Выборгская Крепость



Главная страница | Форум  | Написать авторам


Город и горожане.

Содержание:
1. В.В. Дмитриев. "Епископский дом" в Выборге.
2. Р. Швейцер. Выборгские немцы.
3. А.А. Сванидзе. Средневековый город в Швеции.
4. Фазы гражданской войны из дневника Анны Форстен.
5. А. Браво. Две записки. Сюжет для небольшого рассказа.

3. А.А. Сванидзе. Средневековый город в Швеции.
© А. А. СВАНИДЗЕ (Москва) "НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ШВЕДСКОГО ГОРОДА (XIII-XV вв.)", сс. 275-281,Скандинавский сборник VIII, 1964 Таллин.

Проблемы истории средневековых шведских городов имеют большую научную значимость. Мы привыкли говорить о феодальном городе как о центре ремесла и торговли, первое, да и последующее население которого составляли беглые крепостные. В Швеции крепостного права не было, и это наложило огромный отпечаток на весь путь ее развития в средние века, в частности и на развитие ее средневековых городов. Поэтому исследование раннегородской истории Швеции имеет и общее значение - для стран или больших областей отдельных стран Европы, история которых также не знала крепостничества.

Специфика условий возникновения средневековых шведских городов заключалась также в господстве в стране многоотраслевого хозяйства. Как известно, земледелие никогда не играло в Швеции такой роли, как во многих странах Европы. С другой стороны, уже с древних времен там были сильно развиты различные промыслы - рыбный, лесной, пушной, рудный и ряд других. В шведской деревне процветали многие кустарные промыслы, начиная от изготовления всевозможной утвари из дерева, металла и кожи и кончая строительством речных и морских судов. Этим занимались свободные общинники и собственники - бонды, которые зачастую совмещали занятие сельским хозяйством - преимущественно животноводством) с отхожими промыслами и кустарничеством [1]. Это также придало возникновению и развитию шведских городов особую окраску и направление.
Как известно, для шведского феодализма в общем была характерна сравнительно высокая политическая централизация, что также сказалось на развитии феодального города, и что сближало шведский феодальный город на раннем его этапе с городами Англии, Руси, некоторых районов Испании, Бельгии, Франции и ряда других стран.

И, наконец, в возникновении шведского города особую роль сыграли также походы викингов, которые являлись не только военно-грабительскими, но и торговыми экспедициями и которые способствовали завязыванию широких торговых связей Швеции с Западной Европой, странами бассейна Балтийского моря, Русью, странами Средиземноморья и даже Ближнегр и Среднего Востока. Вся последующая история шведских городов была теснейшим образом связана с историей городов Северо-Западной и Восточной Европы, в частности с историей прибалтийских городов и стран [2]. Это полностью опровергает известный тезис об исторической оторванности, изолированности Швеции в средние века, который зачастую выдвигается в качестве объяснения ее пресловутой отсталости [3].

Начало городского развития Швеции относится к IX - XI векам, когда там стали возникать первые рыночные центры внутренней и международной (в частности - балтийской) торговли, такие, как Бирка, Сигтуна или Висбю (на о. Готланд). Однако история ранних городских поселений в Швеции не может быть исчерпана только их ролью как торговых центров. Так, археологические раскопки в районе так называемой "Черной земли" на о. Готланд, в районах старой Бирки, Сигтуны и других более поздних городов, показывают наличие там уже в ранний период устойчивого ремесленного населения, обслуживающего как складывающийся город, так и его ближайшую округу [4]. Именно ремесленники сыграли определяющую роль в складывании шведских феодальных городов, т. е. в превращении торговых поселений (которые, как правило, были и политико-административными и культурными центрами) в центры ремесла и торговли.
В XII-XIII веках процесс складывания городов и, наряду с этим, возникновения новых рыночных центров Швеции значительно расширяется и убыстряется. В середине XIV в. создается специальное общегосударственное Тородское уложение Швеции [5], регулирующие вопросы муниципального устройства, торговли и быта городского населения. Города Швеции разделяются на внутренние и внешние (приморские). Последние получают стапельное право и все связанные с ним привилегии в отношении внешней торговли и пошлин. В XIV и XV вв. такие города, как Стокгольм, Старая (а затем и Новая) Упсала, Вестерос, Кальмар, Арбуга, Сёдерчёпинг, йёнчёпинг, Вестер-вик, Чёпинг, Стренгнес, затем - Фалун и ряд других приобретают большой вес в экономическом развитии Швеции и пользуются известностью за пределами страны.

Обращает на себя внимание, что период складывания феодальных городов в Швеции (XII-XIII вв.) совпадает по времени с периодом активной внутренней колонизации (особенно северных земель), заметной интенсификацией горного дела и активным втягиванием Швеции в ганзейскую торговлю. Это свидетельствует о том, что XII век характеризовался в Швеции усиленным развитием производительных сил.

Вместе с тем ранее указанные специфические особенности исторических условий, в которых возникли и развивались шведские города, породили и ряд особенностей в их развитии. Так, в частности, массовое становление шведских городов относится к XIII в., т. е. произошло несколько позднее, чем в передовых странах Западной Европы. Их муниципальные свободы были сравнительно ограничены и строго регулировались центральной властью как непосредственно, так и через постоянных фогтов [6]. Сильная королевская власть в Швеции безусловно стесняла муниципальное развитие городов, препятствовала их борьбе за полное самоуправление. Но, с другой стороны, почти полное отсутствие частно-сеньериального элемента в городском развитии страны являлось положительным фактором, способствующим экономическому росту городов.
Большим вниманием со стороны короны пользовалась внешняя торговле страны, предоставляющая большие фискальные возможности и полностью регулируемая короной [7]. Здесь вызывает особый интерес важная специфическая особенность социально-экономического развития Швеции, в частности, в XIV - XV веках, заключавшаяся в постоянном и активном участии в торговле (особенно - внешней торговле) страны не только мелких производителей-бондов, но и крупных землевладельцев и представителей королевского дома; король и феодалы Швеции, через своих агентов и зачастую при личном участии контроле регулярно обменивали продукты, полученные в качестве ренты (в том числе руду) на предметы иностранного экспорта [8]. Это способствовало сближению представителей феодального класса и купечества Швеции, порождало между ними тесные связи и, думается, сыграло впоследствии немаловажную роль в процессе складывания шведского капитализма, в том, что этот процесс не привел в Швеции к буржуазной революции [9].

Следующей, весьма важной особенностью городского развития Швеции в XIII-XV веках является господство в шведских городах свободного ремесла. По-видимому, это определялось широким развитием ремесленного производства в деревне и отсутствием там обычных стеснений для такого рода производства, порождаемых крепостным правом. Ремесло в шведской деревне существовало не только как подсобное занятие бондов, но и как особая специальность проживавших там лиц. В Государственном законе (Ландслаге) короля Кристофера (середина XV в.) упоминаются живущие в сельской местности ремесленники - "портные, сапожники, скорняки и другие", разъезжавшие по деревням и исполнявшие "надлежащую им работу" [10].

Ремесленные цехи в шведских городах возникли лишь в XIV в. (цех портных в Стокгольме был оформлен уставом в 1356 г.) [11] и, а в XV в. цеховой строй ремесла господствовал только в Стокгольме, где было свыше 20 цехов, охватывавших основные ремесленные специальности того времени [12]. Сохранились также сведения о существовании в XV в. отдельных цехов в девяти других городах Швеции [13], но массовое распространение цехового строя в городах страны произошло, вероятно, лишь в XVI в. Однако, как видно на примере Стокгольма, там даже и в XV в. цехи не смогли полностью добиться монополии на занятие ремеслом и полной юрисдикции в отношении своих членов [14].

Городские ремесленники работали как на заказ, так и на городской рынок; это давало гораздо большие возможности для сбыта продукции ремесла, нежели те, которыми располагали сельские ремесленники, вынужденные переезжать с места на место в поисках работы. Поэтому контингент ремесленного населения шведских городов быстро возрастал, и, как свидетельствуют городские налоговые книги, в XV в. ремесленники составляли уже подавляющую часть самодеятельного городского населения [15].

Интересную эволюцию прошел шведский город с точки зрения его роли в политических отношениях эпохи. В XIII и даже XIV вв. роль городов в борьбе феодальных группировок Швеции за власть в стране была незначительной. За исключением Стокгольма, поддержки которого добивались все претенденты на шведский престол (ибо поддержка Стокгольма означала поддержку Ганзы), все остальные города играли пассивную роль. В период крупнейшего народно-освободительного и антифеодального движения шведского средневековья - восстания 1434-1436 гг. под предводительством Энгельбректа Энгельбректссона города практически занимали реакционную позицию и открывали свои ворота повстанцам лишь под давлением силы. Это объяснялось засилием в городских магистратах (особенно внешних, стапельных городов) крупного немецко-датского купечества. И позднее, до последней четверти XV в. города не выставляли своих специфических бюргерских требований. Они охотно поддерживали каждого нового короля, чьим бы ставленником он ни был, при условии подтверждения им городских привилегий [16]. Однако к концу XV в. позиция городов изменилась. Шведское бюргерство начало поддерживать национальных королей, проводящих антидатскую политику и ограничивающих роль Ганзы в стране; именно позиция шведского бюргерства в огромной степени содействовала приходу к власти королей из дома Стуре [17]. Списки состава городского магистрата Стокгольма в конце XV в. показывают, что власть перешла почти целиком к шведскому купечеству [18], чему способствовала и известная государтвенная реформа 1471 г. [19]

Интересно отметить, что приход шведского купечества власти в городах, свидетельствовавший о его возросшей силе, совпадает по времени с началом массового распространения цехов, а это, в свою очередь, говорит о быстром росте числа городских ремесленников и усилении роли городского ремесла. Тогда же, т. е. в конце XV века, города добились участия в сословном риксдаге, правом представительства в котором ранее обладал лишь Стокгольм. Все это позволяет считать конец XV века рубежом в развитии производительных сил и социальных отношений средневековой Швеции. Мы можем говорить здесь о завершении становления шведского городского сословия.

Таким образом, развитие шведских городов в XIII-XV веках происходило в соответствии с общеевропейскими закономерностями. Те специфические особенности, которыми оно отличалось, были тесно связаны с общими особенностями исторического пути Швеции в средние века. Хотелось бы подчеркнуть, что несовпадение во времени развития или какие-либо специфические особенности характера развития феодальной Швеции не являются, на наш взгляд, признаками замедленности темпов оформления социально-экономических отношений в Швеции. Учитывая специфику бессинтезного генезиса шведского феодализма, можно скорее говорить о быстрых темпах развития страны в средние века. За относительно короткий срок (с IX века, когда только началась концентрация земельной собственности и выросли первые постоянные рыночные центры, до XVI века, когда появились первые мануфактуры) общественные отношения в стране прошли очень большой путь: от бесклассового общества с натуральным обменом - к обществу с элементами капиталистического уклада.

Все вышеизложенное - только попытка постановки некоторых (далеко не всех) проблем шведской городской истории в XIII-XV вв. на фоне и для уяснения общих закономерностей и особенностей шведского феодализма, а также попытка дать некоторые, сугубо предварительные выводы по недавно начатым автором конкретным исследованиям.

 

Примечания:
[1] Е. F Heckscher. Swenskt arbete och liv. Fran medeltiden till nutiden. Stockholm, 1957, G Kerkkonen. Bondebefolkningens binaringar vid 1500-talets mitt. ?Histonska och litteraturhistoriska studier. 37. Helsingfors, 1962.
[2] См. A. S chuck. Studier rorande det svenska stadsvasendets uppkomst och aldsta utveckling. Stockholm-Uppsala, 1926, G. В о I i n. Sveriges holme - Vikingatidens svenska flottstation. Samfundet S : t Eriks Arsbok (в дальнейшем - SSEA-A. С), 1922; В. N e r m a n Var Stockholm handelsplats under Vikingatiden - SSEA, 1958, W. К о р р e. Lubeck-Stockholmer Handelsgeschichte im 14. Jahrhundert. Neumunster, 1933; K. Kumlien. Sverigeoch Hanseaterna. Stockholm-Lund, 1953 и др.
[3] См., например, Е. F Heckscher. Указ. соч., стр. 23, 66.
[4] A. S с h и с к. Указ. соч.; Otto von F г i e s e n. Ur Sigtunas aldsta historia. - Upplands Fornminnesforenings Tidskrift Sjatte Bandet (XXVI-XXVIII). Uppsala, 1910-1912; H. H a n s s о n. Arkeologi i Stockholm. - SSEA, 1961; H. Arbman. Bir,ka. Sveriges aldsta handelsstad. Stockholm,1939 и др. См. также Bjarkoaratten. Samling of Sweriges Gamla Lagar, utg af D. C. J. Schlyter, v. VI, Lund, 1844.
[5] Konung Magnus Eriksons Stadslag. - Samling af Sweriges Gamla Lagar, v. XI. Lund, 1865.
[6] Stockholms stadsbocker fran aldre tid. Tankebocker. I. 1474-1483. Utg. av E. Hildebrand. Stockholm, 1917; 2. 1483-1492. Utg. av G. Carlsson. Stockholm, 1944; 3. 1492-1500. Utg. av J. A. Almquist. Stockholm, 1930. Jonkopings stads tankebok 1456-1548. Utg. av A. Ramm. - Meddelanden fran norre Smalands Fornminnesforening. Jonkoping, 1907, 1910, 1914. Arboga stads tankebok 1451-1492. Del. 1, 2. Utg. av E. Noreen och T. Wennstrom. Uppsala, 1935-1937. Diplomatarium civitatis Malmogiensis. Utg. af L. Weibull. Bd. 1, Malmo, 1917 Uppsala stads privilegier jamte dit horande handlingar 1314-1787. Utg. af С. М. Kjellberg. Uppsala, 1907 и др.
[7] См, например, W. Smith. Aldre svenskt tullvasen Lund, 1934 и др.
[8] Т. Soderberg Stora Kopparberget under Medeltiden och Gustav Vasa. Stockholm, 1932; F. D о v г i n g. Jarnskatten i Gastrikland. - Blad for hergshanteringens vanner. 28. Uppsala, 1947-1949; I. Hammarstrom Finansforvaltning och varuhandel. 1504-1540. St. I. Uppsala, 1956.
[9] Здесь следует также отметить, что истоки такой, условно говоря, предпринимательской деятельности шведских землевладельцев уходят в далекое прошлое. В частности, рунические надписи сохранили сведения о шведских "farmannen", собиравших "датские деньги" в Англии и торговавших там, а затем последовательно приобретавших на средства, полученные от торговли и грабежа, земельные владения в Швеции, достигавшие к концу жизни "farman" иногда размеров целого херада. (См Е- Wessen Historiska runinskrifter. Stockholm, 1960.)
[10] Konung Christoffers Landslag. - Samling af Sweriges Gamla Lagar, v. XII, Lund, 1869, Kpb., b. VII, стр. 225.
[11] Privilegier, resolutioner och forordningar for Sveriges sta'der. Forsta delen. 1251-1523. Stockholm, 1927, стр. 123.
[12] См. А. А. Сванидзе. Особенности развития стокгольмских цехов в конце XIV и в XV в. Сб "Средние века", вып XXIV. М, 1963
[13] F. L i n d b е г g. Hantverkarna. Stockholm, 1947, стр. 64-65; Diplomatarium Dalecarlicym. Utg. av. С G. Kraningssvard och I. Liden. Del. I, Stockholm, 1842, стр. 143 и мн. др.
[14] Scra-ordningar. Utg. av G. E. Klemming. Stockholm, 1856.
[15] Stockholtns stads skottebok 1460-1468 sarnt strodda Rakenskaper fran* 1430-talet och fran aren 1460-1473. Utg. av J. A. Almquist, Stockholm, 1926; А. А. Сванидзе, указ. статья.
[16] См. Privilegier, resolutioner och forordningar for sveriges stader, а также Stockholms stads privilegie brif 1423-1700, utg. av K. Hildebrand och A. Bratt. Uppsala, 1900-1913.
[17] С. С. S j 6 d ё п. Stockholms borgerskap under Sturetiden. Stockholm, 1950; N. Ahnlund. Stockholms historia fore Gustav Vasa. Stockholm, 1953; W. Stein. Zur Geschichte der Deutschen in Stockholm im Mittelalter. - Hansische Geschichtsblatter, Leipzig, 1905.
[18] Stockholms stads ambetsbok. Utg. av. S. A. Almquist. Stockholm, 192л
[19] Konung Magnus Erikssons Stadslag, Add. А., стр. 401-407. Согласно решению государственного совета от 1471 г., все официальные посты в шведских городах могли отныне замещаться только шведами, "но отнюдь не иностранцами" (ib., стр. 402). Это решение, принятое сразу после победы при Брункеберге, явилось удовлетворением ходатайств шведских горожан, недовольных засильем немцев в городских магистратах страны (ib., стр. 401).

Публикуется по:
© А. А. СВАНИДЗЕ (Москва) "НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ШВЕДСКОГО ГОРОДА (XIII-XV вв.)" сс. 275-281,Скандинавский сборник VIII, 1964 Таллин.
Статья публикуется с любезного разрешения автора.



Содержание:
1. В.В. Дмитриев. "Епископский дом" в Выборге.
2. Р. Швейцер. Выборгские немцы.
3. А.А. Сванидзе. Средневековый город в Швеции.
4. Фазы гражданской войны из дневника Анны Форстен.
5. Две записки. Сюжет для небольшого рассказа.



 Главная страница | Форум | Написать авторам

Перейти в раздел: 




Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2014