Старые дачи:Ушково :   Воспоминания







Старые дачи::Ушково::Воспоминания

Содержание:

Н. П. Жаворонкова. Маленькое Тюрисевя большой Карелии. Воспоминания. (10.07.2011)

Нина Петровна Жаворонкова-Галахова, 1997 год Нина Петровна Жаворонкова-Галахова родилась в Тюрисевя в 1912 году. Живёт в Финляндии. Фотография сделана 27 декабря 1997-го года.
Впервые воспоминания Н. П. Жаворонковой были размещены на сайте http://www.netslova.ru/teneta/povest/zhavor.htm в неполном виде. В полном объеме публикуются впервые.

Отец Н. П. Жаворонковой П. Г. Галахов поселился в Тюрисевя сразу после женитьбы. Жену звали Мария, её родители старейшие жители Тюрисевя Наталья Михайловна и Иван Николаевич (фамилия не известна). П. Г. Галахов работал в Государственной Думе младшим стенографом и каждый день ездил на работу в Петербург. Он был талантливым человеком, имел различные изобретения. За одно из них - особо стойкий состав асфальта, купленный государством, он получил большие деньги и перед самой революцией купил дом в Петербурге. После революции семья вернулась в Тюрисевя к родителям жены.
Потом П. Г. Галахов ушёл из семьи и, спустя какое-то время, уехал в СССР вместе с женщиной - цыганкой. Присылал каждый месяц деньги, звал дочерей Зою и Нину к себе в Москву.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6
Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10   Часть 11   Часть 12
Часть 13   Часть 14   Часть 15   Часть 16   Часть 17   Часть 18
Часть 19   Часть 20   Часть 21   Часть 22  


Часть 13

Какой скучный вечер... Поздняя осень. На дворе тьма, ни зги не видно. Бабушка Наталья читает свои священные книги, Зоя ушла куда-то, мама и Каля в Териоках. Приедут с последним поездом, пойду встречать. Придумала особенную встречу - то-то будут смеяться!..

Уже девять часов, поезд пришел. Стою у калитки, жду. Наконец, вдали показались неясные тени. Впереди мама с Калисой, немного за ними еще трое. Там слышится мужской голос.

Присев на корточки, отталкиваясь от земли руками, я поскакала вперед. Мама с Калей, заметив меня и не поняв в темноте, что движется навстречу, остановились. А я, наоборот, длинными прыжками подскакала к ним почти вплотную и, вскинув руки, издав нечеловеческий крик, подпрыгнула вверх так высоко, как позволяли ноги...

Женские фигуры с таким же нечеловеческим криком метнулись в стороны - и я очутилась лицом к лицу с мамой, Калисой и нашим хорошим знакомым, дядей Володей. "Безумная, разве можно так пугать!!!"

Но откуда же я могла знать, что наших - трое, а те двое - чужие? На мои неуклюжие извинения незнакомые финки, посмеиваясь, говорили: "Мы думали, что это огромная собака." Им было, видно, стыдно за свою позорную трусость... Задержавшись на дворе, входя в дверь, услышала нарочито громкий вопрос бабушки: "Маня, а где же та огромная собака?" Но мама рассердилась не на шутку и даже не обратила внимание на это мирное замечание.

И из-за чуть приоткрытой дверцы Калиного шкафа, куда бабушка спрятала меня за вешалку с платьями на время маминого гнева, я с удовольствием и интересом слушала о том, что грозило бы мне, если бы я сейчас попала маме под руку... Но я не помню, чтобы нас когда-нибудь наказывали. За проделки. Все ограничивалось выговорами, назиданиями и угрозами.

Своих дедов - ни со стороны мамы, ни со стороны отца я не знала. Зоя, постарше, помнила дедушку Галактиона - отца папы. Она рассказывала так - это ее точные слова: "Отец папы, дед Галактион - младший сын большой семьи. Эта старая дворянская семья в те времена не была богатой. Старшие братья получили хорошее образование, а последний - Галактион учился в своем селе; женился, говорят, на очень умной девушке и стал жить в деревне, работая в своем поместье...

Помню его один раз в Петербурге, где незадолго до революции отец купил дом на Можайской улице. Я была ребенком и немного испугалась, когда увидела его - высокого, худого, одетого во все черное. И волосы, и борода были черные, только глаза светло-серые - и весь он как-то не подходил к нашей нарядной светлой квартире...

Почему-то поразили меня его высокие сапоги; мне казалось, что такие сапоги носят только военные. Он крепко погладил меня по голове и поцеловал в лоб. Я была рада убежать, когда мне разрешили уйти. Позже спросила у отца, отчего дед носит такую странную одежду.

Отец взял с полки книгу, полистал и показал мне портрет Толстого: Видишь, это граф Толстой, великий писатель, и он носит такую же одежду, и так же, как дед, работает на земле... Но граф был в белой рубашке, светлый - и был совсем не страшный."

Дедушку Ивана Николаевича - отца мамы, я никогда не видала, знала только по рассказам бабушки Натальи. Он простудился, получил какую-то опасную горячку и умер, когда ему было всего пятьдесят два года... Но мы любили его уже за то, что он собрал такую большую библиотеку. У него было много друзей, очень разных по развитию и положению; ко всем он относился доброжелательно, не делая разницы между интеллигентом и совсем простым человеком.

Лес дед знал как свой дом, и многие приходили советоваться с ним по лесным делам. Научилась кое-чему и бабушка Наталья, учила и нас...

Пересаживаешь дуб или можжевельник, смотри, чтобы корни лежали в том же направлении, как до пересадки! Около полудикого яркого цветка Иван-чая уживаются нежные цветы, он корнями согревает землю и они не замерзают при осеннем легком морозце... Не лови бабочек и стрекоз; не стреляй из рогатки птиц - береги их гнезда; не рви зря цветов и веток кустов и деревьев, чтобы бросить их сразу; не топчи муравьиную тропу!..

Дед Иван не любил охоты, но иногда знакомые его приезжали с ружьями, и он ходил в лес с ними... Вернулись раз с богатой добычей, хвастались - три тетерки и глухарь! Не легко подстеречь птицу!

"Да, знаю, не легко подстеречь... Не все вам, слава Богу, достаются - иные живыми остаются..." - ворчит бабушка Наталья. Бросив птиц в кухне, мужчины ушли покурить. Вскоре и бабушка вышла оттуда и с немножко ехидной улыбочкой сказала: "Вот вы - охотники, значит, и ощипать, и выпотрошить птицу умеете. Так помогите мне это сделать, а я уж дальше сама справлюсь..."

Охотники пошли на кухню и вмиг оттуда донесся дружный громогласный хохот. До этого, разложив тетерок и глухаря на столе, бабушка заметила, что они уже выпотрошены и набиты можжевельником - значит, купив птиц на базаре, приятели не догадались осмотреть их и думали обмануть бабушку, показать, какие они бывалые охотники...

С отцом бабушки Натальи - прадедушкой Михаилом помню лишь одну встречу. Он, девяностодвухлетний, жил один по своему желанию во флигельке на дворе. Зимним вечером шел раз к дому, невысокий, немного сгорбленный, в коротком пиджачке, без шапки, в высоких валенках. Не раздеваясь в прихожей, прошел в кухню, где хозяйничала бабушка. Вдохнул крепко пропитанный перцем и уксусом воздух.
- Борщ варишь, Наталка?
- Да, на завтра, - ответила бабушка, помешивая деревянной ложкой в кастрюле знаменитый на всю округу украинский борщ, - суп всегда варят накануне. За ночь пропитаются и мясо, и коренья бульоном, вкуснее будут... Садитесь, садитесь, папаша! Как спали?
- Чем меньше, тем лучше, - сказал дед, - жизнь длиннее будет, не всегда сны видятся.

Как смешно, что бабушка называет своего папу на вы... Он снял пиджак, сел и, посмотрев на меня, хлопнул себя по коленке. Я поняла, что это приглашение, и мигом взобралась ему на колени.

Вблизи он показался совсем маленьким, хрупким. Вместо усов и бороды стелились мягкие светлые волоски, пересекали лицо морщины, над серыми глазами моргали белые ресницы из-под розоватых век. Но особенно мне понравились его волосы, седые какой-то особой голубой сединой. Вероятно, он в молодости был темным, как мама. Когда она начала седеть, ее волосы стали отливать голубизной.

Колени прадеда Михаила дрожали; он осторожно покачал меня и пропел дребезжащим тонким голоском: Едет Нина на коне... Но разве так ездят на коне?! Конь бежит быстро, как рысь - рысью, скачет галопом... Я начала подпрыгивать, чтобы показать, как идет конь, но бабушка Наталья спешно одернула меня: "Слезай, слезай, он старый, ему трудно! Ты ведь не перышко..."

- Кто здесь старый, кому трудно? - угрожающе поднял руку прадед.
- Полно, папаша, не хорохорьтесь, - примиряюще заулыбалась бабушка, - сами знаете, сколько годов протекло...

Но прадедушка Михаил снова немного покачал меня и только сказав: Тпру-у, конь, стой, отпустил на землю...


Предыдущая                    Следующая


Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10   Часть 11   Часть 12   Часть 14   Часть 15   Часть 16   Часть 17   Часть 18   Часть 19   Часть 20   Часть 21   Часть 22  

/ © Н. П. Жаворонкова. Воспоминания предоставила Н. Н. Рогалева. Публикация terijoki.spb.ru, июль 2011 г. /

 

 

Добавьте Ваш комментарий :

Ваше имя:  (обязательно)

E-mail  :  (не обязательно)

ОБЯЗАТЕЛЬНО - введите символы с картинки - цифры и латинские буквы.
Регистр не имеет значения - вводите маленькие буквы.
Цифра ноль - всегда перечеркнута.
Если не можете прочесть - перезагрузите страничку.

This is a captcha-picture. It is used to prevent mass-access by robots. (see: www.captcha.net)   


 

Rambler's Top100 page counter

© terijoki.spb.ru 2000-2017 Использование материалов сайта в коммерческих целях без письменного разрешения администрации сайта не допускается.