрополит Ленинградский Григорий (Чуков), а спустя четыре дня он рукоположил диакона Григория Сандина во иерея.

Последние годы своей жизни и служения Богу и Его Святой Церкви отец Григорий провел в столице Финляндии. Он служил в Никольской церкви города Хельсинки, которая после освящения в 1950 году, стала главным храмом страны для той части русскоязычного населения, которая сохранила приверженность старому стилю.

Сеявший всю свою жизнь семена любви Христовой, отец Григорий до конца своих дней оставался любимым пастырем для прихожан, любимым отцом, дедом, прадедом для всех членов его огромной семьи. По словам внука отца Григория, Виктора Викторовича Крюкова, проживавшего в одной квартире с дедушкой, несмотря на весьма преклонный возраст, он очень помногу молился дома. Постоянно за дверью его комнаты можно было слышать умилительные церковные напевы, столь любимые им с юности.

27 августа 1958 года, в канун праздника Успения Пресвятой Богородицы, почил от праведных трудов верный труженик на ниве Христовой – священноиерей Григорий Иванович Сандин. Лет жития его было 89. Его верная спутница Анна Арсеньевна пережила супруга на 5 лет, преставившись от временного жития 2 марта 1963 года в возрасте 93 лет. Они похоронены в ограде Никольской церкви города Хельсинки.

Могилы иерея Григория Сандина, его супруги Анны Арсеньевны, сына Иоанна Григорьевича и невестки Антонины Николаевны

Никольская церковь города Хельсинки

Жизнь отца Григория является ярким примером преданности Богу и покорности Его Всемудрому Промыслу, все устрояющему для спасения человека. Выросший в достатке, он обладал немалым состоянием, но оно не обладало им, и, сколько мог, он расточал свое богатство на пользу Церкви и ближних. И когда лишился всего, принял произошедшее с глубоким смирением, без всякого ропота и скорби, увидев в этом действие Десницы Божией, направляющей его на прямой путь служения Церкви Христовой. И Господь, видя его душевный порыв, даровал ему утешение стать совершителем Таинств и пастырем Его словесного стада и до конца дней служить Ему в священном сане.

Редакция благодарит настоятеля Никольской церкви города Хельсинки протоиерея Николая Воскобойникова и потомков священноиерея Григория Сандина: Виктора Викторовича Крюкова-старшего, Виктора Викторовича Крюкова-младшего и Вячеслава Арсеньевича Сандина за предоставление фотоматериалов и документов для написания настоящей статьи.

/ Статья публикуется с любезного разрешения составителей по Летописи единоверческой жизни единоверческого храма Архангела Михаила села Михайловская Слобода Московской епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата за 7520|2012 год. – М., 2013. – 64 с. /

 

Добавьте Ваш комментарий :

Ваше имя:  (обязательно)

E-mail  :  (не обязательно)

ОБЯЗАТЕЛЬНО - введите символы с картинки - цифры и латинские буквы.
Регистр не имеет значения - вводите маленькие буквы.
Цифра ноль - всегда перечеркнута.
Если не можете прочесть - перезагрузите страничку.

This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)   


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2017 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.