30 сентября 1941 года Karjala (недавно "открыли" ее номера за 1940-1944 годы, полагаю, это позволит узнать довольно много про гражданскую жизнь перешейка в период Великой Отечественной войны) опубликовала впечатления двух очевидцев, побывавших в Териоках. Я перевел через DeepSeek, перевод получился так себе, требует правки. Я поправил только "греко-католическую" на "православную", дабы не смущать умы...
https://digi.kansalliskirjasto.fi/sanom ... 302?page=4
Пляж в Териоках
столь же спокойный и притягательный, как и прежде
Знаменитая «деревня трёх церквей» частично сохранилась — казино Морских купален тоже на месте.
Сегодня мы получили целых два экспертных описания Териоки, "жемчужины Финского залива". Судя по ним, это столь дорогое для карел и других финнов место сохранилось в таком состоянии, что уже следующим летом мы можем помыслить о летнем отдыхе на тех берегах. Многое разрушено, но так же много и сохранилось, так что Териоки, уже прежде перенёсшая большие повреждения, сможет вновь быстро возродиться к своему прежнему расцвету.
Как Терийоки теперь выглядит
Терийоки завоеван, но доступ туда для гражданского населения пока перекрыт. Поскольку многие терийокцы хотели бы получить более точное описание нынешнего Терийоки, я, как уроженец Терийоки, постараюсь немного подробнее описать наше селение в его нынешнем облике. Однако Терийоки был таким густонаселенным центром, что в рамках подобной статьи невозможно дать полный отчет о сохранившихся и разрушенных зданиях. Поэтому я прошу дорогих терийокцев восполнить пробелы в этом очерке собственным воображением.
Элегантное большое здание вокзала Терийоки теперь со всех сторон окружено строительными лесами. Оно было довольно сильно разрушено ещё в начале Зимней войны, но русские взялись за ремонт здания. На взгляд дилетанта, вокзал, пожалуй, можно будет восстановить сравнительно легко. Ряд лип между вокзалом и туннелем так же прекрасен, как и прежде, однако здания вдоль дороги, за исключением дома Сиппонена, все сгорели. К северу от вокзала сохранилось также много домов и прочего, а собственно Рялляля выглядит совершенно целой. Знакомый терийокцам «туннель» был взорван в начале Зимней войны; над ним возвели мощные железнодорожные опоры, но в остальном он выглядит так, будто после взрыва.
Центр Терийоки, обочины проезжей дороги от вокзала до места сгоревшего магазина Кявя, представляет собой самую безутешную картину в посёлке. Уцелевшие более-менее целыми дома вдоль Главной улицы можно пересчитать по пальцам. Из коммерческих зданий сохранились только дом часовщика Невалайнена, дом Мукуляйнена, дом Кейсси (фотоателье "Виро"), велосипедный магазин Вейялайнена и стоящий рядом дом, в котором была столярная мастерская. На развилке Куоккальской дороги стоит знакомое маленькое кафе "Золотая будка", любимое извозчиками, а чуть поодаль — его старшая сестра, отель "Пустола".
Упомянутый последним отель русские начали ремонтировать и перестраивать, полностью меняя его облик. Казино Морских купален также уцелело, но такие заметные здания, как Общественный дом, народная школа центральной деревни и аптека, превратились в пепел. Здания, расположенные немного поодаль от проезжей дороги, в основном уцелели, как, например, дома Я. Тапоса, констебля Тойкана и кузнеца Кууселы. Жилой дом урядника и дача С. Мустонена тоже сохранились, а также ткацкая мастерская Таскинена. У Маамела и Латту часть построек разрушена. Теплицы Борисова напротив сгоревшего полицейского участка в порядке, но остальные здания сгорели. Русские подожгли их при отступлении, так как погнутые кровельные листы рухнули на тротуар. Каменные дома тоже, такие как дом Шахова, дом Селлонена, дом Сеппянена, полицейский участок, заводское здание АО «Терийокский продукт» и главный магазин Карельского кооператива, выгорели изнутри. В последнем от пожара уцелели складская часть и пекарня. Каменные здания в основном были разрушены ещё во время Зимней войны, и русские принялись их восстанавливать. Дальше всего ремонтные работы продвинулись в здании Национального акционерного банка.
Каменные здания, похоже, все подлежат восстановлению, сильнее всего пострадало прежде такое милое коммерческое здание Сеппянена. Русские привели в порядок следы Зимней войны. Развалины в целом были расчищены, а пустые участки ограждены покрашенными заборами.
Терийоки иногда называли деревней церквей. Неудивительно, ведь три церкви — лютеранская, римско-католическая и православная — расположены близко друг к другу. Им также пришлось тяжело испытать жестокость войны. Лютеранская церковь осквернена, как это водится у большевиков. Над главным входом по-русски написано: «Кино-Театр». Башня снесена. Внутри скамьи убраны и заменены простыми театральными креслами. Кафедра тоже убрана, а на алтаре, как самое примечательное, стоит пианино, вокруг которого на стенах и полу развешано множество рекламных щитов для фильмов всех размеров. Символы легковесного отношения большевиков к религии? Я также заглянул в православную церковь, которую покойный Эрнст Лампи когда-то считал самой красивой среди православных церквей Финляндии. Церковь сильно обветшала, и её высочайшая башня обрушилась. Остальные купола сохранились, но кресты с их вершин сняты. Внутри церкви возведены странные перегородки, но в остальном огромный храм совершенно пуст.
Морские купальни, знакомые так многим финнам, заслуживают отдельной главы. Тяжелое, бревенчатое здание казино купален по-прежнему знакомо выглядывает вплоть до главной дороги сквозь высокие сосны. Это здание в норвежском стиле находится в полном порядке. Внутри видно, что казино активно использовалось. Вакханалии, видимо, лишь прервались у русских на середине. На маленьких столах стоят немытые тарелки, стаканы и бутылки. Бутылок, конечно, пустых, навалено кучами как в большом ресторанном зале, так и в боковых комнатах. По этикеткам видно, что русские промочили горло самыми изысканными напитками. Через парк Морских купален я спускаюсь к пляжу. Прекрасный песчаный пляж купален открывается передо мной таким же чистым и привлекательным, как и прежде. На фоне вижу мерцающую в лучах осеннего солнца морскую гладь и на горизонте знакомый силуэт Кронштадта.
Я также совершаю обход в Оллинпяа. Оно сохранилось на удивление целым. Пограничный замок, детский дом, войлочная фабрика, народная школа, магазин кооператива и несколько частных домов сгорели, но в целом эта часть деревни, кажется, уцелела. На Пеллервонкату разрушены дома Ниниваара и Путконена, одна из дач Арониеми и жилой дом А. Суутари. На Саммонкату сгорели дома Оксана, Хейлимо и Тойвиайнена, но в остальном эта густо застроенная улица выглядит как прежде. На Антинкату казармы сгорели, но только один частный дом. Я также заглядываю в Кякösenпяа. Вдоль шоссе замечаю, среди прочего, разрушенными великолепную дачу Ахсена и санаторий «Суомела». Но красивое жилое здание Маннермаа и дачи Хинцеля стоят. В районе Хурринйоки сгорели, среди прочего, народная школа и магазин кооператива, однако, поднимаясь на холм Сипиляйнена, видишь, что этот уголок хорошо сохранился. Правда, известный дом Сакари Сипиляйнена с хозяйственными постройками сгорел, как и все постройки Маннермаа.
Обширные школьные здания кооперативного объединения Терийоки сравнены с землёй, но округа выглядит нетронутой. Стоят дома Сало, Хепоруото, Селльмана, Вайала и Пелконена. Величественное офицерское казино уцелело, но русские выкрасили его прежде такие милые, сияюще-белые стены в странный цвет. Этот цвет, должно быть, какой-то русский зелёный или синий. Ещё следует добавить, что дом священника уцелел от разрушения. Также сохранились дом окружного врача Леппяля и находящиеся поблизости постройки, за исключением колбасной фабрики и макаронной фабрики Ванханена.
Из церковного парка убрана статуя героя, в остальном парк хорошо ухожен. Видимо, он использовался как парк развлечений, как и парк Общественного дома. Здесь на торец эстрады помещена огромная эмблема Советского Союза, серп и молот. На поле перед эстрадой построены трибуны с рядами скамеек. Все эти сооружения выкрашены в яркие цвета.
В Терийоки русские вели интенсивное выращивание овощей и корнеплодов. Старые, мощные поля центральной деревни отлично для этого подошли. Поля Юхо Кискинена, как и домашние поля автора этой статьи, полностью засажены капустой, поля Латтусена и Нокконена — томатами открытого грунта, поля Суутари и Лайтинена — свёклой, некоторые другие поля — огурцами или морковью и т.д. В целом посевы ухожены, например, грядки с томатами и огурцами покрыты толью, вероятно, для предотвращения пересыхания почвы и роста сорняков. На кустах томатов, в основном ещё зелёных, плоды висели в изобилии. Ещё одно наблюдение. Перемещаясь по Терийоки, я не заметил повреждений от заморозков на картофельных полях вообще, а томаты тоже были лишь слегка тронуты морозом. В соседнем приходе заморозки, напротив, погубили даже картофельную ботву до самой земли. Картофель в Терийоки также усиленно возделывался, как и везде на Карельском перешейке. Особенно в Кякёсенпяа были видны обширные посадки картофеля. В целом русские тщательно обрабатывали даже небольшие приусадебные участки.
Грустное зрелище ждёт возвращающегося на родные земли терийокца в его фруктовом саду. Ущерб от суровой зимы 1939–40 годов распространился и на юго-восточную часть Карельского перешейка. Яблони, которых в Терийоки было несколько даже вокруг самых маленьких домиков, вымерзли практически полностью. Например, в саду автора этой статьи из более чем ста привитых яблонь живы только около пятнадцати, да и те частично погибли. Ягодные кусты, напротив, такие же пышные и густые, как и прежде.
В завершение, на основании своего быстрого обходного визита, могу сказать, что Терийоки сравнительно мало пострадал от двух последовательных войн. Жилых зданий сохранилось так много, что, грубо говоря, по крайней мере 75 % прежних жителей застанут свои дома в пригодном для проживания состоянии. Самая очаровательная сторона Терийоки, его густые прибрежные парки, остались прежними. Терийоки всегда пленял как постоянных жителей, так и отдыхающих не только природной красотой, но и своей романтикой. Старые, ещё со времён царской власти, самые разнообразные дачи и руины дач, парки, скрытые среди столетних прибрежных сосен, со своими необычными породами деревьев, фонтанами и статуями, пробуждали в восприимчивой душе романтические настроения. Более практичный наблюдатель мог до войны также хорошо отметить тот быстрый темп, с которым Терийоки развивался во всех сферах экономической жизни. В этом развитии была заметна своя, перешейковская, энергичность. Две последовательные войны, без сомнения, многое разрушили в нашей местности. Но материальный ущерб можно возместить усердным восстановительным трудом. Терийоки возрождается, став ещё более цельным, и его особое, вечное очарование получит небольшую новую прибавку.
С. Х.
