Выборгская Крепость



Главная страница | Форум  | Написать авторам


Город и горожане.

Содержание:
1. В.В. Дмитриев. "Епископский дом" в Выборге.
2. Р. Швейцер. Выборгские немцы.
3. А.А. Сванидзе. Средневековый город в Швеции.
4. Фазы гражданской войны из дневника Анны Форстен.
5. А. Браво. Две записки. Сюжет для небольшого рассказа.

4. Фазы гражданской войны из дневника Анны Форстен.
© Опубликовано в ежегодном альманахе "WIBORGS NYHETER" 2008. Издается в Финляндии на шведском языке, гл. редактор - профессор Ханс Андерсин.
©  перевод на русский язык Эльги Абакшиной.

Анна Матильда Бернардина Фостен (1846-1926) - дочь пастора собора Петра и Павла в Выборге Густава Бернара Мартимера Форстен (1819-1909) и Генриэты Луизы Даниельссон (1821-1901).
Материал подготовлен к публикации Робертом Роте (Роберт Вильгельм Алан Дональд Ротэ (г.р. 1935, правнук Анны Форстен).

24 апреля 1918 года.

Бомбардировка началась сегодня утром и продолжалась до 11.30, а всю ночь перед этим мы не спали из-за перестрелки. Красные думали, что стреляют из нашего дома и поэтому начали свои обычные спектакли с поисками людей, вооружённых мужчин на "чёрной лестнице" и запрещением нам выходить или кому-нибудь входить к нам.

Сейчас город вымер, нет никакого движения, никого не видно на свободной от снега площади. Какая прекрасная весенняя погода! Чудесная солнечная весна!

25 апреля 1918 года.

Белые получили приказ не начинать наступление, но курьер, который должен был принести эту весть нам, был схвачен на улице.

Следствием этого было то, что наши бедные мальчики, не желая больше отсиживаться в подвалах, захотели присоединиться к Белым в этот день.

Двести юношей собрались и в первую ночь сделали вылазку. Они обезоружили охрану на телефонной станции, заняли её, а затем шведский лицей, освободив пленных. Потом они захватили казармы в конце Торкельской улицы. Но как говорили, господин Оберг - артиллерист и единственный профессионал, - был убит, в связи, с чем наступление закончилось и наши мужественные мальчики сдались врагам.

Нескончаемые массы Красных беженцев из Хельсинки, Або и Котки мечтали о стране обетованной в Сибири, но утверждают, что русские не хотели их принимать. Их вожди давно "сделали ноги". Красногвардейцы, считая своё дело проигранным, планировали взорвать Папульский мост, что было бы ужасным несчастьем.

26 апреля 1918 года.

Предыдущий вечер и ночь были ужасны. Канонада из замка началась в 9 часов. В 10 часов раздался страшный взрыв в пороховых складах на валах в конце Торкельской улицы. Из окна спальни Ханы мы увидели высокий шпиль финской церкви и фасад её в языках пламени, поднимавшихся к закатному вечернему небу.

Один свидетель рассказал, что белый лётчик сбросил вниз бомбу и при встречи её с целью произошла, катастрофа.

Это было компенсацией за неудачную вылазку наших бедных мальчиков. Следствием было масса разбитых стёкол, даже в зданиях далёких от взрыва, например, в губернской больнице, где доктор Петерсон перенёс парализованную госпожу Хаммер в подвальное помещение, где он сам проживал.

27 апреля, 3 часа.

Казармы и оружейный склад горят. Всё время слышны взрывы. Сразу после первого взрыва масса красных высыпала, как "ошалевшие куры" из казарм, на Парадную площадь и побежали мимо русского собора и дальше по Екатерининской улице.

Мы предчувствовали, что скоро увидим давно ожидаемых Белых.

"Толстая Берта" - большая пушка, стрелявшая ночью, теперь молчала. В Замке всё ещё сидят пленные. Среди них Линдберг и молодой Фердинанд Альфтан.

Невозможно что-либо купить, т.к. Красные на всё наложили эмбарго Благодаря Роте, мы получали 1 литр молока, и в течение 10 дней - 1,5 литра, в связи с моим возрастом (автору дневника в это время было 71 год).

28 апреля.

Церковь закрыта в первый раз за более чем 100-летние своё существование. Ночь была ужасной. Гром артиллерии, снаряды в воздухе, небо в сполохах огня от ужасных орудий смерти, от горящих домов поднимались к небу языки пламени. Сильный дым был над Коликкоинмяки и Тиилирууки. Даже горело в Хиекка и Лойкканен.

Сегодня идёт дождь. Белые должны быть на Панцерлаксе. Пушки оттуда тоже слышны, но не с такой силой, как ночью.

Хана пришла от Реландеров с сообщением, что архитектор Иконен, инженер Тальгрен, старый Пиетинен и ещё кто-то четвёртый были убиты Красными в губернской тюрьме.

Неизвестна судьба молодых Вернйельмарнов. Сначала схвачен один бедный мальчик их дьявольской "девой", а затем были взяты девочки и препровождены ночью в дом предварительного заключения. Через пару дней у их отца за них потребовали выкуп 2000 марок, так как он боялся рисковать, то их отправили в тюрьму, до тех пор, пока не получат требуемую сумму.

Всё должно было решиться к 1 мая.

Маннергейм, где вы?! Сможем ли мы пережить ещё несколько суток?

Вальтер Хувинг умер от тяжёлого сердечного приступа по причине экспроприации Красными банка. Он лежит теперь в цинковом гробу.

В старом выборгском почтенном надворном суде много грязных беженцев.

Над Ратушей - белый флаг Красного креста. Ночью церковь пытались защитить от беженцев, но я не думаю, что там была какая-либо серьёзная охрана, кроме сторожа и нескольких сонных красногвардейцев.

29 апреля 1918

Ещё нет 4-х часов утра - удивительно тихо. Ни одной живой души не было видно до половины пятого. В это время мы с Ханой вошли в комнату из коридора, где до 2-х часов мы лежали на полу без сна, потом все-таки заснули, не смотря на артобстрел.

Чтобы значила такая тишина?

Ни какой охраны у казарм, ни каких автомобилей, ни каких марширующих туда и сюда красных.

Белые в городе! Белый флаг над Замком! Эту чудесную весть сообщила Хане г-жа Лилиус.

Сразу после 5-ти мы вышли на улицу и вместо Красных увидели наших мальчиков из Белой гвардии и егерей в красивых униформах с еловыми ветками на фуражках. Все обнимали друг друга, жали руки, махали платками и шляпами.

Некоторые плакали и в то же время улыбались. Это был, как счастливый сон после ужасной действительности. Наших освободителей приглашали в дома на кофе, чай и обеды. На кафе на Эспланаде поили кофе солдат, хотя и без сливок, но всё же кофе. Солдаты жили в школах и других помещениях. У всех было радостное приподнятое настроение.

Роте пришёл к нам на кофе в семь часов, и я сыграла псалом "Господь - наше единственное прибежище". Все улицы были полны народа. Кавалерийский полк шёл с оркестром от Красной до Рыночной площади. Какой-то господин у дома Теслеффа держал речь, а оркестр исполнял марши и другую музыку.

Несколько раньше я увидела большую толпу Красных, шедших под охраной к вокзалу. Один егерь сказал мне, что там они будут допрошены и судимы.

Нурдстрём рассказывал, что он видел по дороге в церковь на валах в форштадте 20-30 убитых русских. Белые искали повсюду мародеров и бандитов. Красные не могли прорвать цепь белых, окруживших город со всех сторон.

К вечеру была большая перестрелка в Сорвали.

При подъезде к Папульскому мосту красные установили в старых домах пулемёты и пушку. Там было около 40 убитых.

В Коликкоинмяки Красные обстреляли из окон Белых, вследствие этого примерно 400 Красных остались лежать там.

В экстренном выпуске газет сегодня мы читали об убийствах в губернской тюрьме. Жертв было много, и этот радостный день был омрачён глубоким трауром во многих домах.

30 апреля.

Вечер. Когда смотришь на площадь, то тот же вид, что и был зимой. Те же приказы, которые должны соблюдаться. После восьми вечера нельзя выходить на улицу. Дамам нельзя выходить с муфтами или сумками, чтобы не спрятать револьвер, как это было в Тамерфорсе. Белый режим и дисциплина были очень строгие. Так и должно быть. Страна должна обновиться.

Завтра 1 мая и ожидается большой парад на Спортивной площади под руководством освободителей Выборга, генералов Тотта и Лёфстрёма.

1 мая.

В 10 часов была отслужена месса во всех храмах и, конечно, в нашем шведском соборе, где проповедь читал молодой пастор Хелениус.

В 2 часа состоялся парад. Я видела его с Панцерлакса. Но парад произвёл довольно бледное впечатление.

Я ожидала генералов на своих благородных "бижо" (? АИ), делающих смотр войскам, которые отвечали бы на их приветствие дружным "Ура!", но генерал Маннергейм шёл пешком, и не было никакого дефиле.

Внутренне ликование сдерживалось и не вырывалось наружу.

С 5.30. до 6.00. состоялось освящёние древнего храма (у Часовой башни) Он был освящен как военная церковь. Все русские иконы были спрятаны. Прекрасно говорил епископ Коллиандер, обращаясь к молодым защитникам нашей родины, но это было одновременно и горестное слово.

Чудесно, что место захоронения автора перевода Библии на финский язык Агриколы, будет реставрировано и со временем превращено в настоящий храм и будет использоваться по назначению (вместо мучного склада у русских).

Офицеры рассказывали, что они неожиданно легко взяли город, несмотря на то большое количество вооружения и доставшийся Красным, приведённый в порядок русскими в Первую Мировую войну Замок. Белые двигались с трёх сторон: с Папулы, Коликко и Сорвали - под командованием двух немцев - фон Кохера и фон Аусфельта, а также Йернстрёма и егеря Сихво, которые были талантливыми стратегами. Последний был зятем Женни Иконен.

Бедная Женни - она осталась вдовой в результате войны.

Егеря рассказывают, что из-за действий Красных, которые они видели на севере, здесь их расстреливали без суда. Взявший меч, от меча должен погибнуть и, конечно, без исключения, особенно те, кто занимал руководящие посты. Их красные командиры Токой, Сирола, Маннер и Кальюнен чувствовали себя хорошо "с миллионами в карманах", так же как их "святая" Хилья Пярттинен.

Триста русских, говорят, были расстреляны, а некоторые из тех пароходов, на которых красные с семьями и награбленным пытались бежать, были потоплены. Невероятное количество пленных было взято белыми - их было тысячи и тысячи.

Большая часть Коликко - в руинах, также как Тиилируукки и Лойкканен. Мы видели их горящими и слышали гром бомбардировки. Как это было ужасно! Оннела (вилла Роте) не была повреждена, но всё в комнатах было испорчено Красными.

2 мая.

Наши парни начали атаку блестяще и затем присоединились к тем, кто спасал Замок. Тяжёлая артиллерия не вступала в бой (мы молили Господа дённо и нощно об этом). А обстрел Красных продолжался в районе Аннинских укреплений. Пленным удалось разоружить охрану Замка и открыть ворота замковой тюрьмы. Но они забыли спустить красный флаг, чтобы не началась бомбардировка замка. Один парень из кальсон и рубашки сделал белый флаг и поднял этот благословенный белый знак мира над древней цитаделью.

Позже.

Высокая волна энтузиазма начала спадать. Белые напивались и валялись на улицах. Этот позор нужно прекратить! Вчера давали большой приём в честь Маннергейма. Он уехал ночью со своим штабом.

Ротэ забежал на секунду в полном обмундировании щуцкора с винтовкой за плечами. Он должен был в ночь с 8 до 12 охранять Русский банк.

3 мая.

Вид города имеет то же лицо, что и при Красном терроре, но тогда стояли жёны пленных Белых у ворот казарм, так же как сейчас жёны Красных пленных. Через час пришла масса новых пленных, не знаю откуда. В городе было 15 тысяч интернированных. Ежедневно выносились смертные приговоры, приводившиеся в исполнение на валах или во дворе казарм. Но мы не слышали выстрелов и не видели экзекуций.

Все глубоко опечалены той быстротой, с которой людей отправляли в вечность. Среди них много невинных. Вчера коммерции советник Хакман и барон Николаи выступили с воззванием в защиту гуманности. Самое печальное было то, что русские офицеры - наши друзья и сторонники белых - пошли той же дорогой смерти.

1-го мая, когда был праздник в доме Обществ, все напились. Какой позор! Тойво Кууло в пьяном угаре с ножом бросился на французского офицера, который держал речь и передразнивал этого финномана. Ранее Кууло был ранен в глаз, пуля прошла через голову.

Сегодня во всех газетах опубликован приказ, запрещающий повсюду отпуск крепких напитков армии.

Парадная площадь была окружена пушками (все трофейные). В 8 часов я пришла туда из дома Роте, где я была, чтобы разбудить Гую (Гуя Роте - Брур Вильгельм Мартимер Ротэ - внучатый племянник автора дневника в это время ему было 16 лет (1902-1996) на его пост по охране Русского банка. Он был этим очень горд и смотрел королём.

Было очень холодно. Тёплая апрельская погода сменилась леденящим майским ветром, но небо было ясное и дождя не было...

/ © Опубликовано в ежегодном альманахе "WIBORGS NYHETER" 2008. Издается в Финляндии на шведском языке, гл. редактор - профессор Ханс Андерсин.
©  перевод на русский язык Эльги Абакшиной. /



Содержание:
1. В.В. Дмитриев. "Епископский дом" в Выборге.
2. Р. Швейцер. Выборгские немцы.
3. А.А. Сванидзе. Средневековый город в Швеции.
4. Фазы гражданской войны из дневника Анны Форстен.
5. Две записки. Сюжет для небольшого рассказа.



 Главная страница | Форум | Написать авторам

Перейти в раздел: 




Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2014