Сергей Градусов. После вчерашнего. Повесть.

СЕРГЕЙ ГРАДУСОВЪ


ПОСЛЕ ВЧЕРАШНЕГО,

или

ПОХОЖДЕНИЯ САНТЕХНИКА

легкомысленная повесть


ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ:

Действующие лица и события, описанные ниже, отнюдь не выдуманы, а доподлинно имеют (лица) и имели (события) место в действительности. Посему автор ни за что ответственности НЕСТИ НЕ СОБИРАЕТСЯ.

Автор

2004

 - Глава 1.  - Глава 2.  - Глава 3.  - Глава 4.  - Глава 5.  - Глава 6.  - Глава 7.  - Глава 8.  - Глава 9.  - Глава 10.
 - Глава 11.  - Глава 12.  - Глава 13.  - Глава 14.  - Глава 15.  - Глава 16.  - Глава 17.  - Глава 18.  - Глава 19.

Глава вторая.

Наконец Телицкий допил пиво, с сожалением поставил пустую бутылку на асфальт и пошел было по своим делам, но был остановлен соблазнительным зрелищем: в самой толкучке, расстелив картонку на грязном асфальте, лопушил растяп наперсточник. Азартные игры всегда привлекали Телицкого, он был убежден, что в любой игре, как бы ни мухлевал партнер, есть шанс выиграть, главное не сплоховать самому - навязать противнику свою игру. Он с тобой играет в наперсток, а ты с ним, ну-ка, сыграй в жадинку. И там будет видно – кто кого.

Телицкий следил за шариком, видел, что мошенничает парень, что народ, толпящийся кругом, наполовину не случайный, одна шайка, говорил себе, что это чистой воды лохотрон – но с каждой минутой больше и больше затягивала игра, хотелось попытать счастья… Наперсточник тоже приметил похмельного мужичка с загоревшимися глазами.

-Не мерзни, дядя, играй не глядя, - с шутками-прибаутками сплавил одного лоха, принялся за Телицкого. –Ставишь рублик, получишь бублик…

Телицкий поставил десятку, выиграл, поставил еще – опять выиграл. Он знал, что это наживка, что подлецам понравился его шикарный пузатый кошелек, набитый всякой всячиной, а еще более – несоответствие крутого лопатника и полубомжового вида сантехника, и трясущиеся в азарте руки и горящий взгляд. Ну, положим, руки у Телицкого никогда не тряслись - ни с похмелья, ни в азарте – сейчас он просто подыгрывал противнику – а вот взгляд горел неподдельно. Поставил еще пятьдесят рублей и снова выиграл – его решили вытряхнуть основательно. Он запихивал деньги в кошелек, как бы колеблясь, ставить еще или нет – и вдруг бухнул на кон две сотни. Замелькали руки, заходили стаканчики, как живые, Вова понял – пан или пропал, сейчас или никогда – прости, Потапыч! Выдохнул, аж брызнув слюной:

-Эх, всю тыщу надо было ставить! – Дал мошеннику оценить фразу и – оп! – придавил стаканчик ногой. – Здесь!

Публика замерла в восхищении от лихой игры. Дрогнул мошенник, пожадничал, не стал финтить, выдал выигрыш в ожидании бешеного куша. Телицкий разинул кошелек для следующей ставки - и рванул между ларьками к автобусной остановке. Два парня, зевавшие в сторонке, вдруг вспомнили, что тоже опаздывают, кинулись следом, но молодец водитель захлопнул двери у них под носом, решив обойтись без эксцессов. Отъехав немного, он дунул в микрофон, сказал:

-Гражданин на задней площадке, подойдите к водителю! - И, уже конфиденциально, подошедшему Вове, - я тормозну за углом, выйдешь и мотай дворами. А то друзья сейчас догонят…

-Спасибо, командир,- просто сказал Вова.

Хорошо брести по тихой улице, оторвавшись от злой погони. Телицкий взял еще пивка, пересчитал деньги – почти четыреста сорок рубликов. Блеск!..

Неспешно, по-питерски начиналась весна, потихоньку сходил с газонов снег, обнажая жухлую траву, черные кучи прошлогодней листвы, скопившуюся за зиму помойку. Грязные тротуары местами уже высохли, местами пересекались ручьями воды, хлещущей из водосточных труб, мостовые, залитые вдоль обочин, посередине парили, на глазах высыхая, солнце, щурясь, выглядывало в просветы спешащих неизвестно куда облаков. Какой-то, черт его знает, уют есть в этой грязи и неразберихе, в этих заплеванных тротуарах, обшарпанных домах, неухоженных улицах с разбитым асфальтом , в шушере бестолковой жизни… Хотел было Телицкий швырнуть на газон банку из-под пива, для полноты картины, но не поднялась рука, пошел, ища глазами редкую в наших краях урну. Никогда он не мог насорить или хотя бы плюнуть на тротуар – дурацкое воспитание для сантехника. Так что, если увидите на захламленной улице человека со смятой сигаретной пачкой или пустой банкой в руке, знайте – это Телицкий. Смело подходите и здоровайтесь. Можете дать в долг - с первой же халтуры отдаст.

Потапов был мрачнее прежнего. Впустив друга, пошел метаться по квартире, роняя табуретки.

-Нет, ты гляди, Вова, - он чуть не плакал, - твои гады жэковские у меня свет отключили! У меня ж не просрочено почти! Пошел в туалет, – свету нет, а? Что за жизнь!..

-Потапов, ты не прав! – Вова решил растянуть удовольствие. – Наши электричество не отключают. Это Ленсвет.

-Да какая разница – ваши, не ваши! Что мне теперь – в темноте сидеть?!

-Да ладно. Никто у тебя свет не отключал, - Телицкий сдерживал торжество. – Счетчик у тебя срезали сволочи какие-то.

- Счетчик срезали?- разинул рот Потапов.

-Ну да, срезали и продали. А деньги тебе принесли!

Телицкий, как фокусник, потянул из бумажника купюры, – у Потапова глаза полезли на лоб. Он держал деньги в руках и что-то мычал, не находя слов. -Меньше пены, браток! – великодушно вывел его из затруднения Телицкий, - окучивай бабки и вали в лабаз, без полбанки всего не расскажешь. В ЖЭК не заходи – заяву я за тебя уже кинул…

-Заява! – пробило Телицкого. – Леха, я ж про заяву забыл! Я ж с утра… Там баба зверь… Елы-палы!..

Потапов что-то кричал ему вслед, но он уже с грохотом сыпался вниз по лестнице. Снизу уже крикнул:

-Леха, я мигом! Туда и Обратно!

Выскочив на улицу, понесся - но куда? Ради бога, куда? Адрес напрочь вылетел из головы. Вот елы-палы!.. Полетел к ЖЭКу.

Марина подняла на взмыленного скакуна свои прекрасные ледяные глаза. - Поздно, Телицкий. Мадам уже начальнику звонила. Он велел тебе зайти – сам тебя на эту заявку отправить хочет…

-Мариночка, ангел, ты адрес скажи, и все – ты меня не видела!

-Шестой дом, квартира 325. Я тебе уже третий раз говорю!

-Марина, ангел мой!..

-Вон с глаз моих!…

Во дворе притормозил – куда бежать – уже нажаловалась, гадина, спеши не спеши, втык обеспечен, еще и премия полетит. Отмазаться бы как-нибудь - задумался и не заметил, как снова потемнело. На пути снова стояла Мария Ивановна. -Володечка, освободился, родной! Ну пойдем, пойдем ко мне, я уж заждалась тебя, голубя…

-Мария Ивановна, не могу сейчас, авария! Полдома…

-Вижу, вижу, какая авария! Плетешься нога за ногу!

-Нет, бегу, бегу, Марьиванна, ей-богу, бегу! – блестящим финтом, как звезда НХЛ, Вова обошел преграду, - не могу я сейчас, Марьиванна!..

-А я могу – вторую неделю тазики подставлять? – гремела ему в спину Мария Ивановна, но тщетно – Вова не оборачивался, он несся по улице, только рубашонка пузырем…

В 325 квартире его встретили недружелюбно, и это еще мягко сказано. С порога на Телицкого обрушился крик и ругань, в том числе и матерная. Хозяйка была именно «мадам», таких Вова узнавал моментально и никакой приязни к этому типу не чувствовал. Достаточно сказать, что одета она была в шикарнейший пунцовый халат поверх нелепого спортивного костюма, явно отхваченного на вес в секонд хэнде. И квартира, забитая дорогущей мебелью, была под стать хозяйке. В короткое время Телицкий узнал о себе массу нового: что он бездельник, алкоголик, шаромыжник, что в ЖЭКе собраны отбросы общества, хамы, быдло, ни на что не годное, что пока он, ворюга, промышлял на похмелку, она тут себе места не находила с самого утра, что стерва, которая сидит у вас на телефоне… Телицкий не терпел оскорблений личности, если бы перед ним был мужчина, дело дошло бы до рукопашной, но проявлять агрессию по отношению к женщине он не мог. Холодная ярость кипела в душе сантехника, тем более, что никаких признаков катастрофы не наблюдалось. Ни характерного запаха, ни звука льющейся воды, ни луж под ногами, ни, тем более, плавающей по квартире мебели.

-Итак, мадам, где засор? – деревянным голосом осведомился Телицкий.

-Да какой засор! Кольцо я в унитаз уронила! – мадам пропустила Вову вперед и в сердцах ткнула раза два кулаком в спину. – Жду вас, гадов, с утра, в туалет не сходить…

Эти тычки стали последними каплями, переполнившими чашу терпения, если выражаться высоким стилем. Мысли же Телицкого в этот момент высоким стилем выразить было невозможно. Единственная цензурная их часть состояла вот в чем: «я тебе, гадина, покажу кольцо…» Увидав в унитазе размокшие розовые бумажки, он начал было: -А грязь за собой выгрести не могли… - но осекся. План мести молнией сверкнул в голове.

Засучив рукав, он сунул руку в темную воду и, конечно, сразу наткнулся на кольцо. Верней сказать, это был перстень с массивным камнем. Там же, под водой, Телицкий надел его на безымянный палец, развернул камнем внутрь ладони, для виду пошарил еще немного, приказал: «тряпку чистую принесите!». Спокойно глядя в глаза бестолковой крикунье, тщательно вытирал мокрую руку, так что кольцо было скрыто под тряпкой.

-Увы, мадам. Кольцо уже в Финском заливе. Воду в ванной откройте погорячее – и, как только хозяйка шагнула в ванную, содрал с пальца кольцо и сунул его в карман. Наделось оно легко, а слезать не хотело, но – несколько мгновений судорожной борьбы, и дело сделано – Телицкий спокойно и тщательно моет руки под обжигающе горячей струей воды. Хозяйка, видимо, сильно надеялась на лучший исход, и потому примолкла под гнетом разочарования. Но ненадолго - уходить из квартиры Телицкому пришлось под аккомпанемент такой же ругани, какой он был встречен.

На лестничной площадке двумя этажами ниже Телицкий вынул из кармана трофей, чтобы рассмотреть его как следует. Тяжелый перстень из темного золота, с огромным прозрачным камнем лежал на Вовиной ладони. Два стебелька, сплетаясь и расплетаясь, обрамляли темный кристалл, почти не касаясь его, так что казалось, что кристалл висит в воздухе, а в простом ритме сплетений было столько живой радостной силы, что дух захватывало. Из-за туч на секунду проглянуло солнце и прошлось по граням кристалла, как по клавишам клавесина. У Вовы стукнуло и замерло сердце: «Ах ты, прелесть какая!..» Он надел кольцо на палец, и оно опять наделось легко, а сниматься никак не хотело. Телицкий все же с усилием снял его, положил в карман и побежал вниз по лестнице, – заявок-то было еще море…


 - Глава 1.  - Глава 2.  - Глава 3.  - Глава 4.  - Глава 5.  - Глава 6.  - Глава 7.  - Глава 8.  - Глава 9.  - Глава 10.
 - Глава 11.  - Глава 12.  - Глава 13.  - Глава 14.  - Глава 15.  - Глава 16.  - Глава 17.  - Глава 18.  - Глава 19.

Репино – Зеленогорск

2003- 2004


Эта повесть, ввиду категорического неумения автора разговаривать с издателями, никогда, видимо, не будет опубликована на бумаге. Но ведь в наше время "опубликовать" не обязательно значит "напечатать". Очень рад, что имею возможность найти читателя на сайте Териоки. Надеюсь добавить несколько мазков в картину и без меня замечательного сайта. Если повесть доставит хоть несколько приятных минут хотя бы нескольким читателям, я буду счастлив.
автор


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2016 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.