Роясь в ворохе прожитых лет на память приходит и Братская ГЭС, и Красноярская, и далекие Саяны за селом Шушенское, и Дальний Восток, и Чукотка, словом, те точки на карте России, куда заносила беспокойная судьба инженера-монтажника. Но эти воспоминания не идут ни в какое сравнение с воспоминаниями о школе, об учителях, друзьях и событиях тех далеких-далеких лет. И хотя мне не довелось долго досаждать 445-ю школу своим присутствием, тем не менее, те два года, что я провел в ее новых стенах, врезались в память на всю оставшуюся жизнь.

Шестой (б) располагался на первом этаже справа от главного портала здания школы, с прекрасным видом на Финский залив. Учитель черчения Петр Васильевич (по нашему - Силыч), открывая дверь в класс, говорил: "Зайцев, Гусев, вон из класса!" Если это был конец апреля или месяц май, мы распахивали окно и лихо выскакивали на улицу, шли на залив и торчали на дамбе до окончания урока. Петр Силыч был старичок хмурый, на вид нелюдимый, но дело знал свое отменно.

Вторым "чудаком" в школе, конечно же, был историк Степан Федотыч Конюхов. В синей косоворотке, в черном потертом пиджаке, в офицерского покроя галифе и, конечно же, в доблеска начищенных хромовых сапогах. С длинной указкой в руке, он постоянно передвигался по классу и показывал нам указкой, как македонцы бросали дротики. В другой раз он вдруг прерывал тему и принимался рассказывать про Никона. Володька Авдеев, шутник и балагур, всякий раз, чтобы отвести угрозу вызова к доске, подначивал его просьбой - еще раз рассказать про Никона. Степан Федотыч прерывал тему и мусолил до конца урока Никона. Мы балдели и наслаждались.

Другим открытием для меня была учительница английского языка Елена Ивановна Левичева. Полная, среднего роста, этакая веселая пышечка. Набольшой перемене она направлялась в буфет, покупала десятка полтора пирожков и, появляясь в классе, ставила их на стол. К концу урока пирожки уплывали в ее желудок. Предмет знала свой неплохо и с большой охотой передавала нам свои знания, Английский язык в 445-й не был изгоем.

Петр Иванович - пан спортсмен, учитель физкультуры, работу свою знал, любил и развивал в нас любовь к спорту. Сколотил неплохую волейбольную команду и вскоре мы "били" всех своих соседей.

Елизавета Васильевна Морухова вела в нашем классе литературу и русский. Хорошая учительница, но хмурая и нелюдимая. Не чувствовалась контакта и тепла. Но дело свое знала отменно. Она привила нам любовь к слову и русской классической литературе. И на том спасибо. Лидия Константиновна Бене уроков в школе не вела, она занималась ответственной работой - заведовала огромным хозяйством школы. Я благодарен ей прежде всего за то, что она чем могла помогала моей больной матери. Ее участвие в нелегкой жизни нашей семьи переоценить невозможно.

Евгения Федоровна Иванова - особый случай. Когда в 1948 году землятресение развалило туркментскую столицу Ашхабад, многие семьи переселили в Ленинградскую область. Евгения Федоровна с детьми и ее сестра Валентина Федоровна с сыновьями нашли приют в Зеленогорске. В 445-й школе она занялась школьной библиотекой, что тогда находилась на третьем этаже школы, рядом с актовым залом. Для жилья семье определили "скворечник" над библиотекой. Завязав дружбу с ее сыном, я частенько оставался на ночлег, на раскладушке, среди стеллажей книг, у подножия "скворечника". Позднее я узнал, что Ивановы получили большую комнату на проспекте Ленина, выменяли ее на Выборг и оставили Зеленогорск.

За три десятка лет, насколько мне известно, школа выпустила в жизнь около 2 тысяч юношей и девушек. Хорошая школа, приятные воспоминания.

/ © Лев ЗАЙЦЕВ. Статья любезно предоставлена автором специально для сайта terijoki.spb.ru. Публикация от 30.03.2009 г. /

Читайте также воспоминания Льва Зайцева "Чухонец", "По главной улице Зеленогорска с оркестром", "Голод не тетка", "Спорт в Зеленогорске - тема особая", "Моя милиция меня бережет", "Были когда-то и мы рысаками", "Времена не выбирают".

Последние комментарии: