History Interesting things Photogalleries Maps Links About Finland Guestbook Forum Russian version
Search on this site:  © Search script adapted from spectator.ru

The English version of this paper is not present yet, sorry. Try Altavista Babelfish service to translate this page .

The Aland crisis 1918-1921 (s.c.n. debate 1996)

Translated by V. K.
The original of this paper is here:
http://www.lysator.liu.se/nordic/scn/Aaland/Aaland.html

Что такое Аландские острова?

Jarmo Niemi:
Автономная область Финляндии.

Mika Iisakkila:
Аландские Острова, автономная часть Финляндии.

Eugene Holman:
Автономная группа островов (столица: Mariehamn/Mariahamina), принадлежащая Финляндии и расположенная между Швецией и Финляндией на широте Стокгольма и архипелага Турку.

Хотя они и управляются Финляндией, фактически Аландские острова на 100% шведоязычны. В 1920 между Швецией и Финляндией имел место довольно неприятный кризис по поводу их статуса, но Лига Наций вмешалась и в конце концов установила нынешний порядок.

Было ли оправдано иностранное военное присутствие на Аландских островах в 1918?

Jari Partanen:
...Следует отметить, что оккупация части другой страны не может быть одобрена (или какой-нибудь военный маньяк здесь действительно считает позволительным нападение на соседнюю страну?).

Johan Olofsson:
Гражданское население Аландских островов было в опасности, когда там высадились «белые» отряды. Вряд ли может быть подвергнут сомнению тот террор, в котором обе стороны в гражданской войне обвиняли друг друга.

Если финны предпочитают расценивать шведскую попытку защитить аландцев (этнических шведов) как «нападение» - то и высадку «красных» и «белых» отрядов на Аландских островах, против желания аландцев, Вы тоже расцениваете как нападение?

Моя цель состоит в том, чтобы показать, что поддержка иностранного государства (Швеции) в 1918 была осторожной и тактичной в тех обстоятельствах: 96% населения высказалось за присоединение к Швеции, а жестокая гражданская война в Финляндии распространилась и на Аландские острова.

Поведение финнов в период этого кризиса, несомненнно, разочаровало шведов. Я вполне допускаю, что многие ведущие официальные лица в Стокгольме вынашивали какие-то идеи относительно «покровительства и помощи» вновь освободившейся Финляндии - и, конечно, получения влияния и других преимуществ. Оставшаяся память о первом настоящем столкновении с независимой Финляндией, это - как зеркало того, в чём финны часто обвиняют прежних шведских «хозяев»: неуважение к соглашениям, неуважение к международному праву и очень ограниченная готовность к компромиссам. Следует отметить, что на отношение к Финляндии не могли не повлиять гражданская война и разочарование Швеции по поводу «белого» террора и плохого обращения с военннопленными.

Kari Yli-Kuha:
...Факт, который признают (почти?) все стороны в этом небольшом «споре» - то, что аландцы, в конечном счете, получили то, что хотели и, возможно, даже больше: они получили чётко определенный статус от самой высокой на то время инстанции (Лиги Наций); они получили автономию вместо того, чтобы стать ещё одним шведским «landskap» с применением к нему всех обычных шведских законов.

Jan Böhme:
Но я все еще думаю, что в Финляндии, по-видимому, имеется исторический миф по поводу аландской проблемы. Швеция не хотела Аландских островов в 1920, по крайней мере не за счёт каких-либо трений с правительством Финляндии. Однако, в то время ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство аландцев - 94% или 96%? - хотело принадлежать Швеции. Им в этом было отказано, и Швеция, по существу, не допустила никакой суеты. Как можно считать это шведской экспансионистской агрессией?

Johan Olofsson:
...Моя точка зрения состоит в том, что официальная шведская политика после гражданской войны в Финляндии стремилась расставить приоритеты в отношениях с Финляндским правительством за счёт народа Аландских островов... и за счёт нужд обороны. (И теперь финны предъявляют претензии по этому поводу, вместо того, чтобы быть благодарными - я вообще ничего не понимаю : -)

Я бы подверг сомнению отношение к собранию представителей аландских муниципалитетов как только Лишь к приватному дискуссионному клубу. Не могли бы финны допустить немного самокритики по поводу такой попытки обесценить усилия, предпринятые на Аландских островах?

Воля аландцев была ясно выражена, раз подавляющее большинство подписало «простую» петицию.

Kari Yli-Kuha:
Аландский архипелаг занималл очень важное стратегическое положение на стыке двух морей - кто владел Аландами, тот контролировал транспортные потоки в Балтийском море. Именно поэтому Россия пожелала получить их в 1809 и построила Бомарзундскую крепость - победители не смотрят на этнические границы, если имеются проблемы безопасности. Я не знаю, так ли важна эта стратегическая ситуация в настоящее время, но это имело место ранее, и возможно, это привело к иному решению, чем в случаях с Шлезвиг-Гольштейном и демилитаризацией Аландских островов, оставляя здесь более или менее особый случай.

Если мы отвлечёмся от всех этнических, языковых и всех прочих вопросов и посмотрим на карту Аландских островов с чисто географическей точки зрения - кому они должны логически принадлежать? Естественная граница - между Аландами и Швецией, на мой взгляд - это кажется очевидным, когда Вы путешествуете из Турку в Стокгольм (конечно, при дневном свете, когда Вы видите эти прекрасные острова).

Johan Olofsson:
Если я правильно понял, что имели в виду Jari Partanen, Osmo Ronkanen и другие, то их точка зрения - то, что шведский военно-морской десант на Аландских островах в феврале-марте 1918 должен быть резко осуждён всем прогрессивным человечеством. Этого я не понимаю. Учитывая обстоятельства, я расцениваю действия шведского правительства именно как «осторожные» (или по-другому: робкие), как правительство само утверждало, и я сомневаюсь, что действия финляндского правительства в то время были безупречны. Были ли его действия в этой ситуации в конечном счете хороши для Финляндии или нет? И одновременно, можно было бы спросить: как шведское правительство должно было действовать, чтобы получить более благоприятный результат?

Kari Yli-Kuha:
...Вы подчеркиваете шведский взгляд на деликатную аландскую проблему, используя термины, прославляющие «осторожную миролюбивую бескорыстную политику нейтралитета» шведского правительства по отношению к аландцам, когда не ясно только, что значит - бескорыстную, я хочу сказать.

Это, особенно вместе с предложенным Вами продолжением «о стратегическом интересе, который Швеция могла бы иметь к островам для обороны Стокгольма», ясно показывает, что имелось не так бескорыстное желание шведского правительства восстановить контроль над Аландами, утраченными в 1809, используя «волю аландцев» как прикрытие - или, по крайней мере, так это, вероятно, было воспринято в Финляндии в то время.

Была ли права Лига Наций?

Osmo Ronkanen:
Части страны не могут просто так решать, какой стране они должны принадлежать. Согласно главе 12 уголовного кодекса от 1889, это была государственная измена, наказуемая лишением свободы от 8 до 12 лет или пожизненным заключением. В принципе, эту норму можно было бы применить и к тем, кто подписал нашу декларацию независимости, но это уже другой вопрос.

...Часть страны не имеет законного права расчленять страну.

Antti Lahelma:
Кстати говоря, Аландские острова во время этих событий являлись не отдельной провинцией, а частью Або-Бьёрнеборгского лена (Åbo och Björneborgs Län), как это было на протяжении сотен лет.

Johan Olofsson:
Просите ли Вы какое-либо меньшинство в какой-либо стране сначала получить подтверждение границ от правительства, от которого они желают отделиться - прежде чем они могут быть утверждены как «провинция» и получат возможность требовать независимости? Вы, случайно, не читали недавно Catch-22?:-)

Björn Vennström:
Я действительно не понимаю, почему ситуация, когда финны решили стать независимыми, «это уже другой вопрос» по сравнению желанием народа Аландских островов принадлежать Швеции?!? На каком основании парламентарии самопровозглашённой и абсолютно новой финской национальности вправе решать судьбу этнически весьма отличного народа, живущего далеко от Хельсинки и близко к Швеции, как географически, так и культурно? Возможно, «техническая деталь» состоит в том, что члены финляндского парламента не были заключены в тюрьму добрыми русскими (goodnatured Russkies), тогда как Julle Sundblom и Calle Björkman были посажены злобными финнами?:-)

Johan Olofsson:
На мой личный взгляд, это очень похоже на финское sisu (что в моих ушах часто звучит скорее как упорство :-)) Я подозреваю, что ни финляндские шведы, ни самоуверенные финноязычные интеллектуалы и академики не верили, что шведская монархия способна на какую-либо вооруженную агрессию. И при том подъёме национальной гордости, вызванном освобождением, вскоре после окончания гражданской войны - было немыслимо отдать хоть кусочек земли.

Osmo Ronkanen:
Да, это было немыслимо, как и то, что последовало далее. Советы могли потребовать Карелию, ведь она досталась нам в 1811. Уступка земли - не лучшее начало для государства.

Osmo Ronkanen:
Во-первых, мы были нацией с 1809. Мы имели законные парламент и правительство (сенат). Во-вторых, мы выиграли войну за независимость. В-третьих, большевицкая Россия и другие страны признали нашу независимость. В-четвертых, русские попрали наши конституционные права и таким образом потеряли какое-либо право на нас.

Jan Böhme:
Я считаю, что Лига Наций сделала некоторое исключение при решении аландского вопроса в 1920. Во всех других случаях, находившихся под её юрисдикцией в то время (не только Schleswig-Holstein, но и область Klagenfurt в Австрии, область Sopron в Венгрии, область Ostrava в Чехословакии и т. д.) она учла пожелания населения данных областей. Когда Вы делаете исключение, Вы несёте несколько больше ответственности, чем когда следуете общим правилам.

...В свете того, что было известно в 1920, не было уверенности, что Финляндия поведёт себя столь же хорошо, как это фактически имело место. Это подтверждалось тем, как плохо фактически шли дела в большинстве других новых независимых государств. Поскольку Финляндия была автономна в течение столетия, риск считался меньшим. С другой стороны, языковой конфликт был в значительной степени неразрешенным, что могло привести к нехорошим результатам.

Kari Yli-Kuha:
Какой языковой конфликт? Новые независимые государства должны создавать и применять новые законы согласно новой ситуации. Одним из «вопросов» (не конфликтом...), который требовал решения, было содержание «kielilaki» (закона о языках), который был издан в 1922. Но, возможно, с моноязычной шведской точки зрения это можно считать «конфликтом»? Но, как Вы сказали, он был неразрешённым во время аландского спора... Решение было явно компромиссным: ни Швеция, ни Финляндия не получили того, что хотели - реальными победителями были аландцы.

Jan Böhme:
Здесь Вы затронули суть проблемы. Очевидно, многие финляндцы полагают, что аландский конфликт был между Швецией и Финляндией по поводу того, кто должен владеть островами. Шведский взгляд, ясно сформулированный Johan’ом и с которым я согласен, состоит в том, что это был конфликт между аландским населением, весьма осторожно поддержанным шведами, и центральными властями Финляндии.

Аландцы, вероятно, получили в конце концов больше, чем если бы присоединились к Швеции. И Вы, вероятно, правы, что боязнь нестабильности и гражданской войны была одним из факторов, стоявших за попыткой отделения от Финляндии. Однако, другим важным фактором, по-видимому, было очень сильное обязательство перед Аландами как моноязычной шведской областью. Имеются два пути достижения этого: или вы присоединяетесь к Швеции, или вы получаете долговременные гарантии сохранения существующего лингвистического статуса. Аланды получили второе, и это оказалось не так уж плохо.

Но это не должно затушевывать первоначальную проблему: почти единодушное пожелание аландцев было отвергнуто. Как сказал аландец Johanes Salminen: «Когда двадцать тысяч человек хотят идти своим путём, вы говорите про сепаратизм и измену. Когда три миллиона человек хотят того же, вы играете Finlandia.»

Henrik Ernu:
Поскольку Kari и Jari, похоже, согласились с формулировкой «что Аландские острова со всех точек зрения международного прав считаются частью Финляндии» - возможно, кто-нибудь из них мог бы объяснить, почему всё произошло именно так. Вспомните, что произошло в это же время с другой областью: Шлезвиг-Гольштейн (который, в отличие от Аландских островов, имел в значительной степени смешанное население - датчане, фризы (Frisians) и немцы) был поделен по этническим границам после плебисцита, проведённого по решению Лиги Наций.

Насколько я знаю, Шлезвиг-Гольштейн по всем международным законам считался частью Германской империи.

Мне представляется более логичным, если бы разрешение двух ситуаций было осуществлено исходя из сходных критериев, но на самом деле это было не так, почему?

Kari Yli-Kuha:
Спросите Лигу Наций :-)

Jan Böhme
На самом деле, я спрашивал. Или, точнее, я спрашивал Philip’а Noel-Baker’а, который был Постоянным Представителем Британии во время решения Аландского вопроса (я думаю, что по-английски на самом деле следует писать Oland), когда встретил его на международной молодежной научной конференции в Лондоне в 1974.

Noel-Baker начал с того, что шведы были также в материковой части Финляндии и т. д. Когда мы заговорили об аландском референдуме vis-а-vis с референдумом в Шлезвиг-Гольштейне, он сказал: «Конечно, сыграло роль то, что Германия была побежденной стороной в Мировой войне, тогда как Финляндия относилась к победившей стороне», что очень ясно показывает, как воспринимали проблему британцы, хотя это весьма специфический взгляд на вещи. Да, Финляндия победила, а Германия проиграла, но они были, между прочим, союзниками во время финской гражданской войны и войны за независимость Финляндии.

Он также заявил, что Лига Наций довольно скоро пришла в упадок и начала уступать бряцанию оружием (sabre-rattling) уже в начале 1930-х годов. Когда я предположил, что первое бряцание оружием, которому была сделана уступка, на самом деле имело место со стороны финнов в период Аландского кризиса, он ответил: «О, нет. Ничего подобного не было. Но, конечно, сдержанное поведение шведов облегчило решение». Иными словами: сыграло роль то, что Финляндия в период Аландского кризиса занимала более агрессивную позицию, чем Швеция.

>Аландский архипелаг занималл очень важное стратегическое положение на стыке
>двух морей - кто владел Аландами, тот контролировал транспортные потоки в
>Балтийском море. Именно поэтому Россия пожелала получить их в 1809 и построила
>Бомарзундскую крепость - победители не смотрят на этнические границы, если
>имеются проблемы безопасности. Я не знаю, так ли важна эта стратегическая ситуация
>в настоящее время, но это имело место ранее, и возможно, это привело к иному
>решению, чем в случаях с Шлезвиг-Гольштейном и демилитаризацией Аландских
>островов, оставляя здесь более или менее особый случай.

Стратегия была единственной вещью, которую не упомянул Philip Noel-Baker.

Но Лига Наций сильно рисковала, отдав острова вновь образованной нации, бряцающей оружием. Финляндия могла повести себя намного агрессивнее, чем это было на самом деле.

Osmo Ronkanen:
Мы действительно предоставили британцам наши гавани в борьбе против большевиков. Между 1918 и 1920 мы были в основном противниками Советской России в войне, хотя и не вели борьбу вместе. Однако, Молотов на мирных переговорах весной 1944 заявил, что Финляндия три раза нападала на Советский Союз за неполные 20 лет:-(

Henrik Ernu:

Ваши аргументы, кажется, таковы:

Аландские острова были неотъемлемой частью двуязычного Великого княжества Финляндского, и поэтому любые сепаратистские поползновения аландцев были юридически необоснованы. (Эти аргументы, на мой взгляд, полностью несостоятельны).

Для меня основные пункты следущие:

1) Имелось ли в то время желание аландцев объединиться со Швецией. Если так:

2) Почему их не спросили? Прежде всего, мы говорим не о средневековьи, когда короли и императоры рисовали линии на карте, а о том времени, когда принцип «национального самоопределения» был основополагающим принципом Лиги Наций.

Насколько я могу судить, единственная причина того, что Лига Наций не провела плебисцит на Аландских островах - в том, что аландцы почему-то не смогли убедить представителей ЛН.

И кроме того, датчане в Шлезвиге имели давнюю традицию сопротивления германизации и борьбы за воссоединение с Данией. Подобная традиция у аландцев, возможно, отсутствовала или была слабее выражена.

Это, в сочетании с тем фактом, что Германия после 2-й Мировой войны подвергалась наказанию со стороны победителей, возможно, был тем реальным отличием, заставивишим Лигу Наций игнорировать принципы, сформулированные Jari в его постинге.

Johan Olofsson:

Можно быть немного злым и сказать, что, так как Финляндия получила международно подтвержденный приоритет по Аландским островам, их интерес к островам был главным образом в том, чтобы забыть про них и их народ, когда оказалось, что их не так легко сделать финнами.

Можно также быть менее злым и сказать, что всё это вполне понятно, и что Финляндия фактически известна превосходным обращением с шведоязычным меньшинством - и обращение с демилитаризированными и самоуправляемыми Аландскими островами определенно не менее похвально, чем обращение с финляндскими шведами.

Rolf Manne:

Мне далее сказали, что одна из причин, почему Аландские острова не были переданы Швеции после Первой Мировой войны, была в том, что это было бы плохо для остального шведоязычного меньшинства в Финляндии.

Kari Yli-Kuha:
Это могло бы иметь смысл. Я, конечно, не жил тогда, но хорошо представляю те настроения, которые могли быть в то время: Финляндия только что извлекла выгоду из российской революции, получив независимость, и пережила кровавую и опустошительную гражданскую войну. Предъяви Швеция претензии и аннексируй Аландские острова - которые исторически и административно были в финляндской сфере интересов и были частью Великого княжества Финляндского уже более сотни лет - вероятнее всего, это было бы расценено как «попытка шведского империализма» воспользоваться смутной ситуацией в Финляндии.

Это, в свою очередь, могло бы иметь непредсказуемые последствия для отношения к шведскому меньшинству со стороны финского большинства, независимо от их «цвета» (красного/белого).

[Предлагаемая формулировка для шведской части s.c.nordic FAQ'а:]

>В 1920 аландский парламент послал представителей в шведское правительство, чтобы
>напомнить о желании присоединиться к Швеции. Алндские парламентарии были
>впоследствии посажены в тюрьму в Финляндии по обвинению в государственной измене,
>а шведское правительство продолжило с предыдущего столетия осторожную политику
>нейтралитета, пытаясь достичь по возможности наилучших отношений с соседями -
>фактически принеся в жертву волю аландского народа.

Jari Partanen:
Я нахожу использование слова «жертва» весьма оскорбительным для Финляндии и финнов, и это эмоционально окрашенное отрицательное впечатление только усиливает предубеждение некоторых шведов, что жизнь в Финляндии хуже смерти.

FAQ должен быть объективным, и эмоционально окрашенных выражений следует избегать.

То, что должен содержать FAQ - единственная вещь, которая была объективна: решение Лиги Наций, что Аландские острова со всех точек зрения международного права считались частью Финляндии. И следует назвать основания для этого решения, как Лига Наций представила их. И, вместо поиска оправданий поведения Швеции, следует указать, что оккупация части другой страны не может быть одобрена (или какой-нибудь военный маньяк здесь действительно считает, что нападение на соседнюю страну позволительно?).


Последние комментарии:





History Interesting things Photogalleries Maps Links About Finland Guestbook Forum   

Rambler's Top100 page counter ^ вверх


© terijoki.spb.ru 2000-2016